знаешь, кто хочет, тот ищет возможности.
Вспомнили страшилку про ведьму, в разговоре промелькнуло имя Славки. Крис замер, невольно придвинулся ближе к огню. Витёк поймал его взволнованный взгляд и, смутившись, отвернулся. Крис склонился к его плечу:
– Славка придёт?
Миха тоже услышал вопрос, они с Витьком переглянулись.
– Нет. Она к костру не приходит.
– Но Лука придёт, – добавил Зигога, – это её… этот.
– Бывший, – с нажимом произнёс Крис. Теперь он понял причину их неловких и стыдливых переглядок.
– Она, как обычно, по лесу бродит. – Миха стянул кусок сала, по привычке отдал вечно голодному Зигоге. – Босая, лохматая и ещё более странная.
Крис встал.
– Тогда я тоже пойду.
Зигога оглядел подпирающий поляну мрачный лес.
– Уже темнеет.
– Тем более, пока окончательно не стемнело.
Вадим ничего не сказал, только веско кивнул, одобряя уход, и снова включился в беседу с Машей.
Едва Крис отдалился от костра, сумерки стали гуще, смех и голоса утихли, а потом и вовсе утонули в звуках леса. В глубине чащи ухала басовитая сова, хрустели листья, звонко стрекотали цикады. Он шёл по лесу целенаправленно, тропка сама укладывалась под ноги и почти не петляла. Где-то здесь бродила Славка. Прямо сейчас топтала босыми пятками траву, цеплялась платьем за кусты шиповника и беседовала с белками.
Он ждал этой встречи и жутко нервничал. Почему-то даже не сомневался, что найдёт Славку в лесу. Он шёл мимо одинокой гледички, мимо зарослей малины и крапивной поляны, мимо тропки, ведущей к их кривой иве, с каждым шагом в груди всё сильнее стягивался узел тоски. Именно Старолисовскую он ощущал как место своего детства, первой любви и смелых надежд. Здесь всё дышало воспоминаниями, будто не минуло три года, словно не было ссоры, злых слов и расставания. Крис остановился. Наверное, Славка правильно поступила, отрешившись от прошлого. Нужно вычеркнуть его, не вспоминать и не бередить старые раны. Начать всё с чистого листа, без обид и претензий.
Всё-таки как хорошо, что он съехал. Заберёт Славку в съёмную квартиру. Жаль, до института далеко добираться. С сентября найдёт что-нибудь поближе. С учёбой, конечно, нужно что-то решать. Эту сессию он закрыл с трудом, остался всего один год, нужно поднапрячься, может, оформить свободное посещение и получить диплом. Вряд ли он станет меньше разъезжать, но главное – теперь есть куда и к кому возвращаться.
Крис свернул с тропинки, ведущей к Седьмому мосту, и направился к руинам. Интуитивно шёл именно туда, где она ждала его во сне. И не ошибся. Славка сидела на ступеньках лестницы, вытянув вперёд босые ноги, и трогала пальцами гладкую поверхность мрамора. Длинные косы, перекинутые на грудь, практически лежали на коленях. Вдоль лица колыхались вплетённые в причёску пятнистые перья. Увидев его, она медленно встала, но не спустилась на траву, осталась стоять на одном с ним уровне.
– Я тебя ждала.
– Я пришёл.
Крис приблизился к Славке и остановился в шаге, опасаясь прикоснуться. Она смотрела прямо, с вызовом, но в её глазах стояли слёзы. Он коснулся её щеки, вытер большим пальцем влажную дорожку.
– Почему ты плачешь?
Славка нервно дёрнула плечом, но не отклонилась.
– Меня словно раздирает на куски, выворачивает наизнанку. Я словно иду против ветра, течения и судьбы. Я… падаю.
– Падаешь? – он нахмурился.
Славка зажмурилась, а потом резко подняла взгляд. Чёрный и непроглядный, как холодный космос, без положенных созвездий Бааххаджи и Чишига.
– Будто идёшь по стропе без страховки и точно знаешь, что она порвётся. И ты идёшь, хотя обречён. На третьем шаге, на одиннадцатом или сотом – неизвестно, но стропа лопнет. Это как дуб с качелями, он ещё есть, но его уже нет.
– У тебя жуткая фантазия.
Крис попытался улыбнуться, но Славка не отреагировала на улыбку и даже не моргнула.
– Обещай, что не будешь ходить без страховки.
– Это легко обещать. Не буду.
Она кивнула и, взяв Криса за руку, молча повела по тропинке в сторону домика лесника.
Когда они поднялись на пригорок, окончательно стемнело. Крис тоже молчал, хотя догадывался, зачем они сюда пришли. Жутко нервничал, а Славка вела его уверенно и бескомпромиссно, будто ни капли не сомневалась и не волновалась.
Она стянула с шеи тесьму с ключом и отперла двери. В абсолютной темноте легко нашла свечу и спички. Когда Крис вошёл в домик, по стенам плясали отблески живого огня. Славка поставила свечку на скамейку у камина и расстелила на полу клетчатое покрывало. Крис прошёл вдоль стены, разглядывая глиняных монстров. Некоторые потрескались и обвалились, местами покрылись плотной пылью, словно их давно не трогали. Он остановился рядом с длинным гвоздём, на котором раньше болтался чёрный роуч, теперь на его месте висел новый, с белыми и пятнистыми перьями. Налобник украшала алая бисерная вышивка, боковые подвесы сверкали стеклянными гранатовыми каплями и оканчивались меховыми кистями.
– Какой красивый.
– Нравится? – Славка сняла его с крючка, ласково погладила струящиеся перья.
– Конечно.
Славка развернула венец и надела на голову Криса. Расправив завернувшиеся боковые подвесы, приподняла чуть выше над бровями и спрятала под налобник светлую чёлку.
– Шинук, – её палец прошёлся по спинке носа, тронул губы и коснулся подбородка, словно она нарисовала линию. Вскинув вторую руку, указательными пальцами провела от переносицы к вискам – завершила невидимую раскраску. – Настоящий Шинук.
– Мне идёт?
– Очень.
Крис невольно выпрямился, за неимением зеркала оглядел свою воинственную ощетинившуюся перьями тень. Неровный свет гротескно увеличил его силуэт. Он хмыкнул.
– Я прям вождь. Красивый роуч.
– Это тебе. Подарок.
– Ого, шикарный подарок. – Крис развернулся к Славке, поддел бисерную тесьму и хотел снять венец, но она остановила его руки.
– Нет. Не снимай его. Снимай всё остальное.
Она сама расстегнула пуговицы на его рубашке и спустила её с плеч. Мягко огладила их, будто снова «смотрела» пальцами. Крис не сопротивлялся, позволил расстегнуть ремень на его джинсах, только потом включился в раздевание и сам. Приблизившись почти вплотную, потянул за бретельки сарафана и развязал узлы. Ткань опала у ног Славки пеной яблоневых цветов, она даже не шевельнулась, не дёрнулась и не попыталась прикрыться. Толкнула Криса ладонью в живот, заставляя попятиться к покрывалу.
Он снял оставшуюся одежду, стараясь не зацепить и не помять перья, и сел на покрывало. В последнее их лето, роуч носила она, а теперь тяжёлый венец оттягивал его голову. Славка тоже разделась полностью и опустилась перед ним на колени. Оба замерли, словно за секунду до старта. Напряжённые, взбудораженные и голодные.
Теперь Крис убедился, что она изменилась, только это невозможно было разглядеть под одеждой. Линии плеч и бёдер стали
