А как же вы это называете? И кто вы вообще такой?
— Человек, на которого карабинер не имеет права орать, — прошипел Маттиас.
Варотто удивлённо покосился на немца — непривычно резкий тон.
— И я не собираюсь молча смотреть, как заслуженного офицера римской полиции публично отчитывают, — продолжил Маттиас. — Я гражданское лицо с очень хорошими связями в прессе. Вы читали статью о комиссаре Варотто? Подождите, как будет выглядеть статья о вас.
Звание маджоре в карабинерах соответствует комиссарио-капо в Polizia di Stato — тому же рангу, что у Барбери, — мысленно прикинул Варотто. Впрочем, это не имело значения, поскольку сам он был отстранён. Гораздо интереснее было другое: почему Барбери позвонил этому типу? Откуда узнал, что они здесь?
По выражению лица маджоре больше всего хотелось вцепиться Маттиасу в горло, но он, видимо, передумал. Повернулся к Гимбале, который с нескрываемым интересом следил за перепалкой.
— Почему этих двоих здесь держат?
Гимбала виновато пожал плечами.
— Ошибка. Два дня назад нас нанял падре Гильессо, аббат этого монастыря, — он опасался взлома. Видимо, у братии есть что-то очень ценное. Всё было тихо, пока этой ночью комиссарио и его спутник не начали кружить вокруг стен. Мы их задержали. У комиссарио Варотто обнаружили два пистолета, но удостоверить свою личность он не смог.
— А где этот падре Гильессо? Место давно не является монастырём.
— Мы не можем его найти.
— Тогда найдите кого-нибудь другого. Он же здесь не один живёт?
Гимбала переступил с ноги на ногу.
— Нет. Вчера вечером здесь были и другие монахи. Но сейчас… к сожалению, никого не можем обнаружить.
— Какое совпадение, — язвительно заметил Варотто. — Маджоре, сколько у вас людей?
— Восемнадцать. Как сказал ваш начальник, на последнем месте преступления нашли кое-что, указывающее, что вы в большой опасности. Поэтому я поднял всю ночную смену.
— Нашли что-то, связанное со мной?
Варотто недоверчиво покачал головой.
— Но я очень вам благодарен. Кто знает, что бы эти охранники с нами сделали, если бы вы не приехали.
Он многозначительно посмотрел на Гимбалу.
Не дав тому оправдаться, Гаэтани уже направился к двери и на ходу бросил:
— Гимбала, соберите своих людей. Будем обыскивать здания. Здесь явно что-то нечисто.
Когда маджоре вышел, Гимбала повернулся к Варотто:
— Это было нечестно с вашей стороны. Я ведь уже снял с вас стяжки до того, как появился маджоре.
— Знаю, — ответил Варотто и поднялся. — Это вам за «интересную статью».
Он оставил мужчину стоять и вышел вслед за Маттиасом во двор, где Гаэтани как раз распределял людей. Две группы по пять человек он отправил обыскивать боковые здания. Двух карабинеров поставил у ворот. Сам с оставшимися принялся за главный дом.
Варотто и Маттиас хотели присоединиться, но маджоре отказал. Комиссарио предложил хотя бы осмотреть территорию за стенами. Против этого маджоре возражать не стал.
— Что ты обо всём этом думаешь? — спросил Маттиас, едва они отошли на несколько шагов от ворот.
Варотто пожал плечами.
— Мягко говоря, очень странно. Некий якобы аббат нанимает частную охрану для защиты монастыря, который монастырём не является. Заранее предупреждает их о полиции — и в момент её появления исчезает вместе со своими «братьями». А тут ещё является маджоре, которого вызвал мой шеф. Хотя тот никак не мог знать, что мы здесь. Действительно, очень и очень странно.
— Думаешь, между убийствами и всем этим есть связь?
— Поначалу я решил, что мы идём по ложному следу. Теперь склоняюсь к тому, что связь есть. Но подождём — найдёт ли маджоре что-нибудь.
Словно в ответ на его слова из глубины усадьбы раздался крик — взволнованный, почти испуганный.
Быстрым шагом они вернулись к воротам. Один из постовых указал на правое здание:
— Туда, комиссарио.
Перед бывшими конюшнями стоял полицейский. Лицо его было белее мела — словно он увидел привидение.
— Там внизу!.. Сразу налево, по лестнице.
Слабый свет пробивался из-за двери, к которой вела вниз узкая песчаниковая лестница. Оттуда доносились приглушённые голоса.
Осторожно Варотто и Маттиас спустились по истёртым ступеням.
Внизу, в конце узкого коридора длиной метров десять, они увидели Гаэтани с несколькими полицейскими. Все стояли неподвижно и с ошеломлёнными лицами смотрели в комнату слева.
Маджоре обернулся, услышав их шаги. Лицо его стало серым.
Когда они дошли до конца коридора, стало ясно — почему.
ГЛАВА 56.
В лесу близ Марморе.
Сто десять километров они одолели куда быстрее, чем выдвинувшиеся ранее Варотто и Маттиас. По пути к «Castello» Тиссоне продемонстрировал такой агрессивный стиль вождения, какого Алисия от него никак не ожидала. Стоило им вырваться за пределы центра Рима, как он безжалостно вдавил педаль газа в пол.
Когда на первом же крутом повороте Алисию швырнуло поперек заднего сиденья, Тиссоне лишь мельком глянул в зеркало заднего вида и невозмутимо заявил, что в свое время прошел несколько курсов контраварийной подготовки. Барбери на это ничего не ответил — он лишь мертвой хваткой вцепился обеими руками в ручку над дверью.
Карабинер, которого майор Гаэтани выставил на гравийной площадке за Марморе в качестве проводника к бывшему монастырю, молча вышагивал впереди. На крутом подъеме он задал такой бодрый темп, что заставил их изрядно попотеть.
Спустя четверть часа Алисия споткнулась и растянулась во весь рост на каменистой земле. К счастью, если не считать длинной саднящей царапины поперек левой кисти, она не пострадала и тут же вскочила на ноги.
С тех пор Барбери то и дело оглядывался, тревожно проверяя, не отстает ли она.
«И совершенно напрасно, — проносилось в голове Алисии под монотонный ритм шагов. — Из нас троих я переношу этот марш-бросок лучше всех».
— Далеко еще? — тяжело отдуваясь, спросил Барбери.
— Почти пришли, — бросил карабинер, даже не обернувшись. — Последний участок будет не таким крутым.
— Спасибо... это... обнадеживает, — прохрипел плетущийся позади Тиссоне.
— Очень надеюсь, что они хоть что-то нашли. Если мы проделали весь этот путь впустую, Даниэле может... — Барбери нервно сглотнул, оборвав фразу на полуслове.
— А я надеюсь, что они вообще живы и здоровы, — тихо произнесла Алисия.
Добрых десять минут спустя проводник остановился, поджидая, пока тяжело дышащая троица поравняется с ним. Затем он указал рукой во мрак.
— Вон там. Видите?
И действительно, в непроглядной темноте проступало слабое, едва уловимое мерцание света.
— Так
