Тоска по нерассказанной истории - Минсу Кан

лично занимаюсь его воспитанием и образованием, чтобы, возмужав, он стал первым императором династии, которая будет называться Безмятежной. Я верю, что он сможет принести мир, порядок и процветание этой земле. А я… я намерена отречься от власти и вернуться в монастырь, чтобы вновь стать монахиней.

Остальные с изумлением посмотрели на нее.

– Уйдя обратно в уединение и размышления, – добавила она, – я, возможно, обрету хоть немного покоя в этой жизни. Но в конечном счете я хочу лишь одного – найти путь, чтобы разорвать эту роковую связь между нами. Если это вообще возможно. Во-первых, причинено слишком много зла, пострадало слишком много людей, и за это должна быть соответствующая расплата – для меня и для всех нас. Не уверена, что вообще заслуживаю покоя. Я также не знаю, сколько жизней потребуется, чтобы искупить все содеянное за эти столетия, но искупление необходимо. Только тогда мы сможем освободиться из этого бесконечного цикла. Во-вторых, я не верю, что могу пройти этот путь одна. Я полагаю, что для того, чтобы вырваться из этого вечного тупика, мы должны вчетвером понять природу нашей связи, признать ответственность и искупить содеянное. Мы должны спасти себя вместе – или не спасется никто.

Наступило долгое молчание.

– Прости, конечно, – сказал генерал Синий тигр, – но я человек практичный, из мира дела, а не духа. Твоя история действительно странная. И я не знаю, как к ней относиться. Что конкретно ты хочешь, чтобы мы сделали?

– Все просто, – ответила царица. – Нам нужно примириться. А для этого – попросить прощения друг у друга. Я боюсь, что если мы этого не сделаем, то повторим все сначала в следующей жизни – и в следующей, – пока окончательно не отдалимся от тех высоких гор, где когда-то жили. Может быть, однажды мы отдалимся от них настолько, что переродимся грязными зверями, скалящимися друг на друга в болотной жиже.

Она отпила еще немного вина, затем встала. Отступив от циновки, царица опустилась на колени. И, к изумлению остальных, коснулась лбом пола.

– Генерал Синий тигр, – произнесла она, не поднимая головы, – я прошу прощения за то, что предала вас на поле боя, за то, что нарушила слово и опозорила себя. Я рассказала, почему так поступила, и я не могу сказать, что жалею о решении. Но я признаю, что это было подло. Я искренне раскаиваюсь в последствиях, которые это имело для вас, и смиренно прошу у вас прощения. Государь Пламенная преданность, я прошу прощения за то, что отняла у вас трон и положила конец династии ваших предков. Между нами не было вражды, вы не сделали мне зла, чтобы заслужить такое. Я действовала из чувства долга перед народом. Но все же я искренне сожалею о последствиях своих действий для вас и смиренно прошу у вас прощения. Государыня Изумрудный свет, хотя я и не знала о вашей роли во всем этом, я все же прошу прощения за то, что втянула вас в происходящее. Вы заслужили справедливости – и для себя, и для семьи, – но не заслужили того, чтобы стать супругой свергнутого монарха. Я искренне раскаиваюсь в последствиях своих действий для вас и смиренно прошу у вас прощения.

Она продолжала стоять на коленях, а остальные чувствовали себя все более неловко и неуверенно переглядывались.

– Пожалуйста… – сказал Пламенная преданность. – Пожалуйста, поднимитесь.

– Да, в этом нет нужды, – поддержал его генерал Синий тигр.

– Прошу вас, Ваше Безмятежное Высочество, – добавила Изумрудный свет.

Спустя мгновение царица Желтого безмятежья выпрямилась и вновь села на свою циновку.

– Готовы ли вы сделать то же самое перед теми, кого вы обидели? – спросила она. – И простить тех, кто причинил боль вам? Генерал Синий тигр, найдется ли в вас сила попросить прощения у государыни Изумрудный свет за унижение, которому вы ее подвергли в доме удовольствий? За поступок, которого вы даже не помните – потому что она казалась вам тогда лишь глупой блудницей? И можете ли вы попросить прощения у государя Пламенная преданность за то, что выбрали путь мятежа?

Лицо Синего тигра мучительно искривилось.

Царица повернулась к бывшему императору.

– Государь Пламенная преданность, найдется ли в вас сила попросить прощения у генерала Синего тигра за то, что вы поверили клевете и усомнились в его верности? А также у государыни Изумрудный свет – за то, что позволили ее отцу пасть жертвой несправедливости и разрушили ее семью ради собственных политических интриг?

Пламенная преданность размышлял над ее словами, в его глазах блестели слезы боли и гнева.

– А вы, государыня Изумрудный свет, – продолжила царица, – можете ли вы найти в себе силу попросить прощения у государя Пламенная преданность и генерала Синего тигра за то, что разрушили их братство и заставили их пойти друг против друга?

Изумрудный свет сидела, не двигаясь, со сжатыми губами, а глаза ее метались между двумя мужчинами.

– Можете ли вы все найти в себе силы на прощение?

Ответом было тяжелое, гнетущее молчание.

– Ваше Безмятежное Высочество, – произнес наконец Пламенная преданность, впервые обратившись к ней с этим титулом, – я не сомневаюсь в вашей искренности. Но для меня… все это – ваш сон, наши прошлые жизни, переплетенные судьбы… звучит как сказка. И, честно говоря, я не знаю, как на это реагировать. Вы – новая Владычица Поднебесной, можете приказать нам что угодно. Но вы нам ничего не приказываете. Вы стараетесь убедить нас в реальности, которая лежит за пределами нашего восприятия.

– Я не пытаюсь вас убедить, – спокойно сказала царица. – Я лишь прошу вас отыскать истину, которую, я верю, вы уже носите внутри себя.

– Но… я не знаю, смогу ли.

– А я – смогу, – вдруг сказала Изумрудный свет. – Я верю ей.

Остальные обернулись к ней, и она подняла взгляд на царицу:

– Я верю вам, Ваше Безмятежное Высочество. Все это… имеет смысл. Как бы странно все это ни звучало.

Царица молча кивнула в знак признательности.

– Я не знаю… – медленно сказал Синий тигр. – Даже если в этом есть смысл, как я могу просто поверить на слово? Возможно, эта история теперь выглядит правдивой, потому что мы знаем, чем все закончилось – как я за год прошел путь от названого брата и правой руки императора до мятежника и пленника. Но как мне узнать, что это правда? Я не мудрец и не священнослужитель.

– Я вас понимаю, – сказала царица. – И государь Пламенная преданность прав. Все это может показаться фантазией или даже бредом безумной женщины. Но есть еще кое-что, что я хотела бы попробовать. Если вы