было очень холодно, свистал ветер, взметая тучи снега.
— Кто там? — крикнула она в темноту.
— Это я, Сухбат, отворяй скорее, у меня срочное дело.
«Неужто что-нибудь с Дугаром?» — промелькнуло в голове Насанху, пока она торопливо отодвигала засов. Впустив Сухбата, Насанху засветила свечу в своей юрте.
— Ты одна? А где же Дугар?
Только тут Насанху заметила, что Сухбат пьян.
— Зачем ты пришел?
— Узнать, не вернулся ли Дугар. У него теперь новая машина…
— Да, новую машину ему доверили. Ну, так что? Я вижу, Сухбат, никакого дела у тебя нет. Иди домой, я хочу спать.
— Ладно!
Он поднялся и неожиданно обнял ее. Она уперлась ему в грудь обеими руками.
— Отпусти сейчас же, или я позову мать!
Сухбат разжал руки, криво усмехнулся.
— Я хотел испытать, верна ли ты мужу. И за что только вы оба ненавидите меня? В войну мы вместе с Дугаром проливали кровь, потом я не мешал вам пожениться, наоборот, сам ради друга от своего счастья отказался. А вы смотрите на меня, как на волка.
— Что тебе нужно?
— Ничего, кроме чашечки айрака на дорогу. Дай мне напиться, и я уйду.
Она посмотрела на него недоверчиво, но айраку все-таки налила.
— Э, нет, я один пить не буду, налей и себе.
— Перестань, Сухбат! Пей и уходи.
— Ты хотя бы налей, можешь не пить, а я буду думать, что ты тоже пьешь со мною.
— Хорошо, но потом ты уйдешь? Ведь тебя ждет жена. Ты же только что женился!
— Подождет! Мне хотелось бы жить с вами вместе — с тобой и с Дугаром.
— Вернется муж — сам скажешь ему об этом.
— Ты не думай, я вам не навязываюсь. У меня теперь своя семья, недавно сын родился. Но если бы ты вышла за меня, твой отец был бы жив. Я бы не допустил, чтобы с ним так обошлись. И куда только смотрел твой Дугар?
— Довольно, Сухбат, бередить старые раны.
— Нет, погоди, выслушай меня.
Всякий раз, как она пыталась возразить или остановить его, Сухбат резко повышал голос. Теперь Насанху думала лишь о том, чтобы поскорее выпроводить незваного гостя. Что скажут соседи, если услышат мужской голос у них во дворе, — ведь всем известно, что Дугар в отъезде.
— Так вот, Насанху, берегись, как бы с твоим мужем чего дурного не приключилось. Люди по-всякому думают. К примеру сказать, что это он так сдружился с этим русским?
— С Егором?
— Да! Ведь Егор был белогвардейцем. И шпионом.
— Не может быть! — заявила Насанху решительно. — Дугар знает Егора лучше, чем ты.
— А ты, дорогая моя Насанху, плохо знаешь жизнь! Ты ведь ревсомолка, где же твоя бдительность? Ваш хваленый Егор и сейчас, верно, продолжает шпионить. Ни для кого не тайна, что японцы точат зубы на Маньчжурию. Может, Егор — японский шпион. Я думаю, что Дугару про то лучше, чем нам с тобою, известно. Но ты ему ничего не говори, пусть это будет наш секрет. Ты знаешь, как я к тебе отношусь, только потому и доверился.
Насанху промолчала. Вернется Дугар — она непременно с ним поговорит. Во всяком случае отталкивать Сухбата ни к чему — он, видимо, искренне к ним расположен, обиды не затаил. А Егор? Неужели это правда? Нет, Насанху не могла поверить! Но спорить не стала — лишь бы Сухбат убрался поскорее. Наконец он встал.
— До свиданья.
— До свиданья, Сухбат. Приедет Дугар — надо нам встречаться почаще.
Она протянула ему руку. Внезапно он схватил ее, опрокинул на постель, попытался поцеловать, но губы Насанху были плотно сомкнуты. Тогда он зажал ей рот ладонью, чтобы она не закричала. Насанху вывернулась, как кошка, и одной рукой вцепилась ему в волосы. На мгновение Сухбат ослабил хватку. Этого было довольно — Насанху отпрыгнула в угол и схватила ружье.
— Ты что это, Насанху? — едва выговорил Сухбат дрожащим голосом.
— Вон! — сдавленно крикнула она. — Еще один шаг — и я выстрелю.
— Ухожу, ухожу.
Он шагал к калитке, — ноги не слушались, скользили, разъезжались по снегу, — а она шла следом, не опуская ружья. Так под конвоем вышел он и на улицу. Стукнул массивный засов. Насанху вздохнула с облегчением: собственная доверчивость чуть было не довела ее до непоправимой беды.
Наутро Сухбат поджидал Насанху на улице. Он умолял простить его, уверял, что ничего не помнит, кроме того, что нес несусветную чушь. И еще помнит, что боролся с нею, с хозяйкой. Как он теперь взглянет в лицо Дугару! Сухбат плелся за Насанху до самой ее работы. У дверей она бросила ему:
— Не те нынче времена, чтобы мужчина мог взять женщину силой.
— Прости меня! Я ужасно виноват и перед тобою, и перед Дугаром.
Он схватил ее руку и крепко пожал.
В привычной обстановке, среди друзей и музыки, Насанху почти забыла о ночном происшествии. И только слова Сухбата о Егоре неприятным отзвуком дребезжали где-то в глубине памяти.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Зимнее бледное солнце светит сквозь морозный туман и греет не жарче, чем медная тарелка. По дороге в Алтанбулак движется автоколонна Монголтранса из двадцати машин. Начальник колонны — Егор Степанович Дорогомилов. Его грузовик замыкает строй автомобилей. Дугару с такой большой колонной приходится ехать впервые. Передовая машина то и дело увязает в снегу — прокладывать путь по свежему снегу, толстым одеялом укрывшему тракт, очень трудно. Вдали на склонах гор темнеют аилы. Начались лесистые горные перевалы. Дугар на всякий случай увеличил дистанцию между своей и впереди идущей машиной. И не зря: впереди ехал Сухбат, на спуске у него сел баллон. Запасного колеса у Сухбата не оказалось, но тут подоспел «фордик», сопровождавший колонну, колесо заменили и снова двинулись в путь.
Стало смеркаться. Потемнели и расплылись контуры гор. «Наверняка пойдет снег», — подумал Дугар: на небе не было ни звездочки. Но он тут же успокоил себя, — когда так много машин вместе, метель не страшна. И в это время Сухбат остановился так резко, что Дугар едва успел вывернуть руль. Грузовик скользнул в сторону, прямо перед колесами зачернела пустота. Дугар рванул тормоз. На лбу выступил холодный пот. Машина чудом остановилась на самом краю оврага. «Почему я не падаю?» — думал Дугар, выскакивая из кабины. Оказалось, что оба задних колеса застряли в глубокой рытвине. Дугар закричал, замахал руками. Колонна остановилась. Грузовик Дугара выволокли на дорогу. А что с Сухбатом? Неужели он свалился в овраг? Нет, машина Сухбата была в колонне.
— Ты почему так резко тормозишь, да еще останавливаешься без предупреждения? — сердито крикнул ему Дугар.
— А ты бы
