Лекарство от зла - Мария Станкова

— Инсценируй.

— Он же окоченевший.

— Мы его разморозим. Ты его разморозишь.

Матвей испытал что-то похожее на облегчение. Его сковывало чувство ужаса, ощущение, что в любой момент Павел может встать из морозильника. Оставит мокрые следы на кухонном полу, возьмет сковороду, свою любимую — китайскую, чугунную… Бессонные ночи. Глаза, уставившиеся в потолок. Каждая трещина напоминает ему о Павле. Нос Павла. Глаза. Пальцы на ногах. Широкий, расплющенный большой палец… Парик Павла…

— Я выбросил его парик.

— Парик?

— Он был лысым и очень стеснялся. Сделал себе парик из настоящих волос… Довольно хрупкий.

Они замолчали.

— У Уси растет борода. Она каждый день делает маску из крахмала.

— Ты не можешь себе представить…

— Могу.

— Не можешь. Я не жалею, что убил его. Я боюсь, что он воскреснет…

— Глупости!

— Я чувствую его присутствие. Он смотрит на меня, когда я сплю. Я месяцами не могу сомкнуть глаз. Дремлю в кресле. У меня такое чувство, что он ложится в кровать рядом со мной… Дергает одеяло. Он не любил спать под общим одеялом… Не можешь себе представить…

— Да. Не могу…

— Я схожу с ума. Он преследует меня.

Лили выпила водку и осторожно встала с диванчика.

— Ты проверял, он в морозильнике?

— Каждый вечер проверяю перед тем как лечь.

— Он там?

— Там.

— Я пойду, поищу Уси.

— Ты сказала ей, что она может жить у меня? Тогда я не буду один… Ты сказала ей о…

— Нет.

— Она не потому сбежала, что я гей?

— Глупости! Ей все равно. Она не спит с мужчинами.

Лили ушла. Она почти побежала к входной двери.

Схватилась за ручку и задергала изо всех сил. Дверь не открывалась. Матвей медленно шел за ней. Он встал у нее за спиной. Потянулся. Лили физически почувствовала удар чугунной сковородой. Матвей надавил ручку вниз. Дверь открылась. Лили вдохнула.

— Где мне найти его?

— Кого?

— Наемного убийцу?

— Возьми какого-нибудь цыгана. Наркомана. Возле художественной галереи их полно…

— Хорошо. Спасибо.

Лили бежала по лестнице.

— Ты сходишь со мной?

— Нет. Иди сам.

Лили бежала по лестнице. Вниз. Четыре, три, два, один, ноль. Дыши! Падающее тело Венеры Л. Берегитесь падающих тел!

Лили приклеилась к входной двери кооператива. Ей в ноги упал каштан. Раскололся. Блестящая сердцевина покатилась с тротуара на проезжую часть. Потом посыпались еще каштаны. Дождь из каштанов. Лили посмотрела и увидела, как один мужчина палкой бил по ветвям дерева. Каштаны падали на землю. Трескались. Двое детей собирали их в полиэтиленовые мешки. И смеялись…

«Когда кто-то умирает, вместе с ним умирают его радости, печали, страхи, гордость, его внутренние голоса, его мысли, его сны… Господи! Сколько смертей в результате одной-единственной. После него никто не может испытать то же самое. Похожее — это не то же самое… Потом рождается какой-нибудь ребенок, и он живет, не зная жизни этого… Надо остановиться! Немедленно!»

Лили шла за какой-то женщиной с детской коляской. В коляске спал ребенок. Ребенок не знал, что Матвей убил Павла. Он улыбался во сне. Однажды этот малыш может стать мужчиной. А может и не стать.

— Это мальчик?

— Девочка.

— Она очень красивая.

— Спасибо.

Этот ребенок не станет мужчиной. Точно. И он вовсе не красивый! Нет!

Дверь закрылась за спиной Лили. Она сняла туфли и зашлепала босиком по плитке. Действительно, ничего не прилипало. Незнакомое ощущение. Раз в неделю приходила женщина и убиралась. Есть люди, которые компенсируют другим их лень. Лили взяла стакан, осмотрела его на свет. Не было отпечатков ни пальцев, ни губ, никаких других. Налила воду и отпила. Проглотила и пошла плюнуть. Ей было неловко.

Когда пришел Зафир, а он вернулся поздно, то застал ее у окна.

— Почему ты не спишь? Я же просил меня не ждать.

— Я не жду тебя. Фанни, Уси и еще кто-то… стоят у моей постели.

— Лили!

— Правда! Иди, посмотри

— Не выдумывай! Пошли спать.

— Мне не спится.

— Ну, не спи.

Три сестрицы…

Говорят,