равно попыталась понять этот поцелуй, дать ему имя. Это по-прежнему было одним из моих любимых занятий. Как и сам этот поцелуй — смесь жара, уюта и дома.
— Фу, — крикнул Оуэн, вырывая меня из блаженного тумана. — И не в хорошем смысле!
Декс тихо рассмеялся мне в губы и отстранился.
— Это романтично, — возразила Скайлар, обматывая шею боа из перьев и перекидывая его через спину поверх футболки с надписью: «Если я кажусь тебе страшной, ты еще не знаком с моим дядей».
Оуэн скорчил рожицу.
— Нет уж, спасибо.
Мав хмыкнул.
— Поверь мне, дружище, со временем ты еще передумаешь.
Астер закатила глаза и повернулась ко мне.
— Тебе, пожалуй, стоит следить, сколько времени Оуэн проводит с Мавериком. Вредное влияние и все такое.
— Ай, Снежная королева. Больно же, — отозвался Мав.
— Правда глаза колет, Сатана, — парировала она.
Пока они не скатились в очередную перебранку, которая легко могла зайти слишком далеко, я повернулась к Оуэну.
— Даже если мы правда ужасно противные, хочешь принести подарок для Декса?
Ладонь Декса скользнула мне под волосы и сжала шею сзади.
— Я же сказал, что мне не нужны подарки.
Я бросила на него взгляд.
— Поздно, милый. Терпи.
Оуэн фыркнул со смеху и побежал к внедорожнику Декса за завернутой коробкой. Через секунду он уже ставил ее на плед. Потом отступил на шаг, вдруг заметно занервничав.
— Надеюсь, тебе понравится.
Выражение лица Декса изменилось — совсем чуть-чуть, но так, как бывало, когда он начинал смотреть внимательнее.
— Ты помогал выбирать?
— Я помогал делать, — тихо сказал Оуэн.
— Тогда мне точно понравится.
Господи, какой же Декс хороший человек. Лучший, какого мы с Оуэном только могли встретить.
Декс ловко развернул бумагу с роботами, и под ней оказалась обувная коробка. На миг он нахмурился, потом поднял крышку. И у него отвисла челюсть.
— Мои собственные кеды Converse на заказ?
У Оуэна дрогнули губы в широкой улыбке.
— Я нарисовал компьютер, Йети, твой энергетик. И очки.
Декс поднял один кед, показывая его всем, и тут же начал переобуваться, сменяя ботинки на новые кеды.
— Лучший подарок на свете.
— Правда? — с надеждой спросил Оуэн.
— Правда. Теперь мы все одинаковые.
Я вытянула вперед свою ногу в расписанном Оуэном кеде, а Оуэн поставил рядом свою.
— Идеально, — шепнула я.
— Не совсем, — сказал Декс. — Не хватает еще кое-чего.
Я нахмурилась, когда он пошевелился и вытащил что-то из кармана. Ни коробочки, ничего — но бриллиант поймал свет, как только он поднял его. Камень сиял: крупный в центре, окруженный россыпью крошечных, так что казалось, будто он парит в воздухе.
Ладонь Декса легла мне сбоку на шею.
— Я хочу, чтобы мы вошли в этот дом семьей во всех смыслах. Выходи за меня, чертовка. Пускай со мной корни. Построй со мной большую, красивую жизнь.
Глаза наполнились слезами, пока я смотрела на него, пока чувствовала вокруг нас всю ту семью, которую мы успели создать.
— Да.
Другого ответа и не могло быть.
Я смотрела в его темно-ореховые глаза, пока он надевал кольцо мне на палец.
— Я люблю тебя. Я тебе верю.
— Я буду любить тебя всегда, — прошептал он.
Потом взгляд Декса перешел на Оуэна, который выглядел одновременно радостным и немного растерянным.
— Это значит… ты… ты теперь наконец станешь моим папой? — спросил Оуэн.
У Декса дрогнуло горло, когда он сглотнул.
— Вот это подарок… даже круче, чем кеды на заказ.
Оуэн просиял и бросился на нас. Мы поймали его, рухнув все втроем в кучу, к которой почти сразу с радостным лаем присоединилась Йети. И я не пропустила, как Нова смотрела на нас, а на ее лице медленно расцветала та новая улыбка.
И тогда я поняла: лучше этого ничего нет. И оттого, через что нам пришлось пройти, чтобы оказаться здесь, все стало только еще ценнее.
