близко, что, казалось, я почти их вижу.
— Я знаю одно: из-за тебя в этот угол леса притащилось больше людей, чем за последние годы, — прорычал Миллер.
Меня снова захлестнуло недоумение. Он держал меня на мушке только потому, что не хотел видеть меня в этом лесу?
Когда я замедлилась, Миллер снова толкнул меня.
— Знаешь, это одна из самых непопулярных троп здесь. Обычно все идут к водопаду или на тропу Маунт-Люпин. Но нет, тебе понадобился именно каньон Трех ручьев.
— Мы не хотели идти туда, где полно туристов.
Я сама не понимала, зачем ему это объясняю. Но вспомнила, как кто-то сказал, что эта тропа красивая и здесь тише.
Из Миллера посыпался поток ругательств.
— Ну и дурацкая же это была идея.
— Почему?
Шум реки стал ближе. Хотя июль только начинался, вода все еще стояла высоко, и это показывало, сколько снега выпало прошлой зимой в горах.
Миллер вцепился в задник моей футболки, слегка встряхнул меня и снова толкнул вперед.
— Потому что мне платят очень хорошие деньги за то, чтобы полиция держалась подальше от этого леса.
Недоумение вернулось. Я пыталась сложить части воедино, но ничего не получалось.
— Знаешь, что здесь отлично растет? — продолжил Миллер и не стал дожидаться ответа. — Травка. Да, теперь она легальна. Но есть предел тому, сколько один человек имеет право выращивать по закону. А не все хотят играть по этим правилам.
У меня закружилась голова. Я видела что-то подобное в новостях. Как организованные банды используют земли штата или национальные земли для наркобизнеса, пряча все у всех на виду.
Меня захлестнула тошнота, тяжелая, настоящая, когда я повернулась к мужчине с пистолетом.
— Вы убили Нову, потому что она случайно наткнулась на вашу плантацию?
Теперь к тошноте прибавилась боль, и они боролись друг с другом. Человеческая жизнь. Человек, который делал этот мир лучше, — уничтожен ради денег и наркотиков.
— Я же сказал тебе: я ничего, черт возьми, не делал, — отрезал Миллер. — И уж точно не собираюсь спрашивать у тех ублюдков, что они с ней сделали. Но если ты не перестанешь копать, они разорвут нашу сделку. А такие люди ставят точку только пулей в голову.
Паника стиснула меня в тисках, от которых свело мышцы и перехватило легкие.
— Я перестану, — выдавила я.
Это была ложь, и Миллер это знал. Но я должна была попытаться. Перед глазами всплыло лицо Оуэна. Я была его единственным родителем. Единственным человеком на этой земле, кто у него остался. Я не могла его оставить. Не могла.
А потом был Декс. На меня нахлынула волна воспоминаний. Как в его темно-карих глазах вспыхивало золото, когда он смеялся. Как спокойно он объяснял моему сыну, что умеет компьютер. Как благоговейно смотрел, когда произносил те три коротких слова — слова, которые значили для меня все.
— Я знаю, что не перестанешь, — Миллер толкнул меня вперед. — Ты никогда не останавливаешься. Я надеялся, что после всего, что нашли на компьютере твоего помешанного бывшего, ты отступишь. Но нет. Вот ты опять здесь. Я проезжал мимо и увидел твою чертову машину. Я не могу рисковать. Слишком многое поставлено на карту.
Меня накрыла паника.
— Декс знает, где я. Он будет здесь через пару минут. Если меня тут не окажется, это только привлечет к этому месту еще больше внимания.
Миллер презрительно фыркнул.
— Не привлечет, когда твое тело найдут в реке. Все решат, что я с самого начала был прав. Туристы тут легко срываются и погибают. А может, подумают, что ты просто больше не выдержала, тоскуя по подруге, которую называла сестрой.
Нет. Нет. Нет. Я не позволю этому случиться.
— Прости, Брей. Я не хотел, чтобы до этого дошло.
Миллер поднял пистолет.
— Сойди с тропы.
Теперь я поняла, где мы. В том самом месте, где исчезла Нова.
— Депрессия ломает даже сильных, — продолжил Миллер. — А ты в последнее время слишком многое пережила. Появление бывшего, его нападение. Потом ты узнала, что, скорее всего, именно он убил твою лучшую подругу. Вина. Все это. Никто не удивится, когда тебя найдут где-нибудь ниже по течению. Решат, что ты просто больше не смогла это вынести.
Ярость пронзила меня — быстрая, ослепляющая.
— Нет.
В карих глазах Миллера что-то сверкнуло.
— Я могу сделать все легко. А могу устроить тебе настоящий ад. Стреляю я метко. Чуть задену голову, и судмедэксперт решит, что травмы ты получила, когда тебя било о камни.
— Я не собираюсь облегчать вам задачу.
И умирать покорно я тоже не собиралась. Слишком много раз я уже так жила. Позволяла Винсенту вытирать об меня ноги. Не говорила родителям, что на самом деле думаю об их вечном осуждении. Хватит.
Потому что по дороге я нашла в себе силу. И вырастила ее. Я создала дом для себя и Оуэна. Сберегла его. Сделала его счастливым. Построила жизнь, которой могла гордиться.
Миллер чуть выше поднял пистолет.
— Твой выбор.
Выстрел оказался совсем не таким, каким я его представляла. Не оглушительный грохот. Скорее хлопок. Как будто слишком сильно сжали воздушный шарик.
Я не успела ни приготовиться к боли, ни броситься в сторону. Но боль не пришла. И темнота тоже. Вместо этого Миллер рухнул на землю, а по его груди расползалась кровь, окрашивая форму в болезненно-красный.
Мой взгляд метнулся по сторонам, пытаясь понять, откуда стреляли. Я уловила движение, и из-за деревьев вышла фигура. Из легких одним рывком вышел весь воздух.
Я согнулась, пытаясь отдышаться, потом выпрямилась и наконец увидела своего спасителя. От облегчения в глазах защипало. Это было знакомое лицо. Лицо человека, который всегда был добр ко мне.
— Спасибо. Я…
Он чуть склонил голову набок. В этом движении было что-то звериное, и слова замерли у меня на губах. А потом он поднял пистолет.
Прогремел еще один выстрел. На этот раз звук был другим. В меня будто снова и снова ударяла молния, и в следующую секунду я уже лежала на земле.
Мужчина переступил через меня.
— Прости, Брей.
Я моргнула, глядя на него снизу вверх.
— Трэвис? — хрипло выдохнула я.
А потом все погрузилось во тьму.
54
Декс
Йети высунула голову в окно, и на ее морде было чистое, ничем не прикрытое счастье.
Я усмехнулся, сворачивая к началу тропы каньона Трех ручьев.
— Наслаждайся своим звездным часом. И, между прочим, пахнет от тебя теперь куда лучше.
Йети радостно завыла и затараторила что-то в лицо ветру.
По динамикам моего внедорожника пошел звонок, и
