Беовульф - Автор Неизвестен -- Мифы. Легенды. Эпос. Сказания

и беспечально

там пировали

две дружины —

датчан и гаутов.

9

500 Тут Унферт,

сын Эгглафа,

сидевший в стопах

у владыки Скильдингов,

начал прение

(морепроходец,

пришелец Беовульф,

его раззадорил:

неужто в мире

ему соперник

нашелся, воин

под небом славный,

его сильнейший),

и вот он начал:

«Не тот ли ты Беовульф,

с которым Брека

соревновался

в умении плавать,

когда, кичась

непочатой силой,

510 с морем спорили

вы, бессмыслые,

жизнью рискуя?

Ни друг, ни недруг,

ни муж разумный

не мог отвратить вас

от дикой затеи

соперничать в океане.

Пучин теченья

сеча руками,

взмахами меряя

море-дорогу,

вы плыли по волнам,

по водам, взбитым

зимними ветрами,

семеро суток.

Тебя пересилил

пловец искусный,

тебя посрамил он:

на утро восьмое,

520 брошенный бурей

к норвежскому берегу,

он возвратился

в свои владенья,

в земли Бродингов,

в дом наследный,

где правит поныне,

на радость подданным,

казной и землями.

Клятву сдержал

сын Бенстана —

был первым!

Вот почему я

предчую худшее

(хотя и вправду

ты крепок в битве,

в честной сече),

коль скоро, с вечера

тут оставшись,

ты встретишь Гренделя!»

530 Ответил Беовульф,

сын Эггтеова:

«Не чересчур ли

ты, друг мой Унферт,

брагой упившись,

о подвигах Бреки

тут разболтался?

На самом же деле

никто из смертных

со мной не сравнился бы

мощью на море,

выдержкой на океане.

Когда-то, поспорив,

мы вправду задумали,

жизнью рискуя

(а были оба

еще недоростками!),

взапуски плавать

в открытых водах.

Джон Генри Фредерик Бэкон. Беовульф отвечает Унферту.

Ebbutt, M. I. (Maud Isabel); Bacon, John Henry Frederick (illustrations). Hero-myths & legends of the British race. New York: Frederick A. Stokes Co. 1910

Сказано – сделано:

540 кинулись в зыби,

клинки обнажив

ради защиты

от хищных тварей,

там обитавших.

Сил недостало

ему тягаться

со мной на быстринах,

но я не покинул

его над бездной:

вместе держались

в опасных водах,

рядом плыли

пятеро суток,

покуда буря

и сумрак ночи,

северный ветер,

снег и волны

кипящих течений

не разлучили

550 нас в ненастье.

Со дна морского

нечисть восстала —

в пене ярились

полчища чудищ.

Рубаха-кольчуга

искусной вязки,

железной пряжи

мне послужила,

шитая золотом,

верной защитой,

когда морежитель,

стиснув когтистыми

лапами тело,

вдруг потащил меня

в глубь океана;

Судьбой хранимый,

я изловчился, —

клинком ужалил

зверя морского —

560 канул на дно

обитатель хлябей.

10

Кишела нежить,

грозя мне погибелью

в бурлящей бездне,

но я поганых

мечом любимым

учил, как должно!

Не посчастливилось

злобной несыти

мной поживиться,

плотью лакомой,

пищей пиршественной

в глубоководье,

зато наутро

в прибрежных водах

всплыли распухшие

туши животных,

клинком усыпленных, —

и с этой поры

570 стал безопасен

путь мореходный

над теми безднами.

Божий светоч

взошел с востока,

утихла буря,

и я увидел

источенный ветром

скалистый берег —

Судьба от смерти

того спасает,

кто сам бесстрашен!

Всего же девять

избил я чудищ

и, право, не знаю,

под небом ночным

случались ли встречи

опасней этой,

был ли кто в море

ближе к смерти,

580 а все же я выжил

в неравной схватке —

меня, усталого,

но невредимого,

приливом вынесло,

морским течением

к финским скалам.

Но я не слышал

подобных былей

о подвигах ратных,

тобой совершенных:

ни ты, ни Брека —

в игре сражений

не смели вы оба

железом кровавым

творить, как должно,

дела достойные,

зато известно,

что ты убийца

своих сородичей,

590 братьев кровных, —

проклятье ада,

как ни лукавь ты,

тебя не минет!

Скажу воистину

тебе, сын Эгглафа:

не смог бы Грендель

бесчинствовать в Хеороте,

не смел бы нечистый

бесчестить владыку,

когда бы сердце

твое вмещало

столько же храбрости,

сколько бахвальства!

Но знает он,

что его не встретят,

противоборствуя,

мечами острыми,

и без опаски

враг набегает

600 на земли Скильдингов,

твоих сородичей,

и с данов дань

собирает кровью,

и ест и пьет он

и не трепещет

при встрече с данами.

Дайте время,

на деле узнает он

доблесть гаутскую!

Завтра поутру,

когда над миром

зажжется светоч,

солнце на небе

явится ясное, —

всяк без боязни

сможет на пиршестве

пить брагу в Хеороте!»

Пришлась по нраву

кольцедарителю,

610 седовласому

старцу-воину,

решимость Беовульфа:

он уверовал,

пастырь данов,

в близость спасения.

Громче смех

зазвучал и речи

среди воителей;

вышла Вальхтеов,

блистая золотом,

супруга Хродгара,

гостей приветствовать

по древнему чину:

высокородная

вождю наследному

вручила первому

чашу пенную,

да не грустил бы

в пиру властитель,

620 владыка данов, —

до дна он выпил,

радуясь трапезе,

добрый конунг;

затем гостей

обходила Вальхтеов

с полной чашей,

потчуя воинов,

старых и юных,

пока не предстала

жена венценосная,

кольцевладелица

с кубком меда

перед гаутским

войсководителем;