И то верно, — решил он, затушил бычок и наконец посмотрел на Фроста. — Ты только это, Федь... — Он замялся. — Патроны не изводи без дела, хорошо? Они у меня под счет, вообще-то. Теперь проверять будут.
Фрост сглотнул. На языке стало вязко и мучнисто, будто червя съел. Был у него такой гастрономический опыт, правда не по личной инициативе, но Почита с Афониным особого желания не спрашивали.
— Хорошо, пап. — И добавил зачем-то: — Это я так, балуюсь...
Папа потер лицо ладонью, выдавил улыбку:
— Вот и я балуюсь, а теперь руки куревом воняют.
Ступени заскрипели у него под ногами, хлопнула дверь, а Фрост остался стоять в окончательно растекшейся темноте. Пахло сигаретами и страхом. То ли страхом оказаться без дома. То ли страхом оказаться без патронов, которые будут теперь под счет.
— Может, сходить познакомиться? — сказал папа, выглядывая из окна кухни.
— С кем? — хрипло переспросил Фрост.
— Да с проверяльщиком этим. Как его?.. Майор он еще. Епифанцев?
— Казанцев. — От земли по ногам поднимался холод, но Фрост стоял, сам не зная, почему не идет домой.
— А ты откуда знаешь? — удивился папа; чиркнула спичка, потянуло дымом.
— Дочка его со мной в одном классе учится.
Папа хмыкнул, огонек сигареты дернулся.
— Ты смотри ее там не задирай, а то придет к нам майор Казанцев и знаешь как нас задерет?
Фрост следил за тлеющим огоньком, злость в нем чадила так же — чуть заметно, но явно.
— Вот чего смолишь? — поинтересовался он. — Легкие нашел запасные?
Папа хрипло засмеялся, но сигарету потушил.
— Иди давай домой, я котлеты разогрею.
В подъезде Фроста догнало сообщение от Грифа:
«Нашел пару вариков. Но дорого, без обид. Отправил варианты по мылу».
Открывать ящик Фрост решил не спешить. Оставил расстройства на сытый желудок. Но пока папа колдовал у сковородки, зашел аську. Нашел в черном списке Сеню Казанцеву и разблокировал.
— Ты макароны-то купил? — спросил папа, отрываясь от плиты. — А хлеба? — поглядел на Фроста и махнул рукой. — Ладно, так поедим. Вприглядку.
Глава 3 Сеня
Другая жизнь наступила как по щелчку. Сеня собиралась утром — темные брюки, светлая рубашка, безрукавка, потому что в первой половине дня уже зябко, совсем по-осеннему, сверху плащ — и точно знала, в чем придет Лилька.
Та присылала в группу фотки у зеркала.
LILYALI00: Чего думаете? В синей блузке или в черной?
Обе блузки были роскошные. Воротник одной Лилька повязывала небрежным бантом, чтобы концы свисали на грудь. Пуговицы у второй и пуговицами-то не были — скорее маленькими хрустальными капельками. Хотелось дотронуться пальцем, вдруг холодные как ледышки. Сеня приблизила фотку, Лилька на ней получилась смазанной, или это зеркало было пыльным. Комната в нем отражалась смутной, особо не разглядишь. Но ковер во всю стену ни с чем не перепутать. Лилька на его фоне, в дорогущих блузках, короткой юбке и гольфах, смотрелась неуместно, будто пририсованная в фотошопе.
JenyaKiss: Мама приехала?
LILYALI00: И укатила уже. Так какую выбрать, але?
И прицепила к сообщению опрос. Черная с пуговками-ледышками понравилась Сене больше, так что она проголосовала за синюю.
PO4ITA$: Лучше без!
Афонин откликнулся ржущим смайликом.
LILYALI00: Отсосите.
PO4ITA$: У тебя, что ли?
И еще один ржущий смайлик от Афонина.
LILYALI00: Друг у друга.
— Ты долго копаться будешь? — это мама вошла в комнату.
Сеня неловко свернула окно, обернулась через плечо, прикрывая собой монитор:
— Сейчас домашку сохраню и выхожу уже.
— А завтракать? Я кашу сварила.
Есть не хотелось. Голод отступил, стоило начаться другой жизни. Каждый новый пост в тайной группе отодвигал в сторону желание сунуть в рот что-нибудь сладкое и мучное.
— Да я в школе, мам. Не переживай. — И даже улыбнуться получилось.
Маме этого хватило.
— Ну давай, — согласилась она. — Вас там небось правильно кормят, ты даже подтянулась с боков.
Сеня машинально провела ладонью по бедру. На ощупь ничего не изменилось, но со стороны маме было, конечно, видней. Сеня дождалась, пока она выйдет из комнаты, выключила компьютер, схватила сумку с учебниками.
— Привыкла уже? — спросила мама, пока Сеня натягивала плащ.
— Типа того.
Плащ будто бы перестал маломерить в плечах и груди, Сеня посмотрела на себя в зеркало. Да и щеки вроде бы втянулись немного. В сумке наливался тяжестью телефон, кажется, он даже слабо завибрировал, как бывает, если кто-то писал ей в аську напрямую.
— А ребята как? Ну, одноклассники.
Мама определенно была настроена поговорить. Такое с ней случалось не часто. Обычно, когда отец уезжал в командировку на пару дней: первый мама рассеянно ходила по квартире, поправляя на полках книжки и рамки с фотографиями, во второй убиралась на кухне, и без того чистой, а если выпадал и третий, то мама переставала суетиться. И начинала задавать Сене вопросы. В другой раз Сеня бы этому даже обрадовалась. Но телефон в сумке определенно вибрировал.
— Ребята хорошие, — ответила Сеня. — И учатся много. Все в Москву хотят поступить.
Мама покивала. В руках у нее была чашка, от которой тянуло кофе. При отце мама кофе не пила, он — гипертоник, ему нельзя, вот и мы не будем, да, Сеня? Конечно, мам.
— И ты учись! — Мама отхлебнула из чашки и даже зажмурилась. — А то все поступят, кроме тебя. Что папе говорить будем?
Сеня обтерла ботинки губкой, выпрямилась:
— А он где?
— Кто? — не поняла мама, сделала еще глоток. — Папа? В Москву поехал. Вернется во вторник.
Пятница только началась, значит мама разом перемахнула первые два дня папиного отсутствия и с ходу перешла к кофе. Сеня поправила сумку на плече.
— Значит, будем с тобой вдвоем все выходные? — уточнила Сеня, мысленно смиряясь с назойливым вниманием, сотней мелких дел по дому и сервизом, который мама обязательно решит протереть.
Мама шумно допила кофе, покрутила чашку в пальцах.
— К нам тетя Надя собиралась приехать, как раз до понедельника. Сто лет с ней не виделись, то одно, то другое... — Ковырнула ногтем по ногтю другой руки, чашка опасно накренилась. — Леру с собой звала, а у той тренинг какой-то, черт ногу сломит какой.
Гера об этом не рассказывала. И про грядущий приезд своей
