— Молись Богу и ложись спать; утро вечера мудренее.
Иван-царевич послушался бабу-ягу и улегся спать; и тотчас же заснул крепко. Рано утром баба-яга начала будить Ивана-царевича:
— Добрый молодец, пора тебе и в путь отправляться!
Царевич встал, умылся, оделся, помолился Богу и стал с Ягой прощаться, а Яга и говорит ему:
— Что ж, царевич, со мною прощаешься, а не спросил, куда идти тебе надобно. Слушай, вот что я тебе скажу: ступай прямо по этой дороге; выйдешь в поле и увидишь палаты белокаменные, в этих палатах живет твоя старшая сестра Луна. Только трудно будет ее тебе взять, потому что с ней живет нечистый дух, который приходит к ней медведем, а после оборачивается в человека.
Выслушав рассказ Яги, царевич простился с ней, надел на себя сапоги-самоходы и отправился в путь.
Шел он путем-дорогой три дня и наконец увидел в поле те самые палаты белокаменные, про которые сообщила ему баба-яга. Он подошел к ним и потом вошел прямо на широкий двор. На всем дворе не видать было ни одного человека. Тут Иван-царевич надел на себя шляпу-невидимку и пошел в палаты. Прошел по всем комнатам, наконец вошел в спальню прекрасной царевны. В это время Луна лежала и почивала. Царевич скинул невидимку, подошел к кровати и стал будить царевну. Прекрасная Луна, пробудившись от сна и увидав около себя молодого юношу, спросила его:
— Кто ты таков и зачем пришел сюда?
Так как до сего времени она не знала еще своего брата. Царевич на это ответил ей:
— Любезная моя сестрица Луна, не злодея и не иного кого видишь пред собой, а твоего любезного брата Ивана-царевича. Я принес тебе челобитье от батюшки нашего царя Архидея и матушки нашей царицы Дарии. Они об тебе и о сестре Звезде очень сокрушаются.
Услышав сказанное царевичем, царевна Луна вскочила со своего ложа и начала обнимать царевича, и они целовались и миловались. После радостного свидания Луна сказала ему:
— Любезный брат! Я сердечно рада, что увидала тебя, но опасаюсь, чтобы не пришел медведь, который содержит меня в этих палатах, и я боюсь, чтобы он не съел бы тебя!
— Не кручинься о том, — молвил ей Иван-царевич. — Я не боюсь этого!
Скоро после того поднялся сильнейший вихрь. Царевна Луна в великом страхе стала говорить царевичу:
— Любезный братец! Поскорее спрячься куда-нибудь, а то сейчас придет сюда медведь и съест тебя непременно!
— Не бойся, — ответил брат и тотчас же, надев на себя шляпу-невидимку, сел на стул.
В ту же минуту вошел в комнату ожидаемый медведь и, не превращаясь в человека, закричал человеческим голосом:
— Фу, фу, фу! Ранее и слыхом здесь не слыхано было русского духа, а теперь что-то пахнуть им стало! Уж, наверное, Луна, у тебя здесь кто-нибудь?
— И как тебе не стыдно говорить об этом! Ну, откуда быть здесь русскому духу? Ты сам-то, бегая по Руси, набрался, наверное, русского духа — вот он тебе и чудится здесь!
— Не пришел ли твой брат, Иван-царевич? Он ведь родился давно уже.
— Я от роду не видала и не знаю никакого брата, и не знаю даже, есть ли он у меня! Ну, а если бы и был у меня брат и пришел сюда, то ты бы наверное съел бы его!
— Нет! — ответил медведь. — Я никогда бы не сделал этого.
— Не верю! — сказала царевна.
— Я клянусь тебе чем хочешь! — отвечал ей медведь.
— Когда так, — промолвила Луна, — то знай, что брат мой сидит возле тебя!
— Что ты! — удивился медведь. — Как же я не вижу его?
— Право же, говорю тебе, он здесь и сидит около тебя, — еще раз повторила ему царевна.
После этих слов медведь встал и, ударившись об землю, сделался таким молодцом, что ни вздумать, ни взгадать; превратившись в человека, он проговорил:
— Иван-царевич! Не прячься от меня, я не злодей для тебя и буду даже очень рад увидать тебя!
Услышав это, Иван-царевич, сняв с себя свою невидимку, предстал перед бывшим медведем, с которым тотчас же он начал разговаривать, и тот стал всячески забавлять его разными увеселениями и очень ласково обходился с ним все время, а также угощал и потчевал царевича очень радушно.
Иван-царевич прожил у старшей сестры три месяца и потом стал собираться в дорогу. Перед уходом он начал расспрашивать Луну об их младшей сестре Звезде:
— Где и как найти ее?
— Она живет не очень далеко, — сказала Луна. — Только, братец, не думаю, чтобы ты увидал ее, потому что живет она в медном замке, вокруг которого всегда стоят караульные, все водяные черти, и они, конечно, тебя в замок не пустят, а еще, пожалуй, убьют до смерти.
— Хоть сам умру, а все-таки увижу мою сестру. И что бы там ни было, какие бы опасности мне ни встретились, а все-таки я пойду туда, зачем пошел!
Распростившись с Луной и медведем, царевич отправился в свой путь. На другой день пути он увидал тот самый замок, про который ему говорила Луна. У ворот замка стояли два черта, которые на плечах держали пушки и не пропускали в ворота замка ни одной души. Когда Иван-царевич хотел было, несмотря на караульных, войти в замок, то они просто готовы были убить его. Но Иван-царевич, обратясь к ним, начал говорить им:
— Почему вы не хотите впустить меня в замок? Ведь я пришел сюда затем, чтобы сменить вас всех с караула.
— Врешь, ты обмануть нас хочешь. Мы никого не смеем пропускать в замок под страхом большого наказания. А если ты хочешь непременно пробраться туда, то лезь через стену; хотя, говоря правду, надо сказать тебе, что по ту сторону стены подведены струны, и как только кто-либо хоть чуть дотронется до струны, то сию же минуту по всему замку пойдет сильнейший гром, услыхав который, сейчас же из моря выйдет чудовище и не оставит тебя живым.
Царевич не устрашился этих слов, а надел свои сапоги-самоходы и полез себе через стену. Зацепив слегка своим платьем за струны, Иван-царевич наделал сильнейший гром на весь замок. Войдя в самый замок, Иван-царевич, торопясь, пошел по комнатам отыскивать свою сестру. Найдя ее спящей, он тотчас разбудил ее от сна, и та, проснувшись и увидав его,
