кармана нож-выкидушку, выщелкнул лезвие с желобком и крутил теперь в пальцах, как фокусник.
– Ты с ума сошел! – оторопел я, глядя на бликующее острие. – Как это убрать?
– Не в этом смысле… – усмехнулся Ларик, жадно затянулся и выпустил дым через ноздри. – Дурак я, что ли! Просто вырубить…
– Теплее! – кивнул пижон. – Только он мужик крепкий, может и сдачи дать. А по голове бить опасно, чуть не рассчитал – и каюк. Это вышка. Тут надо что-то оригинальное придумать…
Слушая их рассуждения о том, как избавиться от Зоиного отчима, я ощутил какую-то нереальность происходящего: «вырубить», «замочить», «вышка» – все эти слова произносились буднично, почти привычно. Ладно Немец, его, говорят, из института за поножовщину выгнали, Мурман еле от тюрьмы отмазал. Но Ларик-то! Мы же с ним на одном горшке, можно сказать, сидели. Когда он успел так измениться? Но с другой стороны, если Михмат всюду будет водить Зою на аркане, то и я ее вряд ли теперь увижу…
– Ладно, пусть живет! Займусь ударницей. В ней что-то есть. Да и проще с пролетарками – их еще в ПТУ раскупоривают. Но как же мне, пацаны, хочется этому психу ноги переломать! – вздохнул Гога, сложил нож и спрятал в карман.
– Зачем ломать? – вдруг произнес я, услышав свой голос словно со стороны. – Можно просто подковать!
– Как ты сказал – подковать? – встрепенулся злоумышленник. – А ты башковитый парень, Юрастый! Это мысль! Жив-здоров, а ходить не может. Интересно, он в футбол играет? Его бы на поле заманить…
– Я его так приложу! – страстно пообещал Ларик. – Полжизни хромать будет!
– Ты не лезь! Он тебя уже срисовал, сразу догадается, откуда ноги растут. Напустим на него чукчей или Степку. Они жестко играют. На своих двоих домой не уйдет. Это будет красиво! Ларик, организуешь матч?
– А если не пойдет? Может, он волейбол любит, а футбол терпеть не может.
– Футбол любят все! – уверенно произнес Гога.
– Не все, – вставил я.
– Редко, но бывает, – кивнул бывший студент, глянув на меня с удивлением. – Что ж, тогда устроим теплую встречу в тихом безлюдном месте. С отбитой ногой он за девчонкой не очень-то побегает. Сколько человек, если что, соберешь?
– Четверых – точно, – ответил мой друг.
– Ребятам объяснишь, что он тебя обидел. Ни за что ни про что. Он же тебя обидел?
– Еще как! – подтвердил оскорбленный князь, поерзав на скамейке.
– Вот! А мы, кавказцы, обид не прощаем!
– Мы мстим!
– Ну что ж, цели определены, задачи поставлены, за работу, товарищи! – Немец обернулся ко мне. – Юрастый, ты когда на подвиг собираешься?
– Я? Дня через три. Пока еще побаливает.
– Думаю, успеем. – И добавил загадочную фразу: – Готовься, ты нам нужен!
28. Пес-рецидивист
Домой мы шли молча, думая каждый о своем. Я уже начал жалеть, что подал идею подковать Михмата. Ларик, видимо, воображая сцены сладкой мести, раздувал ноздри и злорадно ухмылялся, он даже не заметил, увлеченный своими мстительными фантазиями, как ему, проезжая мимо на велосипеде, дружески махнул рукой почтальон Аршба. Зато деловой Костас, увешанный камерами, от нас демонстративно отвернулся, видимо, обиженный вчерашней грубостью Ларика.
Когда мы миновали длинный бетонный забор со шлагбаумом, то обнаружили на торце четырехэтажки свежий лозунг, распяленный так, чтобы его хорошо видели обитатели Госдачи. На кумаче большими белыми буквами было написано:
НОВЫЙ АФОН – КУРОРТ ОБРАЗЦОВОГО СОВЕТСКОГО ПРАВОПОРЯДКА
Ну, если так, то Михмата безопаснее всего нейтрализовать (хорошее слово!) во время товарищеского матча. Тут комар носа не подточит. В большом спорте травмы – дело обычное, не зря же игроки щитки на ногах носят. А Льву Яшину, отважно принявшему мяч на грудь, пришлось потом, разумеется, за счет государства, вставлять новое, золотое ребро!
Футбольное поле расположено при въезде в Новый Афон, между шоссе и предгорьем, на идеально ровном месте, устроенном самой природой. Разметки почти нет, границы, чтобы фиксировать офсайт и угловой, обозначены плоскими камнями, выложенными на расстоянии примерно метра друг от друга, а центр посыпан толченым кирпичом. Ворота без сеток, сбиты из оструганных жердей, боковые штанги вкопаны в землю, но не глубоко, и на моей памяти их не раз валили, устроив кучу-малу во вратарской площадке. Но местные свой «стадион» любят и гоняют мяч до самозабвения, пока не стемнеет. Правда, разгар спортивных баталий тут приходится на учебный год, во время летних каникул кто-то уезжает к родне, чтобы освободить койки для отдыхающих, кто-то подрабатывает в цитрусовых хозяйствах, да и жарковато. В курортный сезон матчи тоже случаются, правда, не часто. Как они соберут команду и заманят Михмата на игру? Это интересно… Наверняка и меня позовут, но футбол не мой вид спорта, как и бокс.
Ларик в прошлые годы часто брал меня с собой на «стадион» – поболеть. Играет он, прямо скажу, неплохо, одна беда – не любит делиться мячом, всегда сам хочет гол забить. А ведь комментатор Озеров почти каждую трансляцию напоминает: футбол – игра коллективная, индивидуализм не приветствуется, погонял мяч – отдай товарищу. Послушать юного князя, он самый результативный нападающий в городе, но, по правде, лучшие игроки в Афоне – братья Чучба, на втором месте Степка Фетюк. Нестор – вратарь, а Фазил – полузащитник, готовый перейти в нападение. Они занимаются в клубе «Динамо-Сухуми», даже имеют разряд, кажется, первый юношеский. Степка и Ларик тоже ходили в эту секцию, мой друг хотел стать новым Славой Метревели, даже подавал надежды, но повадился спорить с тренером, и гордого мингрела выгнали с треском, потому что тренер в команде – это как генеральный секретарь в СССР. А Степку выставили еще раньше: он в раздевалке шарил по карманам.
Честно говоря, у меня с футболом как-то не заладилось. Нет, конечно, учась в младших классах, я тоже после уроков встревал иной раз в игру на школьном дворе, когда вместо ворот ставили портфели и до одури гоняли неизвестно чей мяч, такой ободранный, что в просветах расползающейся кожаной покрышки виднелась черная резина. Понятно, форменные брюки выглядели после этого ужасно, Лида ставила меня в угол и, обличая заевшееся поколение, не приученное ценить вещи, штопала, подсунув под сукно перегоревшую лампу, порванное колено.
В пионерском лагере я предпочитал настольный теннис и пионер-бол. Но однажды в нашем отряде случился недобор мальчишек. В песне поется: «На десять девчонок по статистике девять ребят», у нас же соотношение было гораздо хуже, а приспичило собирать команду для лагерного чемпионата по футболу. Вожатый Коля Голубь вызвал меня, дал мяч и приказал: «Чекань как можно дольше!» Андрюха Калгашников однажды
