это нравилось.
Поворот он не пропустил, но, едва повернул, как машина Ани пролетела мимо. Крис затормозил, дождался, когда они развернутся и увидят на обочине «Ниву», только потом въехал на мост. Вадим тут же прислал ещё одно сообщение:
«Там не было поворота!»
Друг за другом они проехали площадь, свернули на улочку, ведущую к дому бабы Любы. Крис не рассматривал улицы. Его и без того накрыло жутким ощущением ожившего прошлого. Грунтовая дорога, молчаливые гуси, беспокойные белки и безбрежное царство зелени всех оттенков.
Крис остановил «Ниву» у дома соседа, совсем немного не доехав до ворот бабы Любы. Витёк услышал звук мотора ещё издалека и с удивлением наблюдал за приближением машин, стоя у открытой калитки.
Заглушив двигатель, Крис вышел и немного неуверенно улыбнулся:
– Привет, Зигога.
– Крыс, что ли? – Он вышел навстречу и радушно обнял. – Сто лет не виделись! Опять машину угнал?
Крис хмыкнул, оглянулся на «Ниву», а потом и на своих друзей, они как раз выбрались из другого автомобиля.
– «Нива» теперь моя. А это Вадим и Аня.
Вадим протянул для пожатия руку.
– Привет.
Крис бросил короткий взгляд на соседний двор.
– Дома?
– Да, она же теперь на пенсии. Всё время дома.
– Можно мы у тебя переночуем?
Витёк растерялся.
– Да без проблем вообще. Только у меня срач. Я сам приехал только неделю назад. А батя в Абинске. Но места полно.
Он отступил, распахивая калитку, Ане смущённо улыбнулся.
– Постельного, наверное, нет, но можно покрывала пустить в ход. Точно были чистые в комоде.
Вадим похлопал растерянного Зигогу по плечу.
– Да не парься, придумаем что-нибудь.
Они перенесли вещи из машины в большую комнату. Пока Зигога лихорадочно искал постельное белье по ящикам и шкафам, Аня вытерла на кухне стол, брезгливо скривилась и перехватила взгляд Криса, но сказать ничего не успела, он сам объяснил:
– Ты не представляешь, как тут было до того, как умерла его мама. Почти стерильно, уютно и очень вкусно. Он фактически один живёт с двенадцати лет.
– Бедный.
Зигога заглянул в проём двери:
– Я нашёл! Пахнет вкусно. Значит, это мама Михи настирала и нагладила. Кстати, мы сегодня на малой поляне собираемся. И Миха будет. С салом. Машук с чипсоидами. Я картоху возьму.
– А у нас сосиски есть, – улыбнулась Аня.
– И пивандр, – добавил Вадим.
– Располагайтесь, и пойдём тогда к костру.
Почти все вещи Крис оставил в салоне «Нивы», утром ему предстояло ехать сначала в Анапу, а потом и в Порт Кавказ. Он вернулся в машину за телефонной зарядкой и увидел у забора бабу Любу.
Она сощурилась и наморщила нос.
– Ну и что случилось в этот раз?
Захлопнув дверцу машины, Крис подошёл к закрытой калитке.
– Ничего не случилось. Добрый вечер, кстати.
– Чего это он добрый?
От Криса не укрылось, что баба Люба не распахнула калитку и вообще не предложила зайти. Ничего не изменилось.
– Почему вы меня так не любите? Одно время я думал, что я не ваш внук. Это многое бы объяснило. Но нет, ваш. За такие подозрения отец на меня сильно разозлился, а мама обиделась и показала результат теста ДНК, причём сделанный по вашему настоянию. Да, это я тоже знаю. Вы утверждали, что я нагулянный и вообще не вашей породы.
– А почему я должна тебя любить? – Баба Люба даже не смутилась и не собиралась ничего отрицать. – Жаль, Гриша родился не рыжим.
– Папа? С чего ему быть рыжим?
– Глава сам не рыжий, но в старолисовской крови есть ржавчина, всех рыжих он признавал своими.
Крис растерянно замер. Про деда он ни разу не слышал и вообще не задумывался, кто он такой. Всегда была только баба Люба, но кто-то же поучаствовал в создании его отца? Оказалось, не обошлось без любвеобильного главы.
– То есть папа никакой не Островский?
– Островский. Глава не признал его. Ни одного бы не признал. Все были не рыжие.
Хотя на улице стояла духота, Крис вздрогнул. Вспомнил слова Славки о не выживших младенцах. Такое могло произойти только в этой богом забытой деревушке. Не рыжий – значит, не имеешь права на существование.
– Мне вас жаль.
– Себя пожалей. Ты, может, и прямой наследник Старолисовых, но, по сути, никто.
Крис отошёл от забора, не прощаясь, развернулся и ушёл в дом Витька. Когда через полчаса они проходили мимо, в сторону леса, баба Люба уже ушла в дом, но её неподвижный силуэт угадывался в окне за узорчатой шторкой.
На поляне уютно потрескивал костёр, Миха оглядел неожиданно большую компанию, остановил взгляд на Крисе.
– О, привет! Не ожидал тебя увидеть.
Он не ограничился протянутой рукой. Как и Витёк, обнял его, будто старого друга. Крис неловко выпутался из медвежьих объятий и кивнул Маше.
– Привет.
Она тоже вскочила, кроме объятий, наградила Криса поцелуем в щёку и тихо сказала, так чтобы слышал только он:
– А я видела фильм про Бозжыру, и Мюнхен видела, – скосила взгляд на Вадима, – это же твой напарник, или как у вас там это называется?
– Обычно называется другом. Вадим умрёт от счастья, если ты скажешь, что видела наше выступление.
– Скажу, от счастья не грех и помереть.
Расселись на брёвнах вокруг костра, были тут и ребята, которых Крис не знал, видимо, тоже приезжие, были и местные постарше, и незнакомая чумазая ребятня с палками для игры в «Пекаря». Недалеко от Михи сидела Катька, важная, надменная и молчаливая. С Крисом она не поздоровалась, нарочно отвернулась и с преувеличенным интересом уставилась на плавающие у берега кувшинки. Разобрали сосиски и сало, приятно запахло жареным мясом, послышались хлопки откупориваемых банок с пивом. Вадим и Аня на удивление легко вписались в новую компанию, с аппетитом ели чумазый хлеб и скрюченные сосиски.
Крис смотрел на алые угли, ёрзал и практически не вслушивался в беседу. Вспоминали местные страшилки, естественно, про Мёртвую деву и проклятые драгоценности. Пропавший Дима тоже превратился в страшилку. Ему приписывали покусанные шляпки грибов и варварски вытоптанную землянику. Вадим и Маша громко обсуждали чемпионат в Мюнхене, делились впечатлениями о Европе. Внезапно у них нашлось много общего. Аня скучала, придвинулась к Вадиму ближе и, обхватив его за локоть, обозначила для говорливой и напористой Маши, что тут ей ловить нечего. Обсуждали учёбу по обмену. Маша в августе собиралась улетать в Америку и сейчас активно подтягивала английский.
– Я еду по программе на полгода. Но, если понравится, задержусь.
– Наш КубГУ, наверное, и не участвует в такой программе, – задумался Вадим.
– Так можно узнать. А если нет, взять академ. Вариантов масса. Сам
