спортивке? Пауза затянулась.
— Федя? — еще раз попробовал вернуть Фроста в реальность Леонид Павлович.
— Э... два, — вылетело само, и в тот же момент Фрост понял, что попал пальцем в небо.
— Почти. Минус два, — мягко поправил Леонид Павлович. — Садись, Морозов. В следующий раз внимательнее.
Почита хохотнул уже отчетливо, и Гусев зашагал по проходу к нему, в классе тут же зашелестели тетрадями, Епифанцева через парту свесилась, чтобы лучше разглядеть мешанину на доске. Фрост сел и глубоко вдохнул, как после нырка. Минус два. Вот так же минусом и уйдут деньги, если этот борзый меняла решит просто не прийти. Бах! И никакого возврата предоплаты. Две зарплаты отца, три клика, один холодный пот.
Слева, аккуратно, как будто боялась задеть воздух, к нему скользнул сложенный вдвое квадратик. Бумага белела, как маленькая рыбка в мутной воде. Фрост не сразу понял, что это ему. Подвинул ладонью. Развернул, не глядя на Сеню.
«Еще парочка занятий, и я смогу тебе подсказывать, если что =)»
Фрост скомкал, и бумага сразу стала мягкой и теплой. Это ладонь вспотела, пока он тупил с примером. Поднял на Сеню глаза. Она смотрела на него, как побитая собачка, — жалобно и смущенно. Округлила рот, проговорила беззвучно: злишься? Хотелось так же беззвучно ответить: злюсь, но не на тебя. Но он только качнул головой, засунул записку в карман и принялся переписывать следующий пример с доски. Если начать сейчас переглядываться, то мысли уедут куда-то не туда. А их нужно держать в фокусе: в 19:00 Фрост должен быть у задворок ТЦ в Новомосковске, без опозданий, и все пройдет гладко. Или не пройдет.
— Феденька... — Лилька обернулась и расплылась в гаденькой улыбке. — А ты вот сейчас застыл или зассал? Я что-то не разобралась.
Фрост сам не заметил, как сжались кулаки. Сеня из смущенной тут же стала испуганной. Лилька осклабилась хищно, на переднем зубе стал виден темный след от помады. Фрост кожей чувствовал, как по классу разошлась рябь. Епифанцева закрыла ладонями лицо, и только два коротких хвостика затряслись. Уткнулась лбом в плечо Дрозду, тот даже не обернулся, но Фрост знал, что он тоже лыбится. Вместе с остальными. Лилька скалилась не скрываясь, Фрост поймал ее взгляд и сложил пальцы в пистолет. Щелкнул беззвучно. Лилька едва заметно вздрогнула, усмешка сползла с ее лица. Отвернулась.
Звонок разрезал воздух. Гусев принялся торопливо диктовать домашку, но Фрост уже собирал тетрадь, ручку, учебник, проверил телефон — пусто. И первым выскочил из кабинета. По коридору тянулся запах столовских котлет. Свет из окон был сырым и плоским. Сеня догнала его на пролете. Шаги у нее были тихие — мягкая подошва, почти не слышно. Он почувствовал ее рядом раньше, чем повернулся.
— Вот они придурки, да? — сказала она. — Лилька вообще не смешно пошутила.
Фрост дернул плечом.
— Пойдешь в столовую?
Еще одно движение плечом.
— Понятно, ты сегодня не настроен поболтать, — попыталась улыбнуться Сеня, но улыбка вышла слабой. — Про занятие помнишь? После химии сразу пойдем.
— Помню, — кивнул Фрост. — У меня сегодня времени будет не много, но пробежаться по базе успеем.
Сеня качнула головой.
— Даже немножечко, чайная ложечка — это уже хорошо, — невесело пропела она. — Ну, до встречи тогда.
Обогнала его и сбежала по лестнице. Обернулась на последней ступеньке. Вся — простенький, но плотный узел решимости. Так просто не расковыряешь. Так просто не распутаешь. Фрост оторвал руку от перил, качнул ладонью, мол, до встречи. И всю большую перемену просидел в библиотеке, невольно прислушиваясь, а не зайдет ли к нему Сеня. Не зашла.
На химии все сидели по одному. Сеня — ближе к окну, Фрост за ней, но ближе к двери, чтобы можно было быстро выскочить за дверь, если меняла вдруг решит ему позвонить. Учительница по химии — Елена Геннадьевна — была новой и молодой. У нее были короткие волосы, уложенные кудряшками, и влажные серые глаза. Наверное, Фрост мог бы назвать ее красивой. Но решил об этом не задумываться. Она выписывала на доске «NaCl + AgNO₃ → ?», класс неуверенно блеял ответы, а Фрост смотрел, как с внешней стороны окна собираются дождевые капли. Одна капля росла, тяжелела и все никак не могла сорваться. Вот-вот. Сейчас. Еще чуть-чуть. Фрост перестал слышать Елену Геннадьевну. В ухе остался только его собственный гул.
В голове крутился вчерашний разговор с менялой. Все эти его «мамкой клянусь твоей». Фрост сжал кулак под партой так, что ногти впились в ладонь. Приложить бы этого ублюдка сегодня мордой о стену. Вот только за каждым таким менялой обычно стоит чувак покрепче. Его так просто за шиворот не схватишь. Плевать. Фрост сделал длинный вдох, чтобы выдохнуть эту мысль, но вдох принес запах ацетона, — наверное, Елена Геннадьевна ставила опыты на прошлом уроке.
— Морозов, — тут же раздался ее голос. — Проба серебряного зеркала? Что это?
Фрост поднял голову. Картинка собралась из кусочков: доска, длинные стрелки уравнений, белый манжет на платье Елены Геннадьевны, ее кудряшки, Антон Дрозд, сидящий вполоборота, вдруг вытягивает губы трубочкой и подсказывает «глю-коза».
— Так что это, Морозов? — настойчиво повторила Елена Геннадьевна.
— Это? — Фрост посмотрел прямо в ее серые влажные глаза. — Это красиво.
Кажется, в классе захихикали. Елена Геннадьевна тоже улыбнулась — незло.
— Красиво — это да, — кивнула она. — Но в ответах нам пригодится другое слово. Садись, Морозов.
Он сел. Внутри стало чуть легче, будто на секунду его отвязали от крючка. Но телефон опять тянул как магнит. Фрост вытащил его, но не стал включать, положил экраном в стол. И перевернул только под трель звонка. Ничего. Фрост сгреб вещи в сумку, глянул на Сеню, та слушала Епифанцеву и мелко кивала. Выглядело это жалко. Фрост накинул капюшон и поспешил к выходу.
— Федя. — Сеня нагнала его уже на улице. — Я... Ну просто. Если ты не хочешь — скажи. А то я за тобой бегаю весь день, а ты... Короче, мне не хочется, но... — Она окончательно сбилась. — Но хочется.
— Ты всегда столько суетишься? — устало спросил Фрост.
— Нет. — Сеня поправила сбившийся воротник плаща. — Редко. Но когда мне неловко, то суечусь...
Фрост кивнул. У него тоже так бывает. Ему стало почти смешно: вот двое людей, которые не умеют договариваться, сегодня договорились именно
