двух слов я сразу стал искать взглядом, откуда меня зовут. Скайлар неслась ко мне во весь дух. Светлые волосы летели за ней спутанными волнами, а корона на голове съехала набок. На ней было розовое платье принцессы, ковбойские сапоги в розовых цветах и грязи, а в руке — игрушечный меч.
Я невольно хмыкнул, когда она с разбегу прыгнула на меня. Я поймал ее с коротким выдохом — в спине тут же полыхнула боль, а очки чуть не слетели с носа.
— Ты что, подросла, маленькая принцесса?
— Ну конечно. Мне уже семь, — тут же отрезала она.
— Уже водишь?
Скайлар хитро улыбнулась.
— Иногда. На тракторе.
Господи Иисусе. Готов поспорить, Коль об этом ни сном ни духом. Мой брат был сверхопекающим отцом, особенно когда дело касалось его маленькой дочки.
— Черт, да она быстрая, — прохрипел Маверик, выбегая из-за угла дома.
Я едва не расхохотался, глядя на младшего из нас, поправляя очки. На нем была ковбойская шляпа, ярко-розовое боа из перьев, а в руках — щит и меч. Следом за ним неслась мини-хайлендская корова в волшебных крыльях.
— А я думал, хотшоты в форме получше, — крикнул я в ответ.
Мав показал мне средний палец.
— Я теперь парашютист-пожарный, придурок.
— В банку за ругательства! — возмутилась Скайлар.
Мав поморщился.
— Из-за тебя я вечно влипаю.
Я приподнял бровь, опуская Скайлар обратно на ее заляпанные грязью сапоги.
— По-моему, тебе для этого моя помощь не нужна.
Маверик изо всех сил старался соответствовать своему имени: до костей безрассудный и вечно ищущий новую дозу адреналина. Дядя Уэйлон винил именно его в своей седине.
Мав закатил глаза.
— ФБР и правда сделали из тебя до ужаса скучного зануду.
— В банку за ругательства, — снова пропела Скайлар.
Не предупреждая, я рванул на брата, пытаясь одновременно зажать его в захват и взъерошить ему волосы.
Маверик тут же ответил ударом пластикового меча, а Скайлар заливалась смехом.
— По безоружному человеку открыт огонь! — возмутился я.
Пронзительный свист разрезал воздух, и мы с Мавериком тут же отпустили друг друга.
— Мне что, правда нужно окатить вас из шланга?
Я скривился, увидев дядю Уэйлона в его любимом комбинезоне Carhartt с нашивкой бигфута на нагруднике, рабочих ботинках и потертом бейсболочном кепи с надписью: Правда где-то там.
Люси, самый ласковый ирландский волкодав на свете, неторопливо спустилась вслед за ним с крыльца и направилась ко мне.
— Это он начал, — пожаловался Мав.
Я присел, чтобы почесать мою старушку.
— Вот ты где, девочка, — проворковал я.
— Мав, — начал Уэйлон, — в девяти случаях из десяти все начинаешь именно ты.
Скайлар захихикала.
— В банку за ругательства, дедуля Уэй-Уэй.
Она звала его так с тех пор, как научилась говорить. Потому что он был ей дедом во всем, что действительно важно, и другого дедушки у нее все равно никогда не будет.
Хлопнула дверь.
— Я вас всего на два часа попросил присмотреть за моей дочерью, — проворчал Кол, отходя от служебного грузовика Лесной службы.
Маверик тут же закрыл Скайлар уши ладонями.
— Срочные новости, зануда: она уже знает не одно ругательство из четырех букв.
Вот этого Кол как раз слышать не стоило. Его дочь нельзя было подвергать ничему, что хоть как-то могло ей навредить, даже если речь шла всего лишь о бранном слове.
— Парень, — предостерегающе бросил дядя Уэйлон в сторону Мава. — Ты что, сегодня проснулся с дурью в голове?
Я выпрямился, убрав руки с загривка Люси.
— По-моему, у него так каждое утро.
Мав отпустил Скайлар, чтобы замахнуться на меня, но я со смехом увернулся и повернулся к Колу, притягивая его в объятие с хлопками по спине.
— Ну как ты, черт возьми?
— За языком следи, — предупредил Кол.
— А «черт» теперь тоже плохое слово? — спросил я.
— Оно в списке запретных, — услужливо сообщила Скайлар.
— Упс, — пробормотал я, отпуская Кола.
Он хлопнул меня по плечу.
— Хорошо, что ты вернулся.
Я на секунду задержал на нем взгляд по-настоящему. Темная щетина у него стала гуще и уже почти тянула на бороду. Он по-прежнему был таким же широким в плечах и высоким, как всегда, но, кажется, еще и поднабрал мышц. С его работой следователя в Лесной службе он вполне мог сойти за лесоруба. Но ореховые глаза, темные, как у всех нас, остались прежними — те самые глаза, которые мы все ненавидели. Из-за того, о чем они нам напоминали.
Я тут же задавил эту мысль.
— Хорошо вернуться. Уайлдер и Орион здесь?
— Уайлдер, как всегда, в баре, — ответил за всех Мав про нашего старшего брата.
— А Орион? — спросил я.
Мав и Кол переглянулись, и у меня внутри все тяжело ухнуло, будто камень в озеро. С того дня, как наш мир разлетелся вдребезги, Орион, мягко говоря, так и не пришел в себя. Но его мир треснул сильнее, чем у нас остальных, потому что за наше спасение он заплатил куда большую цену.
— В последнее время он почти все время сидит у себя, — осторожно сказал Коль.
Все мои братья жили на ранчо, кроме меня. Я работал на ФБР, в их техническом отделе, который ласково звал «анонимные хакеры», и Уайлдера, который жил над своим баром. Но дом Ориона, который он построил с помощью Уэйлона и переехал туда в ту же секунду, как ему исполнилось восемнадцать, стоял настолько далеко от остальных домов, насколько вообще было возможно.
Я стиснул челюсть, чувствуя, как внутри поднимается тревога. Скоро я к нему наведаюсь. И его сварливый зад все-таки со мной поговорит — насколько Орион вообще теперь готов говорить.
Я хрустнул шеей.
— Мне надо добраться до гостевого домика, выгрузить вещи и принять самый долгий душ в истории человечества.
Мав покосился на заднее сиденье моей машины.
— То есть выгрузить твои две спортивные сумки?
— Эй, — огрызнулся я. — У меня еще три коробки.
— Дай угадаю, — продолжил Мав. — Очередной компьютерный хлам?
Я прищурился на брата.
— Не смей отзываться так о Бетти Лу.
— А кто такая Бетти Лу? — тут же влезла Скайлар. — Ты завел котенка?
Мав фыркнул.
— Это его до ужаса ботанский компьютер.
— Я бы следил за тоном, когда говоришь о Бетти Лу, а то останешься без доступа ко всем банковским счетам, соцсетям и почте.
— Декстер, — предупредил дядя Уэйлон. — У нас договор.
— Никакого хакерства на твоей земле, — проворчал я.
— Кстати, о нашей земле, — вмешался Кол. — В каком это гостевом домике ты собрался жить?
Я несколько раз моргнул, глядя на брата.
— В единственном гостевом домике на ранчо.
Мав и Кол снова переглянулись.
— Что еще? — простонал
