опускаясь, резко лавируя, точно гоночный автомобиль.
– Эхма! – орал мальчишка.
Энни заметила вдалеке фиолетовый океан. Когда же они приблизились к берегу, она увидела огромные, сокрушительные, в белой пене волны.
Подожди…
– Не волнуйся. Я это проделывал тыщу раз.
Он резко въехал в океан, и Энни вся сжалась, готовясь к удару, но его не последовало. Они бесшумно вошли в воду, лишь за окнами все окрасилось в ежевичный цвет.
– Ну что?
Куда мы едем?
– Скорее не куда, а когда.
Мальчик потянул руль вверх, и они вынырнули из океана в какой-то новый, более земной на вид мир. Поезд замедлился и встал на рельсы на краю небольшого городка с белыми, опрятными, старомодного вида домами.
– Приготовься! – сказал парнишка.
Он выбил кулаком переднее стекло, и оно разлетелось тысячью осколков. Парнишка дернул на себя ручной тормоз, поезд со скрежетом остановился, а он и Энни вылетели в пробитое отверстие.
– Ух ты! – вопил мальчик во время полета. – Правда круто?
И тут же они мягко и безболезненно приземлились рядом с рельсами.
– А мне показалось, что было круто, – пробормотал мальчик.
Стало совсем тихо. Поезд исчез. Деревья стояли голые, а земля была усыпана листвой. Пейзаж, словно старая фотография, приобрел оттенок сепии.
Пожалуйста, объясни мне, подумала Энни, я ничего не понимаю.
– Что именно?
Хоть что-нибудь. Почему я здесь. Почему ты здесь.
– Я здесь, – сказал мальчик, – потому что, когда попадаешь на небеса, ты встречаешь пятерых людей, которые жили рядом с тобой на земле. И все они сыграли в твоей жизни важную роль.
Какую именно роль?
– Об этом ты здесь и узнаешь. Они объяснят тебе то, чего ты не понимала, пока была жива. И это поможет тебе разобраться в том, что ты пережила на земле.
Погоди, ты что, первый из этих пятерых?
– Не забегай вперед.
Прости, но я же… я же с тобой не знакома.
– Ты в этом уверена?
Мальчик провел рукой перед глазами Энни, и тут же вернулось ее лицо. Энни дотронулась до щеки.
Что ты…
– Расслабься. Я не заразный. А теперь смотри внимательно. Это важно.
Мальчик указал на железнодорожные пути. Зрение Энни обострилось. Вдалеке она увидела еще один поезд. Из его трубы валил дым. А рядом с поездом, словно наперегонки, бежал мальчишка; он тянулся руками к вагонам, спотыкался и снова бежал вперед. Черты лица мальчика, да и весь его вид, казались весьма знакомыми: черные волосы, кожа цвета карамели, полосатая рубашка, ковбойская кобура.
Погоди, это же ты?
– Только моложе и глупее, – сказал мальчик.
А что это ты делаешь?
– Я думал, что могу летать. Думал, ухвачусь за этот поезд и полечу, как воздушный змей. – Он пожал плечами. – Мне было тогда всего семь.
Бегущий мальчик попытался ухватиться за вагон, но снова безуспешно. А теперь мимо него несся последний вагон. Собрав все силы, парнишка ринулся к поезду и уцепился пальцами за поручень задней площадки последнего вагона.
Но удержаться он смог лишь на несколько мгновений.
Поезд прибавил скорость, сбросил мальчишку с площадки на землю и переехал ему руку. Лежа в грязи, он орал во весь голос, истекая кровью. Оторванная рука упала на гравий и окрасила его в алый цвет.
Мальчик перевел взгляд на Энни.
– Вот это да, – произнес он.
Воскресенье, 10:30 утра
Толберт расписался на квитанции. Женщина в окошке протянула ему копию.
– Все в порядке, – сказала она.
Толберт принялся ждать, когда ему выведут машину жены. Утром, еще дома, ему пришлось разбудить ее.
– Скоро вернусь, – прошептал он.
– Что-что?
– У твоей машины спустила шина.
– Спустила?
– Нужно купить новую.
– Хорошо. – Она повернулась на другой бок. – Езжай осторожно.
Теперь же, разглядывая комнату ожидания автомастерской, Толберт вспомнил о молодоженах, которые остановились, чтобы ему помочь. Муж, менявший шину в смокинге, сказал, что идея остановиться принадлежала его жене. Симпатичный парень. И занятный. «Добрые люди», – подумал Толберт. Надо сказать, что так он думал о людях далеко не всегда.
Механик подкатил его машину.
– Шина новенькая, с иголочки. А запаска в багажнике.
– Спасибо, – сказал Толберт.
Он сел в машину и набрал номер своего помощника Тедди.
Сразу же включился автоответчик.
Он набрал его номер еще раз.
Автоответчик.
Он набрал номер офиса.
Снова автоответчик.
– Надо же, – пробормотал он. – Чертов парень.
Взглянув в зеркало заднего вида, Толберт развернулся и вместо дома покатил в сторону поля, где они запускали воздушные шары, – его хорошего мнения о людях как не бывало.
Первый урок
Энни не сводила взгляда с мальчика, что лежал на гравии, без руки, истекая кровью.
Зачем ты мне это показываешь? Это же ужасно.
– Точно, – согласился Самир. – Я никогда раньше так не плакал. Выл точно волк.
Ты умер?
– Я мог умереть. Но…
Он указал на высунувшуюся из окна вагона пожилую женщину в темных очках. Ее лицо мгновенно исчезло.
Поезд замедлил ход и остановился.
Люди выскочили из вагонов.
Побежали к мальчику.
И эта женщина тоже побежала.
Она сняла жакет, схватила оторванную руку и плотно обернула ее жакетом.
– Давай посмотрим, что было дальше, – сказал мальчик. – Это уж очень противно.
И они тут же перенеслись в больницу, в комнату ожидания, где мужчины курили, а женщины или вязали, или читали разложенные на низком столике журналы.
– Это шестьдесят первый год, – сказал мальчик. – А вон там моя мама.
Он указал на женщину в красном пальто, в отчаянии прижимавшую руки к губам.
– А это мой отец, – добавил мальчик, указав на мужчину в коричневом костюме, с пышными усами и такими же жгуче-черными волосами, как у мальчика. Левая нога мужчины нервно подрагивала. Энни заметила женщину, сошедшую с поезда. Она стояла в углу, скрестив руки на груди.
Появился доктор, и все лица повернулись к нему. Он глубоко вздохнул и что-то сказал родителям мальчика. Затем широко улыбнулся. Отец и мать парнишки обнялись и принялись жать доктору руку и благодарить его.
А потом все замелькало, точно в скоростной прокрутке кинофильма. Репортеры с фотоаппаратами, вспышки, родители мальчика рядом с его больничной койкой.
– Историческое событие. Я стал знаменитостью, – сказал парнишка Энни.
Историческое событие?
– Первое удачное пришивание конечности. – Мальчик усмехнулся. – Совсем неплохо для такого дурака, как я, а?
Энни продолжала следить за сменой кадров: мальчик надевает куртку, позирует с футбольным мячом в руке, выходит из дверей больницы – и все это снимают фотографы и репортеры.
Но почему эти события показывают мне?
– Потому что ты прошла через то же самое.
Откуда ты это знаешь?
– Знаю что?
Знаешь, что случилось со мной?
– Проще
