доверять. Так что если правду говорит Давид, то освобождает [от подозрения] речь свою, так как он тоже человек и не лжет. Если же лжет, то само собой, ему не стоит и верить, ибо кто будет верить говорящему неправду? Так что когда он один раз объявил, что
всяк человек ложь, то тогда пусть будет лжецом и Давид, чтобы поверить его слову, или если он говорит правду, то удали отрицание. Но это – для играющих [в силлогизмы] и для тех, которые гордо услаждаются словесными оборотами в присутствии вещей беспредельных, но истинное – не таково. Ибо [здесь] говорится о тех людях, которые еще одержимы человеческими страстями; тот же, кто стал уже превыше плотских страстей и через совершенство ума вошел в ангельское устроение, тот, когда говорит о свойственном [обычным] людям, то себя, очевидно, исключает из числа остальных. Ибо не ложен сказавший:
Аз рех бози есте и сынове Вышняго вси. Вы же яко человецы умираете (Пс. 81:6–7). [Слова]
бози есте – к кому же иному, как не к Давиду относятся? Ибо если
сын Вышняго тот, кто через добродетель усвоил себя Богу, то [таковой уже] не умирает как человек, но живет, имея в себе Бога.
Чаша спасения
4. Аз же рех во исступлении моем: всяк человек ложь. Пусть послушают те, кто смешались с плотью посредством страстей, ум же свой вознесли к сверхмирному и помыслы свои – убили, а возношение сердца их стало выше Бога, и это – общая цель у всех тех, кто воюет против благочестия. (3) Что воздам Господеви о всех, яже воздаде ми? (4) Чашу спасения прииму. Прийдя в чувство от осознания [бесчисленного] множества даров Божиих, [таких как: ] что Он привел нас из небытия в бытие, что, создав из земли, почтил разумом, в котором и можем мы носить образ небесного (1 Кор. 15:49); затем, что, заботясь о Домостроительстве [Спасения] всего человеческого рода, Господь Самого Себя дал в искупление за всех нас, [однако также] вопрошает и ищет во всех принадлежащих Ему, не найдет ли Он что-нибудь достойное сего дара Господня. Что воздам Господеви?
Ни жертвы, ни законного служения [ветхозаветного] богопочитания, но саму свою жизнь, и поэтому говорит: чашу спасения прииму – то есть страдание в борьбе за благочестие, в противостоянии греху даже до смерти, я думаю, что это и есть чаша. Об этом и Сам Спаситель учил в Евангелии: Отче, если возможно, да минует Меня чаша сия (Мф. 26:39).
А ученикам говорил так: Можете ли пить чашу, которую Я буду пить? (Мф. 20:22), имея в виду ту смерть, которую Он принял за спасение мира. Посему и говорит: чашу спасения прииму, то есть сказуя: «Жаждя, Я гряду к совершению свидетельства, к успокоению души и тела, принимая мучение не за наслаждение, но в борьбе за благочестие». Себя же, говорит, приношу в жертву и приношение Господу, поскольку все полагаю меньшим достоинства Благоделавшего [мне]. И эти возвещения с готовностью имею от свидетеля воздать всему народу. (5) Молитвы моя [Господеви] воздам пред всеми людьми Его. И затем – поощрение слушающим, чтобы не боялись смерти: (6) честна пред Господем смерть преподобных Его. [Этим он как бы] говорит: «Вы люди – участники прекрасного состязания, не робейте перед смертью, ибо это не тление, но начало жизни, не совершенное исчезновение, но переход в славу». У людей любящих богатство, так повелось, что некоторые камешки, сверкающие разноцветным блеском, называются «честными» (драгоценными). И поистине честна пред Господем смерть преподобных Его. Если душа, проводившая чистую жизнь, свободная от плотских осквернений, не имеющая ни пятна, ни морщины, прославленная в борьбе за благочестие и стяжавшая венец праведности, сверкающий красотой многих добродетелей, предстанет Владыке и Судии всех, окажется еще более сверкающей от сияния благодати, то как же может не быть честна пред Господем смерть такого человека? Посему не будем скорбеть об исходе из этого мира мужей преподобных, но скорее [будем переживать это] как рождение и переход в иную жизнь. Ибо вход в этот мир законоположен нам необходимостью естества через бесчестие нечистоты и зловония посредством плотского рождения. Выход же и переход отсюда – честен и светел, но не у всех, а у живших преподобно и праведно в здешней жизни. Честна… смерть, но не честно у людей рождение. Сеется в уничижении, восстает в славе, сеется в тлении, восстает в нетлении (1 Кор. 15:43, 42). Итак, сравни с рождением смерть и перестань оплакивать тех, кто изменился из бесчестия [в славу]. Так что умерли они не по-иудейски, став отвратительной мертвичиной, потому что за Христа смерть – честной удел преподобных Его. Посему [и было] сказано священникам и назореям: прикасаяйся мертвечине его, нечист будет до вечера и да измыет ризы своя (Лев. 11:39, 40). Теперь же прикасающийся к костям мученика получает и некоторое причастие освящения той благодатью, которая обитает в теле [святого]. Итак, честна пред Господем смерть преподобных Его. Посему не предпочитайте многочестное бесчестному и не будьте сообщниками дурных, предпочитая тленную жизнь состоянию нетленному и блаженному. Не поддавайтесь страстям бесчестия, которым подпадают многие из любителей наслаждения, которые и жизненные блага, и величие души сжигают и порабощают ее, увлекая к служению плоти. Ибо где рабство, там и бесчестье. Итак, должно избегать жизни, соединенной с бесчестьем.
5. Ничего большего не смогу, говорит, сотворить, чем самого себя воздам Владыке. Ибо (7) аз раб Твой и Твоя собственность, так как вообще сотворенное является рабом своему Творцу, и рабом не только по произволению, но и по природе. Ибо еще во младенчестве, когда аз сын рабыни Твоея был еще дитя, обманом захватил меня в плен враг и, похитив меня из Твоего рабства, сделал рабом греха. Но обращусь и прибегну к изначальному Господину и познаю [вновь] рабство первоначальное (т. е. служение Богу). Растерзал еси узы моя. Поскольку [Ты, Христе] избавил меня от оков, сойдя во ад, и избавив, освободил связанное и пребывающее в неизбежных темницах [ада] человечество от смерти, то Тебе поэтому приношу в жертву ни парнокопытных четвероногих, жующих жвачку, ни чистых птиц, или лепешки приготовленные на масле, или славный ливан, или фимиам этого состава (ибо все это приносится от земли Владыке), но есть у меня особенное достояние и порождение моего собственного сердца, из которого я и вознесу хвалебное славословие, из моего помышления, словно с какого-то жертвенника. (8) Тебе воздам жертву хвалы, которая Тебе – неприступному и совершенному Богу – предпочтительнее бесчисленных всесожжений. [Тебе], не
