уже шумела кровь.
— Нет.
Еще один тяжелый вдох.
— Ее. Она жива. Едва, но жива. Медики уже едут. Брей, она жива.
Эпилог
Брейдин
Три месяца спустя
Осеннее солнце припекало землю, высоко стоя над ранчо Витый Дуб, будто и само понимало, что ради такого дня нужно светить чуть ярче. На дворе уже был октябрь, но солнце дарило достаточно тепла, чтобы мы могли сидеть снаружи, рассевшись на пледах для пикника, и отмечать день рождения Декса и завершение каркаса его нового дома.
Нашего дома.
По двору разносились визги и крики, пока Скайлар и Оуэн носились по траве вместе с Йети и Люси, а следом за ними мчались Тинк, хайлендская корова, и Пеппер, козочка. Мав гонялся за ними с огромным нерф-бластером.
Господи, какие же они были счастливые. Нет ничего лучше счастливых детей. Хотя, если честно, Маверик тоже вполне подходил под эту категорию.
Уэйлон стоял у гриля, который притащил сюда, в фартуке с бигфутом, а Блейз критиковал его умение жарить мясо. Уайлдер болтал с Астер и прервался только тогда, когда она показала средний палец Маву после того, как он что-то ей крикнул. Я невольно подумала, смогут ли эти двое когда-нибудь поладить. Потому что даже после того, как он примчался к ней сразу после нападения, перемирие между ними так и не наступило.
Я оглянулась через плечо на гравийную дорогу, ведущую к нашему участку, надеясь увидеть знакомый внедорожник. Но его не было. В последнее время Кора держалась на расстоянии. Кроме работы, где мы обменивались только вежливыми фразами, она меня избегала. Всех нас. Было ясно, что чувство вины, которого она не заслуживала, прочно поселилось у нее внутри.
Но тревожилась я не только за нее. Мой взгляд скользнул к ограде, где Нова стояла рядом с лошадью, гладила ее по шее, потом чесала за ушами. Она выглядела лучше. Намного, намного лучше, чем в тот день, когда Кол ее нашел.
Образ Новы на больничной койке до сих пор пробирал меня дрожью. Как и воспоминание о ее крике, когда я попыталась взять ее за руку.
Но она пробилась к нам обратно. Наша Супернова всегда была бойцом, до самой сути. Только я знала, что раны она прячет. И такие сборища, как сегодня, давались ей нелегко. Хотя чему удивляться: целый год рядом с ней был только один человек. И человек этот был чудовищем. У нее не было света. Только ходьба взад-вперед по своей клетке, крохи еды и воды. Неудивительно, что такое теперь может быть для нее слишком.
От большинства Нова это скрывала мастерски. Улыбалась, участвовала в разговорах, но я знала: под поверхностью у нее происходит куда больше.
Краем глаза я уловила движение. Кол едва заметно повернул голову, переводя взгляд на Нову. Я замечала за ним это часто. Будто он каждый раз проверял пульс, убеждался, что она все еще здесь, что дышит.
Я его понимала. В конце концов, именно он ее нашел — почти умирающую от голода и обезвоживания, больше чем в восьми километрах от хижины Трэвиса. Я не знала, что Трэвис собирался с ней сделать там, в лесу. Но одно знала точно: пережитое изменило ее навсегда, как бы отчаянно она это ни скрывала.
Губы коснулись моего виска.
— Тревожишься?
Я сильнее прижалась к Дексу на расстеленном по земле пледе, на той земле, которая становилась нашим домом.
— Мне кажется, я теперь всегда буду за нее тревожиться.
Декс крепче прижал меня к себе.
— Если учесть все, через что она прошла, держится она очень хорошо.
— Знаю, — шепнула я.
Я поцеловала его в линию под челюстью.
— Я сейчас.
Поднявшись, я пошла по траве к ограде, где стояла Нова. Я протянула руку и погладила лошадь по морде, хотя на самом деле мне хотелось только одного — обнять лучшую подругу. Но в первый раз это закончилось плохо.
— Тебе что-нибудь нужно?
Серые глаза Новы встретились с моими, ветер приподнял ее темные, почти черные волосы.
— У меня все нормально.
Я знала, что это не так. Но знала и другое: однажды она к этому придет. И держалась за эту надежду. Ради нас обеих.
— Супернова, смотри на меня! — крикнул Оуэн, исполняя какой-то переворот с кувырком и стреляя по Маверику поролоновыми дротиками.
Нова рассмеялась. И этот смех был настоящим. Не тем, что был у нас раньше, а нынешним — другим, более хриплым. И от этого еще более ценным.
— Да ты король ниндзя-воинов, Бабс, — крикнула она с улыбкой.
В ее смехе было что-то такое. В ее улыбке. Что-то, от чего у моей надежды будто выросли крылья.
Мне было за что благодарить судьбу. Иногда мне самой казалось невозможным, что я получила все, о чем когда-либо мечтала. Лучшую подругу, сестру, вернувшуюся ко мне. Сына, который растет в безопасности и счастлив. Партнера, которого я не только люблю, но и которому верю. И семью, которую он подарил мне вместе с собой.
Телефон звякнул, и я вытащила его из кармана, быстро пробежав взглядом сообщение от Марен. У меня отвисла челюсть.
— Дай-ка мне секунду.
Я подошла к Дексу с недоверчивым выражением лица.
— Что ты сделал?
Брови Декса поползли вверх.
— О чем ты?
— Марен пишет, что все счета Винсента обнулились.
И это сверх того, что Винсент уже сидел в тюрьме, а я и так получила решение суда, и полную опеку, и компенсацию. Но деньги Винсента мне были не нужны. Я поделила их между фондом на учебу для Оуэна и трастом, который он получит в тридцать лет. Но тут было что-то еще.
По лицу Декса расползлась понимающая улыбка.
— Хм. Интересно, что же случилось.
— Декс, — настойчиво произнесла я.
Его ухмылка стала еще шире.
— Мне показалось, что паре некоммерческих организаций не помешает дополнительное финансирование. Одна помогает родителям-одиночкам открывать свое дело или возвращаться к учебе. Другая дает образовательную поддержку и стипендии детям из неполных семей. И еще как минимум дюжине женских приютов по всей стране.
— Не могу в это поверить, — прошептала я.
Но могла. Потому что любую свою тьму Декс пускал только во благо. И ни на что другое.
В его ореховых глазах вспыхнул жар.
— Справедливость.
— Самосуд, — поправила я, прижимаясь к нему.
Губы его дрогнули.
— Какая разница.
— Я люблю тебя, — шепнула я ему в губы.
— Сильнее, чем вообще мог представить.
Рука Декса скользнула мне в волосы, и он поцеловал меня.
Я совсем потеряла счет времени, пока его губы владели моими, но все
