та любовь, которая пугает до дрожи. Но я была готова жить с этим страхом, потому что по ту сторону его ждала такая красота, ради которой стоило рискнуть.
Знакомый пикап остановился через два места от меня, и Астер махнула мне рукой, припарковавшись и снова пожертвовав одним из своих редких свободных вечеров. Это был подарок. Как и ее дружба.
Я выхватила ключи из подстаканника и выбралась из внедорожника, улыбнувшись ей по-настоящему. Так, чтобы без слов было ясно, как я благодарна, что она здесь, хотя все это чертовски тяжело.
Астер пискнула сигнализацией, закидывая рюкзак на плечо. Вид у нее был такой, будто она делала это миллион раз, — хотя, скорее всего, за свою жизнь и правда прошла этот путь сотни раз. Ее светло-русые волосы были собраны в хвост, а вокруг головы повязана бандана, как ободок.
Эта мелочь так сильно напомнила мне Нову. Может, это и к лучшему. Может, именно это поможет мне понять что-то новое.
Губы Астер тронула улыбка, и она тоже была настоящей. Немного печальной, но в то же время успокаивающей.
— Для меня честь, что ты захотела, чтобы я поехала с тобой. Я помогу, чем смогу.
— Мне так повезло встретить тебя, — хрипло сказала я. — Меня привела сюда самая страшная боль из всех возможных, но я все равно благодарна за то хорошее, что выросло из этой боли.
Она подошла ближе и быстро меня обняла.
— На большее мы и не можем надеяться. Только на то, что сумеем разглядеть хорошее среди всего тяжелого.
Отпустив меня, я попыталась взять себя в руки.
— Буду цепляться за все хорошее, какое только найду.
— Аминь, — согласилась Астер.
— Декс будет с минуты на минуту. Он забирал Йети от грумера, и, кажется, они там не сошлись во мнении насчет бантика.
Астер вскинула бровь.
— Бантика?
— Даже не спрашивай.
Я нажала кнопку на брелоке, и задняя дверь моего внедорожника открылась.
Мы собирались пройти весь тот маршрут, который когда-то прошли с Новой, — в надежде, что это поможет мне понять, чего именно я не замечаю. Или, наоборот, отпустить.
Я попыталась вспомнить ее такой, какой она была в тот день. Как ее медальон ловил солнечный свет. Как звучал ее смех, когда ветер подхватывал его. Как светились ее бледно-серые глаза, когда она меня дразнила.
— Если у меня на самом нежном месте выскочит ядовитый плющ, месть моя будет страшна, Брейдин Уинслоу.
Я услышала эти слова так ясно, будто она стояла рядом. И рассмеялась. Потому что моя лучшая подруга — моя сестра — была чертовски смешной. Мне невыносимо ее не хватало. И будет не хватать до самого конца моих дней. Но я бы снова и снова платила эту цену за дар знать и любить Нову Монро. Если задуматься, в этой боли была своя красота. Такая, которую честь нести.
И потому я прижала эту боль к сердцу, достала рюкзак и поставила его у колеса. Еще раз все проверила. Вода. Батончики гранолы. Аптечка. На всякий случай я вытащила спрей от медведей, который действовал на людей не хуже, чем на животных.
Поднялся ветер, зашелестели ветви деревьев. И послышалось что-то еще. Я подумала, что это Астер. Может, подошла ближе? Это были шаги по гравию.
Я подняла голову, уловив движение краем глаза. Мелькнуло что-то яркое, а потом за спиной Астер выросла фигура. Я открыла рот, чтобы закричать, но было поздно. Рукоять пистолета с размаху опустилась ей на затылок. Будто она была марионеткой, а кто-то разом обрезал все ниточки.
Она рухнула на землю. Без движения. Я только молилась, чтобы она еще дышала.
Я рванулась вперед, но мужчина цыкнул, и я застыла на месте. Мне понадобилась секунда, чтобы узнать лицо под бейсболкой. А потом он направил пистолет прямо мне в голову.
— Ты ведь просто не могла оставить все как есть, да?
53
Брейдин
Мозг отказывался понимать, что я вижу. Светло-коричневую форму шерифского управления. Низко надвинутую бейсболку. Пистолет, который не был табельным оружием. Потому что табельный по-прежнему висел у него в кобуре на поясе.
— Шериф Миллер? — слова вырвались каким-то хрипом, едва слышно.
— Я не хотел, чтобы до этого дошло. Не хотел причинять тебе боль. Но ты, черт возьми, никак не угомонишься.
Я задышала чаще, коротко и судорожно, будто ребра так стиснули внутренности, что я уже не могла сделать полноценный вдох.
Кончики пальцев закололо, и это ощущение поползло вверх по предплечьям. Мне нужно было дышать. Если не получится, я потеряю сознание, и тогда все будет кончено.
Я заставила себя с болью втянуть воздух и метнула взгляд к Астер. Она все еще не шевелилась. Но крови вокруг не было. Только я не видела, чтобы у нее поднималась грудь.
— Что вы сделали? — прошептала я, снова переводя взгляд на мужчину передо мной.
Потому что больше всего на свете мне нужен был ответ. Неважно, что он держал пистолет у моей головы. Я уже чувствовала правду кончиками пальцев. Я была так близко к тому, чтобы прекратить эту муку, которая не отпускала меня весь последний год.
Лицо Миллера перекосило.
— Я ничего не сделал. А теперь брось этот чертов спрей от медведей.
Во мне вспыхнула ярость, выжигая часть страха и помогая дышать.
— Не похоже, что вы сейчас ничего не делаете.
— Следи за тоном, дрянь. Уже целый год суешь нос куда не надо, и пора бы тебе узнать свое место.
Он преодолел расстояние между нами за три длинных шага.
— Бросай спрей и иди.
Я замешкалась на секунду дольше, чем стоило, и воздух разорвал выстрел. Я рухнула на землю, пока страх волной прокатывался по телу.
— Следующая пуля войдет тебе в бедро. Говорят, это очень больно.
Я уронила спрей от медведей. Против пули он был бесполезен. Но мне нужно было думать. Нужно было дать ему поверить, что преимущество за ним, а потом сделать ход. С Винсентом у меня получилось, а он был моложе и сильнее.
Миллер рывком поставил меня на ноги и толкнул к тропе. Я споткнулась, пытаясь удержаться. Во рту пересохло, и я встряхнула руками, стараясь прогнать покалывание.
— Нова. Где она? — только этот вопрос имел значение. Только это было важно. Ну и еще выиграть время до приезда Декса. Всего пять минут. Он поможет Астер. И найдет меня.
— Не знаю, — процедил Миллер, вдавливая дуло пистолета мне в спину.
— Вы должны знать.
Он должен был знать. Теперь мной уже владело отчаяние. Ответы были так
