устраивала на пароме перерывов на посидеть, после двойной смены всегда оставалось ощущение, что на плечи давит тяжелый груз, позвоночник еле справляется, а ноги стерлись до костей. Она поерзала на диванной подушке. Копчик болел. Если и завтра попросят отработать столько же часов, подумала Сэм, она откажется. Потом еще раз подумала и решила, что, может, и согласится: деньги им пригодятся…
– Ну не знаю, – прервала ее размышления Элена, – у меня вот сегодня был интересный день. Благодаря тебе.
Прилив страха отбросил Сэм прямо в детство. Мать работала и часто отсутствовала, и даже будучи дома, не всегда находила силы разбираться с мелкими провинностями дочерей, так что Элена брала воспитание на себя. Бесконечные попреки: будь осторожна, смотри по сторонам, что ты делаешь, я ведь тебя предупреждала… Когда Сэм давала маху, например засовывала в нос камешек или в младших классах кусала за руку одноклассника на детской площадке, Элена заводила свою песенку: «Сэмми, что я тебе говорила…» Тон старшей сестры излучал любовь, да, и преданность, но еще и глубокое разочарование, усталость, вызванную чувством собственного превосходства. Даже сейчас, повзрослев, от такого тона Сэм начинала виновато ерзать на месте.
Сегодня могла найтись тысяча причин. Сэм облажалась на поминальной церемонии? Подкатила к Дэнни? Оскорбила Кристину? Накричала на медведя? Или Элена каким-то образом увидела сообщения у нее на телефоне? Сэм мысленно пробежалась по списку своих провинностей, но не нашла ничего настолько очевидного, чтобы начать извиняться.
– Что случилось? – спросила она.
Элена скривила губы. В гостиной горела только лампа на столике, и в ее свете черты лица Элены казались преувеличенно резкими, глаза запали глубже обычного.
– Сегодня к нам заходил помощник шерифа.
У Сэм упало сердце.
– Что?!
– Заходил человек из офиса шерифа, – повторила Элена. – Заявил, что закон запрещает кормить диких хищников, и выписал мне штраф на пятьсот долларов.
Пятьсот долларов. Вот и улетели все деньги Сэм за сегодня: четырнадцатичасовая смена приносила триста тридцать долларов до уплаты налогов, так что на штраф уйдут и сегодняшние заработки Элены в клубе, всё уйдет. Какое там выплатить закладную раньше срока: они только еще глубже увязнут в долгах.
– Интересно, – продолжала сестра, – почему он решил, что я кормлю животных?
К страху в душе Сэм добавилось чувство вины. Полный кошмар.
– Вчера в клубе была та инспектор, Мадлен, – попыталась она оправдаться, – и сказала, что мы, по ее мнению, подманиваем медведя, поэтому сегодня я ей написала и сказала…
Элена покачала головой. Раньше она лишь подменяла мать, но теперь именно сестра была главной в доме. В августе ей исполнится тридцать; она каждый вечер сидит и ждет, пока Сэм вернется с работы; она назначает наказания. И неважно, насколько отчаянно Сэм пытается повлиять на происходящее: все равно Элена главная.
Сэм сказала:
– Элена, я хочу помочь тебе. Хочу помочь нам обеим. Прости. Я просто пытаюсь убрать отсюда этого зверя.
– Он не хочет убираться. И я тоже не хочу, чтобы он убрался. Тебе надо – ты и уходи, Сэм.
Эти слова сестры потрясли ее больше, чем новости про визит из офиса шерифа.
– Что?!
– Ты и уходи, – повторила Элена. – Давно пора. Ты все это время хотела уехать, так уезжай уже. Хватит крутиться тут и лезть в мою жизнь. Заведи свою.
38
Сидя в одиночестве у себя в спальне, Сэм взялась за работу. Это у нее получалось лучше всего. С годами она великолепно научилась браться за отвратительные дела. Месяц назад медведь появился у их двери и все испортил, но Сэм больше ни минуты не станет терпеть его вмешательство. Как только медведя не будет, у них с сестрой начнут налаживаться взаимоотношения, благо в их основе лежат долгая любовь и недавнее взаимное горе. Да, Сэм напортачила, может даже, потеряла доверие Элены, но ее саму терять не собиралась. Она не позволит животному забрать сестру.
Сначала она написала Мадлен Петит и еще раз потребовала, чтобы та отвалила. Тут Элена как раз всю дорогу была права: никакой чужак им помочь не сумеет. Зря Сэм позволила Мадлен вмешаться, теперь уже ясно.
Потом она послала эсэмэску Дэнни, хотя было поздновато – воскресный вечер, как-то неудобно. Но какая разница? Если он и правда так предан ее сестре, уж как-нибудь переживет эсэмэску от Сэм. Ей казалось, что внутренности заполнились остывающим металлом. Гнев из огня превратился в холодную и твердую субстанцию. В уверенность. Она не откажется от Элены, даже если та готова отказаться от нее.
Телефон в руках у Сэм завибрировал: пришло сообщение от Дэнни. Она быстро набрала ответ: он когда-то предлагал одолжить им собаку, и вот можно ей сейчас собаку и ружье? Ответа пришлось ждать дольше, чем хотелось бы. Пока Дэнни в доме по соседству тянул время, Сэм искала онлайн, как отпугнуть медведя. Громкий шум. Внезапные движения. Один сайт рекомендовал покрыть воздушный шарик арахисовым маслом, а внутрь налить отбеливатель. Неплохая идея, подумала Сэм, и тут ответил сосед: мол, слышал от Элены, что в истории с медведем возникли осложнения, вмешался офис шерифа, и Дэнни не хочет влезать. Трус. Идиот.
Сэм прижала телефон ко лбу и задумалась. Потом снова опустила пальцы на экран и застрочила новый призыв. Видел ли Дэнни вообще этого медведя? Не видел? А Сэм видела. Зверь приближался к Элене, он агрессивен. Сестра упоминала об этом? Ученые из Отдела охраны предупреждали, что нельзя приманивать хищника, но Элена заупрямилась, вот почему вмешался офис шерифа. Дэнни в курсе? Не в курсе. «Дэнни, – написала Сэм, – ты требуешь доверять ей, и я доверяю, как и всегда, но сейчас другое дело. Это опасно. Если Элена тебе не безразлична, ты поймешь, почему нужно держать ее подальше от медведя. Зверя надо прогнать, пока не случилось чего-нибудь ужасного».
Дэнни, с которым они росли, отмахнулся бы от ее слов ради школьных танцев и тренировок по футболу. Но Дэнни, который чинил обшивку их дома… в общем, Сэм решила подождать и посмотреть. Она рассчитывала на ответ от милого доверчивого парня с бородой, с которым так хорошо было сидеть и молчать. Но получила сообщение от человека, о существовании которого лишь смутно подозревала, хотя никогда с ним не разговаривала: от человека, прятавшегося между двумя очень разными личинами, которые Ларсен показывал миру. Вот он, настоящий. Ревнивый. Способный причинить вред. «Нет, я не знал, – написал он. – Но, честно говоря, не удивлен. Элена многое скрывала и скрывает. В последнее время она от меня отдалилась, я заметил. Да, ты права, Сэм». Она прочитала ответ с холодным вниманием. Отчасти Сэм даже
