сказке сказать, ни пером написать. Затем сел Булат-молодец на своего коня и сказал Ивану-царевичу:
— Ну, теперь прощай, Иван-царевич, — и поехал от него прочь.
Иван-царевич сел на своего коня и поехал к своему батюшке и, приехавши к нему, начал прощаться с ним со слезами и просил отпустить с ним дядьку. Поехал с ним воин, и ехали они несколько времени и приехали в лес. День был жаркий, и Ивану-царевичу захотелось пить. Ездя по лесу, они искали воды и нашли глубокий колодец; вода в нем была ключевая. Иван-царевич говорит своему дядьке:
— Полезай ты в колодец и достань мне воды. Я тебя привяжу и буду держать, чтобы ты не утонул.
— Нет, Иван-царевич, — отвечает ему дядька, — я тяжелее тебя, поэтому ты меня не удержишь, а лучше спускайся ты, а я тебя буду держать.
Иван-царевич послушался дядьки и опустился в колодец. Когда Иван-царевич напился воды, то сказал своему дядьке, чтобы он его вытащил из колодца. Тогда дядька ему отвечает:
— Нет, теперь я тебя до тех пор не вытащу, покуда не дашь ты мне своей руки письмо, чтобы ты был моим слугой, а я твоим господином, и чтобы называл ты меня Иваном-царевичем. А ежели ты на это не согласишься, так я тебя в колодце утоплю.
— Любезный дядька! — вскричал Иван-царевич. — Не топи ты меня, а вытащи, я тебе дам письмо своей руки, чтобы ты был моим царем, а я твоим слугой.
— Я этому не верю, — сказал ему дядька. — Дай присягу.
— Я тебе клянусь Богом! — сказал Иван-царевич. — Что я точно дам тебе письмо.
Тогда дядька вытащил его, а Иван-царевич взял бумагу и написал письмо и отдал его своему дядьке. Потом снял с себя свое платье и отдал ему, а его на себя надел, и поехали они в путь.
Через несколько дней приехали они в Пантуево государство. Царь, услышав о приезде Ивана-царевича, вышел к нему навстречу. Принял дядьку вместо Ивана-царевича, водил его в палаты белокаменные и сажал за столы дубовые. Пили, ели и веселились они. Начал царь Пантуй спрашивать у подложного царя:
— Зачем ты в мое государство пожаловал?
На это мнимый Иван-царевич отвечал ему:
— Милостивый государь! Я приехал к тебе свататься на дочери твоей, прекрасной царевне Цирии.
— С великой радостью отдам дочь мою тебе в супружницы, — молвил царь Пантуй.
Потом между разговорами ложный Иван-царевич сказал Пантую:
— Прикажи моего слугу отдать на кухню в черную работу за то, что он мне дорогой досадил.
Царь тотчас велел Ивана-царевича определить на кухню в черную работу, а дядька его веселился с царем. После того подступило войско под Пантуево государство и хотело его разорить, а царя Пантуя взять в плен. Тогда царь Пантуй призвал к себе ложного царевича и сказал ему:
— Любезный мой нареченный зять! Подступило войско неприятеля, ежели ты прогонишь его от государства моего, я отдам за тебя дочь мою, а без того — не могу отдать.
— Хорошо, — отвечал тот, — но то сделаю только ночью, а не днем, потому что мне днем воевать нет счастья.
Наступила ночь. Ложный царевич вышел на широкий двор и кликнул настоящего Ивана-царевича и сказал ему:
— Иван-царевич! Не прогневайся на меня, что я заступил твое место! Позабудь все и сослужи мне: отгони отсюда прочь войско неприятеля.
Иван-царевич ответил ему:
— Ложись спать. Все будет готово.
Дядька пошел, лег спать. А Иван-царевич крикнул богатырским голосом:
— Ах, где-то мой Булат-молодец?
В ту же минуту Булат-молодец к нему явился.
Царевна слышала их разговор (рис. Л. Альбрехта)
— Какая нужда, сказывай!
Иван-царевич наскоро рассказал ему о своей нужде. Булат-молодец велел оседлать ему своего коня и надеть на себя латы, а сам крикнул громким голосом:
— Сивка-бурка, вещая каурка, стань передо мной, как лист перед травой!
Конь прибежал, остановился, и Булат-молодец сел на него, а Иван-царевич сел на своего коня. И поехали они с широкого двора. В то время царевна Цирия не спала и сидела под окном и слышала все, что Иван-царевич с дядькой и с Булатом-молодцом говорил. Как скоро они приехали к неприятельскому войску, то Булат-молодец сказал Ивану-царевичу:
— Ты начинай рубить войско с правого крыла, а я с левого.
И напали они на ту рать-силу неприятельскую; начали рубить мечами и топтать конями. Побили они в один час сто тысяч человек неприятеля. Король насилу ушел с малым числом войска. Иван-царевич возвратился с Булатом-молодцом прямо во дворец царя Пантуя. Там Иван-царевич расседлал своего коня и поставил в стойло и дал ему белой ярой пшеницы, потом простился с Булатом-молодцом и пошел на кухню, лег спать. Поутру рано царь Пантуй вышел на терем и посмотрел в ту сторону, где было неприятельское войско, и увидел, что оно было побито; приказал он призвать к себе ложного Ивана-царевича, и когда он к нему пришел, то царь Пантуй благодарил его за сохранение государства, а потом подарил его дорогим подарком и сказал ему:
— Скоро отдам дочь мою за тебя.
По прошествии двух недель опять тот же король подступил с другим войском. Царь Пантуй испугался и опять призвал к себе мнимого Ивана-царевича и сказал ему:
— Друг мой, Иван-царевич, избавь меня от неприятеля и отгони прочь его войско от моего государства. Ежели ты исполнишь это, то я немедленно выдам за тебя дочь мою.
На это он отвечал ему:
— Все это я сделаю, но только ночью, а не днем, потому что днем мне нет счастья воевать.
Как только наступила ночь, дядька вышел на широкий двор и кликнул к себе Ивана-царевича и сказал ему:
— Иван-царевич! Не попомни зла, которое я сделал тебе, заступив твое место. Сослужи мне еще службу и отгони войско неприятельское от сего государства.
Иван-царевич ответил ему:
— Поди и спи; утро вечера мудренее; все будет готово.
Дядька пошел и лег спать, а Иван-царевич крикнул своим богатырским голосом:
— Ах, где-то мой Булат-молодец!
Явился к нему Булат-молодец и говорит:
— Сказывай мне скоро, какая нужда тебе во мне?
Иван-царевич наскоро рассказал ему о своей нужде. Булат-молодец велел Ивану-царевичу оседлать своего коня и надеть на себя латы, а сам крикнул богатырским голосом:
— Гей ты, Сивка-Бурка, вещая каурка, стань передо мной, как лист перед травой!
Конь летит
