видом лежу на диване.
– Возьми их себе, мне они не нужны.
Он поворачивается ко мне.
– Они для тебя, Сиа. Почему ты не хочешь открыть хотя бы парочку?
Но единственный подарок, который я хочу получить, – это парень с голубыми глазами и белоснежными волосами. Я тянусь к столику, беру бокал с вином, подношу ко рту и делаю большой глоток. Жду не дождусь, когда этот день закончится. День рождения – совершенно бесполезный день, что мне праздновать? Жизни, состоящей из крови и цепей, которую я не выбирала? Дверной звонок прерывает мои мысли.
Я вздыхаю.
– Ты кого-то пригласил?
Том качает головой. Я встаю, подхожу к двери и на мониторе видеодомофона вижу Идгара и Оливию. Кто их позвал? Я поворачиваюсь к Тому, и он не может сдержать улыбку, которая выдает его с головой.
– Серьезно, Том?
– Открой дверь, невежливо заставлять гостей ждать на крыльце.
Я закатываю глаза. Теперь, когда он нашел людей, которые не боятся моего безумия, он намертво вцепился в них. Все что угодно, лишь бы вытащить меня из одиночества. Я открываю дверь, у Идгара в руках пакет, а Оливия держит подарок. Я встаю на цыпочки в надежде увидеть за их спинами взъерошенную шевелюру Дерека.
– Поздравляю, ведьма-демон. Хотела напиться в одиночку? – Идгар улыбается, заходя внутрь.
Оливия сжимает меня в объятиях.
– Надо было завернуть Дерека в подарочную бумагу, тогда бы ты точно обрадовалась.
Я смотрю на нее.
– Он не придет?
Она пожимает плечами.
– Понятия не имею.
Она проходит в дом, целует Тома в щеку и помогает ему с подарками. Они уже стали командой. Прямо счастливая семья. Вздохнув, я закрываю дверь.
– Ты прокляла Билла и Майкла вчера вечером? – Идгар садится на диван, где я недавно лежала, снимает куртку и кладет рядом с собой.
Я тоже сажусь на этот диван.
– Троллей? Не стоит благодарности, золотко. Давненько я не чувствовала их вони. Думаю, если покопаться в их прошлом, можно найти много интересного о том, как они заполучили свои деньги. Тролли никогда не зарабатывают богатство честным путем. Уверена, люди будут в восторге от каждой грязной подробности…
Он улыбается и говорит мне:
– Знаешь, когда я впервые тебя увидел, я подумал, что у тебя винтиков в башке не хватает.
Я беру свой бокал с вином и не торопясь делаю глоток.
– А теперь думаешь по-другому?
– Наоборот. Я убедился, что винтиков и правда нет, вместо них – какой-то непостижимый механизм, ведьма-демон.
Оливия присоединяется к нам. Она садится на диван напротив, Том приносит два пустых бокала и ставит их на столик.
– Я принесу вам что-нибудь перекусить, – говорит он и исчезает на кухне.
Идгар достает из своего пакета несколько банок пива и пачки чипсов.
– Ты не выглядишь особо счастливой в свой день рождения, – замечает русалочка.
– Как думаешь, он придет? – спрашиваю я.
Оливия тут же понимает, кого я имею в виду, и улыбается.
– Возможно. Он переживает за тебя, Сиа… хоть и не показывает этого.
Я знаю, что русалочка просто хочет меня успокоить, скорее всего, она сама не верит в свои слова, но меня не оставляет надежда, что он все-таки постучит в дверь. Он в больнице с Тайлером и королевой? Кажется, у меня появилась зависимость от его тепла и оттого, что мои цепи перестают давить, когда я рядом с ним.
– Сыграй для меня, моя маленькая ведьма.
Девочка с растрепанными кудрями берет скрипку и начинает играть медленную, душераздирающую мелодию. Она не смеет ослушаться, не может игнорировать приказы того, кто ее создал, не может скрыться от глаз самой могущественной ведьмы из всех.
Мать и дочь были похожи как две капли воды: длинные черные волосы, темные выразительные глаза и мягкие алые губы. Девочка была немного бледней, а кожа ее – более гладкой, чем у матери, у которой уже появлялись первые морщины. Женщина с закрытыми глазами наслаждалась игрой дочери. Музыка помогала ей сдерживать собственное проклятие: она использовала дочь, чтобы контролировать демонов, которые пытались сожрать ее за совершённые преступления. По мере того, как комнату заполняли звуки, на ее лице проступало страдание. Она начала надрывно стонать и царапать руки до крови. Чем дольше играла девочка, тем сильнее корчилась мать в муках невообразимых видений. Лицо застыло, превратившись в жесткую, почти нечеловеческую маску.
Девочка сжала пальцами скрипку: она привыкла видеть мать в таком состоянии, но все так же испытывала жуткий страх. Она задумывалась, обречена ли она на такую же участь? А может, демоны пощадят ее? Она не хотела так сильно страдать, когда станет взрослой, она хотела вырасти подальше от этих криков, которые повторялись каждую ночь.
По вечерам перед сном мать звала ее и говорила:
– Сыграй для меня, моя маленькая ведьма.
И девочка играла, играла, играла. Она не могла взять неправильную ноту, ошибки не допускались. Она должна была доиграть мелодию до конца. Этот приговор отличал ее от всех остальных.
Ведьма тут же уловила непокорные мысли дочери. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что ее малышка отдаляется от нее. Она не могла этого допустить.
Поэтому она сделала ей знак остановиться. Девочка тут же повиновалась. Она не знала, что мать еще при рождении одарила ее такой же судьбой и что ее страхи уже осуществились.
Мать с расцарапанными руками подошла и измазала бледные щеки малышки собственной кровью. Она заклеймила садистической потусторонней любовью.
– Это мой подарок тебе, моя маленькая ведьма.
Идгар
Сиа крутит в руках бокал от вина. Том запретил ей больше пить.
– Почему он не пришел? – бормочет она. Ее щеки покраснели, на лице угрюмое выражение.
Дерек для Сии больше чем просто увлечение, она цепляется за него с какой-то одержимостью, словно от него зависит ее жизнь.
– У него есть обязательства, Сиа. – Оливия пытается ее утешить.
Именно в эту секунду звук домофона нарушает трагичность момента. Сиа подскакивает как пружина, подбегает к двери и открывает ее, даже не глядя. На пороге стоит парень с голубыми глазами. У него в руках пакет, видимо с подарком.
– И где ты был? Я тебя весь день жду! – Пьяная, она становится еще более дерзкой.
Только Дерек открывает рот, чтобы ответить, как в дом мимо него просачивается целая вереница курьеров. Они кладут на пол прихожей охапки белых роз, нежный аромат сразу заполняет каждый уголок дома. Мы с Оливией ошеломленно переглядываемся. С каких это пор Дерек стал таким романтичным?
– Дерек, я не знала, что ты такой галантный.
Он качает головой.
– Это не я.
– А кто тогда? – шепчет Оливия.
Я перевожу
