хлеб. Ага, спустился и, смешно подпрыгнув, начал клевать. Тут же налетела целая стайка — шумят, отнимают. Не ссорьтесь — на всех хватит! Но долго стоять на холоде я не стала и пошла обратно, садясь у самого окна — птички и отсюда хорошо видны.
И вот, глядя на невесомый танец белых мух и оживлённых пернатых за окном, в моей голове всплыла мелодия Рахманинова. Я довольно быстро отыскала её на нотном стане и, получив одобрение Романа, принялась разбирать, когда Полина издалека жестом оповестила меня о звонке:
— Вика, тебя к телефону!
Я выдала незначительный жест, махнув рукой, но девушка деловито поправила очки. Вот когда она так делает — лучше не спорить. И кому интересно я понадобилась?
— Алло, я Вас слушаю.
— Виктория Дмитриевна Александрова?
— Да, это я, — голос был не совсем знакомым, но, по всей видимости, он принадлежал пожилому человеку. — Кто Вы?
— Здравствуйте, наконец-то я Вас нашёл. Я юрист Марка Генриховича Вадимова. Мы с Вами встречались на Вашей… свадьбе.
Одно упоминание этого человека вызвало во мне нервную дрожь. Всё-таки по мою душу!
— Простите, но я не желаю ни о чём с Вами говорить.
Ну, зачем эти люди решили появиться в моей жизни вновь?
— Не торопитесь, пожалуйста, это в Ваших интересах и для Вашей же выгоды.
Да что ж такой настойчивый!
— Я Вам уже всё сказала. До свидания, — отрезала я и нервно опустила трубку.
В голове стучали будто тысячи молоточков, сердце нещадно колотилось и готово было разорваться, а ноги в прямом смысле подкосились, и я едва успела присесть — меня била крупная дрожь.
— С тобой всё в порядке? — взволнованно спросила Полина.
— Д-д-да, — я даже не заметила, что заикалась.
— Почему-то мне так не кажется. Посмотри на себя — вся трясёшься!
Полина ткнула в мои колени, что в прямом смысле ходили ходуном. Я обхватила себя руками, чтобы прийти в себя и попыталась успокоиться. Вадимова больше нет. Нет! Поэтому не стоит так волноваться. Да, всё верно. Я с силой сжала кулаки, вжимая их друг в друга.
— На, выпей, — девушка принесла стакан воды с характерным запахом валерианы.
— Спасибо, не надо, — я помотала головой и встала.
— Выпей, — настаивала Полина, ласково поглаживая мою спину, но я уже почти пришла в себя, стараясь медленно и спокойно дышать.
— Всё хорошо, просто перенервничала, — натянуто улыбнулась я. — А валерьянки могу ведро выпить — не поможет! Я как-то выпила целую упаковку — так хоть бы хны! Пойду, посижу с Романом, порепетирую.
Да, успокоительные на меня не действовали. Помогало лишь самосознание и одиночество, как ни странно.
— Точно всё хорошо? — уточнила девушка, а я лишь кивнула. — Ну, ладно, иди.
Едва я успела сделать всего пару шагов, как она меня окликнула:
— Позвони Никите, пусть заберёт тебя пораньше.
Да, спасибо. Умеет же эта девушка смотреть в самую душу. Я опустилась на табурет и, прислонившись к стене, закрыла глаза. По сути, этот адвокат не представлял для меня никакой угрозы, рассуждала я, но только один факт, что этот человек имел дела с Марком Генриховичем, вывел меня из равновесия.
Я безумно захотела увидеть Никиту: сейчас, немедленно. Да, Полина права — надо позвонить, и я набрала номер.
— Привет, Викуш. Попробую угадать — у тебя выдалась свободная минутка, и ты решила потратить её на меня?
— Привет. Почти угадал — меня отпустили, — я говорила намеренно певуче, потому как голос всё ещё немного дрожал.
— Отлично, сейчас заеду, — тут же оживился Никита. — Я тоже пораньше освободился. Может, куда сходим?
— Давай просто прогуляемся?
Честно говоря, не хотелось никого видеть, да и на улице было не очень оживлённо. Зная парня, я заранее оделась и посмотрела на себя в зеркало. Да, кислую мину необходимо срочно ликвидировать, и я улыбнулась самой себе, пусть и натянуто. Ну вот, так-то лучше. Вскоре появился и он, мой спаситель!
Попрощавшись, мы вышли на улицу. Как давно я не ходила спокойно, никуда не торопясь? Моя ладошка покоилась в горячей ладони Никиты в его кармане. Не знаю почему, но ему нравилось так делать, да и я не против — всегда тепло и приятно. Так потихоньку мы пришли к себе. Как же хорошо дома!
Я поставила чайник и начала печь блинчики — тоненькие-тоненькие, как учила меня соседка баба Люба, они получались ажурными и очень нежными. Вот только блюдо оставалось неизменно пустым. Я положу на него блин, а когда очередь доходит до следующего — блюдо вновь пустое. Ага, знамо дело — мальчишки хулиганят. Что ж, я вас поймаю!
Я положила блин и тут же повернулась — поразительно честные две пары глаз уставились на меня, и ни один мускул не дрогнул, ан нет, Райт спалился и облизнулся.
— Так, я, значит, стараюсь, пеку, а они блинчики мои тыбзят? А ну марш из кухни, пока всё не приготовлю!
Сработало! Понурив головы и виновато вздохнув на выходе, озорники вышли.
«Наконец-то увижу плод моих стараний!» — подумала я и положила очередной блин на… пустое блюдо.
— Никита!!!
Хотя чего я ругаюсь, без ложной скромности, мои блины все любят, даже Борис хвалил! Я разлила по чашкам свежезаваренный чай и пригласила к столу вечно голодающих: золотистая горка с исходящим из неё танцующим паром и розетка со сладкой сметаной вызвали довольную улыбку моего любимого. Для Райта я тоже положила лакомство в миску. Милости просим!
Люблю смотреть, как кушают мои мальчики, как оба облизываются и растекаются лужицей: один на стуле, другой на полу. Уже домывая посуду, я услышала звонок в дверь, и тут же меня позвал Никита:
— Вика, это к тебе.
Вот неспроста моё сердце ёкнуло, прежде чем я увидела того самого юриста.
— Я же сказала, не хочу с Вами разговаривать! — моей обычной сдержанности как не бывало — довёл человек!
— Госпожа Александрова, точнее Вадимова. Я здесь чисто из профессиональных обязанностей. Позвольте пройти.
Мужчина вопросительно посмотрел на моего парня, и он ему позволил! Как ты мог, Никита?! Зачем ты его слушаешь?
Я готова была руки заламывать от безысходности, но деваться некуда, и я прошла вслед за мужчинами в зал. Райт, будто чувствуя мою нервозность, уселся между хозяевами и гостем, а я схватила Никиту за руку. Его большой палец погладил меня, и стало немного полегче.
— Итак, Виктория, как семейный юрист покойного Марка Генриховича, должен сообщить Вам о Вашем состоянии. Не смотря на сложившиеся обстоятельства, Вы считаетесь законной вдовой покойного Вадимова. При заключении брачного договора на Ваше имя было переведены некие активы, прошу,
