Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 136
— А что там за прогулка по рекам и озерам в вашем ведомстве? У меня, знаете, супруга одержима идеей позагорать на палубе. Это что — реально?
Я пока мычу в ответ. Но весьма скоро мне придется что-то говорить.
Интересно — почему меня это так тревожит…
Мне вчера даже приснился сон: Клещатик будто бы нанял ледокол… Начальство отозвало всех синдиков из всех городов необъятной России, законопатили всех на корабль, подняли швартовы и поплыли по водным артериям России: Клавдий — на капитанском мостике, Петюня — боцман… ну, и вся остальная команда, как один… Утром на работе я рассказала Яше этот странный сон, он немедленно набросал комикс: полуголый Клава с головой, обмотанной майкой, похожий на опереточного пирата, объявляет Проект под кодовым названием «Операция „Жестокий романс“». А в конце комикса — ледокол терпит крушение, размотавшаяся майка на голове Клавы, конец свисает вдоль щеки, лицо сурово, как у Лоуренса Аравийского.
Пожар в трюме…
Конец Синдиката…»
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Павлик — энтузиаст, неутомимый следопыт, бесценный для Синдиката кадр, звонил обычно Яше часиков в пять утра…
— Яков Михалыч, — он бурно вываливал какую-нибудь свеженькую идею и замирал в ожидании, — как эта идея понравилась? Прислушаются ли, оценят ли?
— Я вот что подумал: а не двинуть ли нам по тюрьмам, по этапам, по лагерям?..
— Считаешь, пора? — озадаченно спросил его Яша…
— Да там нашего народу — убийц, насильников, аферистов, — сколько душа пожелает!
Яша поколебался…
— Думаешь, мы исчерпали число приличных… ну, хотя бы, — обычных людей? — неуверенно спросил он. — А эти у нас… думаешь, приживутся?.. Наша страна, вообще-то, не криминогенная…
Павлик замолк, засопел — вероятно, обдумывал ситуацию… А может, недавнее прошлое вспомнилось…
— Ладно, — вздохнув, проговорил он, — стану искать что-нибудь такое… обычное…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Петюня Гурвиц, апостол Петр нашего Синдиката, был назначен главой штаба кампании «Горячее сердце».
Он вызвал Яшу и велел сочинить несколько дацзыбао, в которых Синдик должен взывать к потенциальному восходящему (сначала, конечно, он обратился с этим ко мне, но я состроила такую брезгливую гримасу, что он сразу понял, что обратился к герцогине с просьбой подоить корову).
Итак, он вызвал Яшу и сказал ему:
— Понимаешь, мы должны им что-то говорить… Такое, чего не говорили раньше. Говорить что-то такое… Понимаешь? Вот что ты ему скажешь, — такого? Вот, ты приходишь, и что ты говоришь?
— Надо подумать…
— Вот, иди, подумай и напиши.
— Как — напиши? — удивился Яша.
— Словами. Что ты — ему, что он — тебе. Что ты ему на это в ответ, а он — тебе, значит… И так далее…
— Но… — замялся Яша… — Ведь невозможно заранее знать — что тебе возразят.
Петюня поморщился:
— Возможно, возможно… Что такого особенно неожиданного может он тебе сказать? Как и ты ему, впрочем…
— Зачем же тогда писать? — спросил Яша.
Петюня закатил к потолку голубые плутовские глаза наклюкавшегося на Тайной вечере апостола:
— Ты меня спрашиваешь?
Улыбнулся лукаво и спросил:
— Хочешь анекдот?
Анекдот от Петюни
Дама на приеме у врача:
— Я такая больная, доктор, такая больная… И здесь вот давит, и тут тикает, и там вот щемит…
— Хорошо. Раздевайтесь…
— Доктор, я так стесняюсь…
— Хорошо, давайте я опушу занавес и погашу свет…
Спустя минуту в полной темноте:
— Доктор, я не вижу — куда класть одежду.
— Кладите на мою…
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
…Азария… Никогда невозможно угадать — какую форму выберет он для своего послания. Однажды прислал чье-то разводное свидетельство, над которым я сначала хохотала, потом задумалась. Выглядело оно так:
«В третью субботу пятнадцатого дня месяца Хешван, пять тысяч семьсот пятьдесят семь лет со дня сотворения мира по летосчислению, что ведем мы в Иерусалиме, лежащем на водах текущих и на водах застывших, Вадим, зовущийся Вадик, сын Александра, зовущегося Шуриком, дал жене своей Татьяне, зовущейся Татулей, развод по вере Моисея и Израиля в присутствии нижеподписавшихся свидетелей развода:
Ицхак Золотухин, сын Василия, свидетель
Иехезкиелъ, сын Мордехая, свидетель
Разрешается женщине выходить замуж за другого, кроме Коэна, по истечении 93 дней.
Печать районного суда Иерусалимского Раввината.»
Иногда, довольно редко, его послания были написаны в духе частного письма.
«Ты спрашиваешь, друг мой…» — так начиналось одно из писем Азарии, хотя я ни о чем давно уже его не спрашивала, а только жадно листала каждое утро почту, высматривая его имя.
«…Ты спрашиваешь, друг мой, — писал он, — как продвигается проект всенародного трамвая в городе, где и пешеходы выглядят лишним приспособлением к миру… Все путем: улицы трижды перекопаны и четырежды закопаны вновь, на площади Давидки щит рапортует о завершении работ на данном участке пути. Прочитав это сообщение, народ озирается в поисках рельс, без которых трамвай, при всем торжестве прогресса, из-за угла не появится. Очевидно, на данном участке пути план по разграблению средств уже выполнен. Двинемся дальше…»
Но, начав в иронически-горьком ключе, он постепенно накручивал себя, раскалял свой бубен, переходил на излюбленный слог разгневанного пророка и к концу письма уже бил в набат очередной цитаты, раскачиваясь в исступленном вопле:
«…Ибо все столы полны блевотиной; нет места чистого…
Поэтому слушайте слово Господне, люди глумливые, правители народа этого, который в Йерушалаиме… Вот в основание положил Я на Сионе камень, камень надежный, краеугольный, драгоценный, основание крепкое; верующий не поспешит.
И сделаю Я суд мерилом и справедливость — весами, и сметет град покров лжи, и смоют воды укрытие… Когда бич стремительный пронесется, будете им исхлестаны… и только ужас испытаете, когда поймете весть. Ибо коротка будет постель, чтобы растянуться, и узко покрывало, чтобы завернуться…»
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Microsoft Word, рабочий стол,
папка rossia, файл sindikat
«…после того как Клавдий трижды напоминал мне об интервью с Клещатиком, мне ничего не оставалось делать, как напустить на того Галину Шмак. Надо сказать, ее безотказность и надежность я оценила только сейчас, когда убедилась в том, что нет такого задания, которое она не взялась бы выполнить. Ее можно засылать на интервью к космонавтам на орбите, к водолазам в минуты глубоководного погружения, к шахтерам в аварийную шахту…
Ознакомительная версия. Доступно 21 страниц из 136
