гораздо больше денег, чем им нужно. Они хотят еще больше только для того, чтобы переплюнуть других. – Он откусил кусочек пиццы. – Хм, неплохая.
– У вас найдутся другие советы, такие, к которым я скорее прислушаюсь? – поинтересовалась она.
– Все репортеры из New Yorkist очень много о себе мнят, – сказал он. – Не спешите, пока не попадете в The Times.
Грейс выпрямила спину и скрестила руки.
– Я понимаю, почему вы не поладили с Лайлой.
– Еще одна уловка, вариант статусной ошибки – скрытое оскорбление. – Он улыбнулся. Ей понравилась его улыбка. – Олигархи становятся богатыми по старинке. Они берут государственные деньги. Много денег. Многие американцы тоже разбогатели на правительственных контрактах. Те парни – настоящие короли соцпособий, но я отвлекся от сути. – Он снова откусил от пиццы. – Я вот что хочу сказать. Олигархи не понимают новые СМИ. Они не понимают, как там все устроено. Они думают, что Марк Цукерберг клоун, но завидуют ему. Они не знают, как он это сделал. Это относится и к Стиву Джобсу с Биллом Гейтсом, и к команде Гугла, и к этому слизняку, который делает красивые электромобили. Видите, что я сделал? Сказал, что он слизняк, но что у него красивые автомобили. Вы тоже можете так делать. Он будет есть с вашей ладони. – Он усмехнулся Грейс. – Если вы напишете, что русские ничего не смыслят в новых СМИ и могут только покупать акции, они повернутся к вам спиной. Это болевая точка, потому что это правда, и это показывает, что они не в теме. Застряли в двадцатом веке.
– А вы сами-то используете такие скрытые оскорбления?
– На телевидении – никогда. Мы как жена Цезаря – вне подозрений и выше упреков. К тому же все мгновенно записывается и идет на YouTube. Конечно, кроме консерваторов из Fox. – Он сделал глоток кофе и улыбнулся. – Fox очень популярен у узкой социальной прослойки – у белых христиан из среднего класса, из красных штатов. Эти люди считают, что Америка катится в пропасть. Я не говорю, что они расисты. Они очень чувствительны к такому ярлыку. У них есть друзья и среди афроамериканцев.
– Почему победил Уэбб? – спросила она.
– Коллегия выборщиков работает так, как задумывали ее создатели, – ответил он. – Избиратели Fox более мощные, чем избиратели MSNBC[83]. Избиратели из Вайоминга более мощные, чем в Калифорнии.
Каждый из них платил за себя, Грейс настояла на том, что это ее бизнес-ланч. Он оплатил все картой, а она отдала ему свою долю наличными. «Я не собираюсь думать о том, как он избавится от нала», – решила она.
– Почему вы мне помогаете? – спросила она потом.
– Вы будете успешной. Вы амбициозная, умная, грамотная, с хорошими связями. – Он наклонился вперед и продолжал, не обращая внимания на то, что Грейс поморщилась: – Используйте это. Используйте все, что у вас есть. Вы можете пойти в школу журналистики или учиться во время работы у старших репортеров. Кейн умен. Я еще умнее. Я могу стать вашим ментором. Подумайте об этом.
– Сколько вам лет? – спросила Грейс.
– Слишком много для вас, – ответил он.
Официант принес чек. Морган оставил чаевые, крайне маленькие по стандартам Майер—Перейра. Уходя, Грейс положила еще пять долларов. Морган это видел.
– Многовато для чаевых, – заметил он.
– Чем меньше счет, – ответила она, – тем больше чаевые в процентах. Разве вам не говорили об этом?
– Клиент дает большие чаевые, а потом, когда у него все складывается в жизни, по-настоящему большие, – сказал он. – Но не раньше.
– У вас все сложилось? – спросила она.
– Нет, – ответил он. – Я хочу получить в сетке вещания такой же тайм-слот, как у Андерсона Купера. Я мечтаю об этом. Но я никогда его не получу.
Морган позвонил Грейс через два дня после их совместного ланча и снова пригласил на обед в «Юнион-Сквер-Кафе».
– Я угощаю, – сказал он. – Выделите как минимум два часа. Окей?
Днем он прислал ей в офис две дюжины разноцветных тюльпанов.
– За что это? – спросил Кейн. – Что за парень?
– Джош Морган. Он знает мою мать, – ответила она. – Может, он подлизывается ко мне, чтобы добраться до нее.
– Тогда он прислал бы тебе розы. – Кейн поднял кверху указательный палец. – Он прохвост. Будь осторожней.
– Он сказал, что хочет стать моим ментором, – пояснила она. – Еще сказал, что вы были хорошим репортером.
– Я и сейчас хороший репортер, – заявил Кейн. – Уж получше, чем он.
Ланч прошел приятно. Морган рассказывал смешные истории. Расспрашивал ее про Чикаго и про работу. Говорили они и о политике. Он блистал эрудицией. Потом он проводил ее до работы. У дверей поцеловал в щечку.
– В то же время в том же месте в следующую пятницу.
Грейс кивнула.
Он позвонил ей на следующее утро. Они проговорили час. Он позвонил ей во вторник вечером. Они опять проговорили час.
– В пятницу нам будет нужно четыре часа, – сообщил он. – Не меньше.
Никогда и никто еще не командовал ею так решительно. «Хочу ли я этого?» – думала она.
Вопреки здравому смыслу, она подчинилась. Он притягивал ее, смешил. Он говорил ей комплименты.
– Мне нравятся высокие женщины, – сказал Морган. – Лицом к лицу всегда легче договориться, особенно когда много несовпадающих точек зрения.
Их второй ланч в «Юнион-Сквер» был даже лучше первого. Он сам заказывал.
– Позвольте мне это сделать, – попросил он. – В прошлый раз вы поели скромно. Пора и гульнуть.
К концу второго часа он сделался серьезней.
– С надеждой в сердце я забронировал номер в отеле W. Недалеко отсюда. – Он наклонился к ней. – Вы пойдете со мной?
Грейс смотрела на него несколько секунд и ничего не отвечала.
– Скажите что-нибудь, пожалуйста, – сказал он. – Вы можете отказаться. Я пойму.
– Я пойду с вами, – наконец произнесла она.
Он протянул руку через стол и дотронулся до ее ладони.
– Вы не пожалеете.
Она не пожалела. Он умело двигался, хотя его тело превосходило возрастом тела других мужчин, с которыми она спала. Раньше бывало – вино или виски до и сигарета после. Теперь виагра до и снотворное после.
Они остались в отеле на ночь. После завтрака они разошлись.
– Мне ужасно трудно расставаться с тобой, – сказал он. – Я должен снова тебя увидеть. Поскорее.
Грейс кивнула.
– Во вторник, – предложил он, – потом в пятницу. Окей?
Грейс снова кивнула.
– Давай откажемся от «Юнион-Сквер» и закажем ланч в номер отеля. Днем. В среду у меня шоу. А в пятницу возьмем номер на ночь.
Никто из них никому не рассказывал про их свидания. Он был женат. Она просто не считала нужным.
Так продолжалось год. Каждую пятницу он рекомендовал ей какую-нибудь новую книгу. Иногда даже приносил.
– Все это часть менторства, – говорил
