против правды не пойдешь – заказал коктейль с самогоном.
– Ты этой гадостью испортишь себе пищеварение, – сказала я ему попозже, когда между танцами он заказал еще один. Я пила только содовую.
– Ничего подобного, душа моя, я неуязвим. – Он закружил меня, тела наши соприкоснулись, и в голове у меня осталась единственная мысль: какое немыслимое счастье быть с ним рядом.
Я в него почти влюбилась. Впрочем, нет: влюбилась полностью.
В Чарли было все, чего могла пожелать женщина, и все это в аккуратной богатой аристократической упаковке. Он был красив, обаятелен, а когда мы целовались, я действительно улетала на седьмое небо.
С Чарли не нужно было беспокоиться о деньгах. В отличие от Уильяма, который в начале нашего знакомства соврал мне, что очень богат. Чарли никогда не оставлял меня платить по счетам, не обещал, что когда-нибудь получит наследство и все вернет. Собственно говоря, он уже успел меня избаловать. Я дотронулась пальцем до мочки уха, которую украшала серьга с жемчугом и бриллиантами – его подарок заранее на Рождество.
Тут ко мне вернулась старая мысль, вопрос, которым я уже задавалась. Хочу ли я, чтобы мною руководили? Если руководить будет Чарли, я, пожалуй, не против…
Я переплела пальцы у него на затылке, перебирая мягкие, аккуратно подстриженные волоски.
– Чарли, дорогой… – Я закусила губу, и в словах моих прозвучало все возбуждение того вечера: – Мы с тобою так хорошо ладим.
– Это точно, дорогая моя плясунья. – Он наклонил меня к самому полу, я вскинула ногу, вытянув носок.
– Тебе не кажется, что нам стоит зацепиться друг за друга?
Чарли хоть и был англичанином, но понял смысл моего американского сленга. Он поднял меня, и вот мы уже стояли во весь рост посреди танцевального зала, причем он не двигался. В первый момент румянец схлынул с его лица, он явно изумился, а потом глаза расширились и засверкали.
– Ты мне делаешь предложение, Делли?
Я заставила его вальсировать дальше.
– Ну, вроде того.
На его невероятно красивом лице появилась улыбка, она была шире Сены, на берегу которой мы едва не поцеловались год тому назад.
– Как я могу отказаться от такого предложения такой блистательной женщины?
Я передернула плечами.
– Если захочешь, то с легкостью.
Чарли прижался лбом к моему лбу.
– Но я не хочу.
– Тогда соглашайся. – Я винтом ушла в сторону, потом в несколько шафлов вернулась обратно.
– Согласен. – Чарли схватил меня, закружил – ноги мои лишились опоры. Остаток вечера прошел в непрерывном кружении, а закончился долгим поцелуем во время слишком короткой поездки в лифте.
На следующее утро мама разбудила меня, ласково тряхнув за плечо.
– Делли, душенька. Звонит Чарли. В такую рань.
В голосе ее сквозило неодобрение, а у меня мелькнула единственная мысль: Что такое? Что-то произошло?
Почему он звонит мне на рассвете?
Я бросилась к телефону, висевшему в прихожей, Тилли и Уосси за мной по пятам – они явно рассчитывали на прогулку.
– Чарли, что случилось?
В трубке тут же зазвенел его дивный смех.
– Ах, Делли, вот теперь ты прямо как твой брат. Я звоню только потому, что ты вчера сделала мне предложение.
Я закусила губу, посмотрела на маму – она стояла неподалеку: оставалось надеяться, что она не слышит его голос. В глубине души я гадала: а вдруг он забыл про случившееся, слишком много выпил бутлегерского спиртного, вот память и подвела? Или «забыл» из уважения к моим чувствам – пожалел, что согласился. Чего я не ждала – что он позвонит, пока я еще совсем сонная, да еще позвонит в таком бодром настроении.
– Сделала, – подтвердила я.
– И я дал свое согласие.
Пусть мама и выглядывала из-за угла, но губы у меня дрогнули. Я сумела проглотить смешок, поднимавшийся из горла.
– Совершенно верно.
– Так вот, я звоню сказать: если ты не выйдешь за меня замуж, я подам на тебя в суд за нарушенное обещание.
Тут я не выдержала. Громко расхохоталась, накатило облегчение – ведь я все же опасалась, что он сведет все к шутке.
– Настанет день, когда в ответ на мой утренний призыв тебе не придется бежать к телефону, достаточно будет перевернуться на другой бок. – Эти слова были сказаны ласковым шепотом, и перед глазами у меня возник образ встрепанного Чарли в нашей общей постели.
– Скорее бы.
Я правда именно так и думала. Скорее бы перенести все эти поцелуи в мою спальню, им тесно в лифте.
– Есть еще одна вещь, Делли.
– Что такое? – Я и представить себе не могла никаких более восхитительных новостей. Я выхожу замуж. За человека, которого люблю всей душой. Человека, который доводит меня до исступления своими поцелуями, с которым мне всегда весело.
– Я возвращаюсь в Англию. Раньше, чем думал. – На другом конце повисла долгая пауза, я чувствовала, он хочет добавить что-то еще, но не могла догадаться, что именно.
У меня тоже слова не шли с языка. Я думала, у нас еще есть время. Месяц или чуть больше, как он обещал. Миг назад голова моя была пузырем, всплывшим из ванны, сейчас он лопнул от тычка зловредной руки.
– Мы с Джи-Пи Морганом решили расстаться, – пояснил наконец Чарли.
– Да? – Я крепче стиснула трубку.
Чарли шумно выдохнул – он явно расстроился не меньше моего.
– Похоже, скучные типы из этого города нравятся им больше, чем такие люди, как я.
– Да как может кому-то не нравиться мой ненаглядный Чарли?
Он усмехнулся.
– А у меня есть моя плясунья с Парк-авеню. Но мне дали понять, что местные банкиры предпочли бы трезвенника.
– В этом городе полно ханжей, – фыркнула я, пытаясь смягчить нанесенную ему обиду. – Если человек не пьет, это еще не значит, что он святой, а употребление спиртного не делает тебя преступником.
Я увидела уголком глаза, что мама изогнула бровь. Я подвинулась, чтобы не смотреть на нее вовсе.
– Я тебе говорил в последнее время, как прекрасно ты мне подходишь? – спросил Чарли.
– Я готова слушать это снова и снова. – Я закусила губу, а потом задала самый животрепещущий вопрос: – Так когда ты уедешь?
И что это будет значить для нас?
– К сожалению, скоро. Постараюсь задержаться на пару недель, но вряд ли больше.
Я обрадовалась. По крайней мере, не завтра.
– То есть на День благодарения ты еще будешь здесь.
Он оценил мое чувство юмора: американка приглашает жениха-англичанина отметить праздник британских изгоев.
– Ни за что не пропущу. Вы, колонисты, столько мне рассказывали про индеек с начинкой и клюквенный соус. Я люблю ходить в рестораны, но не стану скрывать, что скучаю по домашней еде.
Я подавила смешок, чтобы мама не подошла и не спросила, что Чарли сказал.
– Отлично. Значит,
