Беовульф - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

грудь храбросердого,

но тот, проворный,

750 привстав на локте,

кисть ему стиснул,

и понял грозный

пастырь напастей,

что на земле

под небесным сводом

еще не встречал он

руки человечьей

сильней и тверже;

душа содрогнулась,

и сердце упало,

но было поздно

бежать в берлогу,

в логово дьявола;

ни разу в жизни

с ним не бывало

того, что случилось

в этом чертоге.

Помнил доблестный

воин Хигелака

760 вечернюю клятву:

восстал, угнетая

руку вражью, —

хрустнули пальцы;

недруг отпрянул —

герой ни с места;

уйти в болота,

зарыться в тину

хотело чудище,

затем что чуяло,

как слабнет лапа

в железной хватке

рук богатырских, —

так обернулся

бедой убийце

набег на Хеорот!

Гром в хоромах,

радости бражные

вмиг датчанами,

слугами, воинами,

770 были забыты;

в гневе сшибались

борцы распаленные:

грохот в доме;

на редкость крепок,

на диво прочен

был зал для трапез,

не развалившийся

во время боя, —

скобами железными

намертво схвачен

внутри и снаружи

искусно построенный;

в кучу валились

резные лавы,

скамьи бражные

(об этом люди

мне рассказали),

допрежде не знали

мудрые Скильдинги,

780 что крутоверхий,

рогами увенчанный

дом дружинный

не властна разрушить

рука человеческая —

это под силу

лишь дымному пламени.

Громом грянули

крики и топот;

жуть одолела

северных данов,

когда услыхали

там, за стенами,

стон и стенания

богоотверженца —

песнь предсмертную,

вой побежденного,

вопль скорбящего

выходца адского.

Верх одерживал,

790 гнул противника

витязь незыблемый,

сильнейший из живших

в те дни под небом.

13

Причины не было

мужу-защитнику

щадить сыроядца,

пришельца миловать, —

не мог он оставить

в живых поганого

людям на пагубу.

Спутники Беовульфа

мечами вращали,

тщась потягаться,

сразиться насмерть

за жизнь дружинного

вождя, воителя

всеземнознатного:

в толпу стеснившись,

они обступили

800 врага, пытались,

мечами тыча,

достать зломогучего,

о том не ведая,

что ни единым

под небом лезвием,

искуснокованым

клинком каленым

сразить не можно

его, заклятого, —

он от железных

мечей, от копий

заговорен был, —

но этой ночью

смерть свою встретил

он, злосчастливый,

и скоро мерзкая

душа, изыдя

из тела, ввергнется

в объятия адские.

810 Враг нечестивый,

противный Богу,

предавший смерти

несметное множество

землерожденных,

теперь и сам он

изведал смертную

немощь плоти,

изнемогавший

в руках благостойкого

дружинника Хигелакова;

непримиримы

они под небом.

Неисцелимая

в плече нечистого

кровоточащая

зияла язва —

сустав разъялся,

лопнули жилы;

стяжал в сражении

820 победу Беовульф,

а Грендель бегством

в нору болотную

упасся, гибнущий,

в берлогу смрадную

бежал, предчуя

смерть близкую;

земная жизнь его

уже кончилась.

И тотчас даны,

едва он скрылся,

возликовали:

герой-пришелец

изгнал злосчастье

из дома Хродгара,

он, доброхрабрый,

избыл их беды;

битва умножила

славу гаута,

слово чести,

830 что дал он данам,

герой не нарушил:

спас их от гибели,

исправил участь

людей, не знавших

удачи в стычках,

избавил скорбных

от долгострадания, —

тому свидетельство

люди увидели,

когда победитель

под кровлей дворцовой

поднял высоко

плечо с предплечьем —

острокогтистую

лапу Гренделя.

Деталь меча. Гранат, стекло. Англия, VII–VIII вв.

Photo by Birmingham Museums Trust, licensed under CC0

14

Наутро толпами

(так люди мне сказывали)

стали сходиться

дружины к хоромине:

840 дальних и ближних

земель старейшины

шли по дорогам

взглянуть на чудо —

следы чудовища;

из них ни единого

не опечалила

кончина недруга.

Следы поведали,

как, насмерть раненный,

разбитый в битве,

убрел враг, шатаясь,

и, Богом проклятый,

свой путь направил

к бучилу адскому —

в пучине сгинул;

варом кровавым

вскипели воды,

вспучился омут,

покрылся пеной,

850 мутные волны,

вздымаясь, дымились

багровым паром,

кровью злорадца,

лишенного радостей

и обреченного, —

геенна приняла

темного духа.

От топей к дворцу

повернули старейшины,

к праздничной трапезе;

за ними ратников,

всадников сила

на серых конях

шла от болота,

они возглашали:

да славится Беовульф

под этим небом! —

нет другого

от моря до моря

860 на юг и на север

земли срединной,

кто бы сравнился

с ним в добродоблести,

кто был бы достойней

воестаршинствовать!

(Они и Хродгара,

вождя любимого,

хвалить не забыли —

он добрый был конунг!)

Там и наездники,

быстрые в битвах,

вскачь пускали

коней буланых,

и приближенный,

любимец конунга,

славословий знаток

многопамятливый,

сохранитель преданий

старопрежних лет,

870 он, по-своему

сопрягая слова,

начал речь —

восхваленье Беовульфа;

сочетая созвучья

в искусный лад,

он вплетал в песнопение

повесть новую,

неизвестную людям

поведывал быль —

все, что слышал

о подвигах Сигмунда,

о скитаниях, распрях,

победах Вёльсинга.

Уздечка. Бронза, железо. Дания, Средние века.

Nationalmuseet, Danmark

К месту он помянул

вероломство и месть,

к месту – верность

племянника, Фителы,

в ратном деле

неразлучимого

880 с дядей: рядом

во