Тоннель раздваивался, по-моему, я свернула в нужном направлении. Но в результате заблудилась. Вернее, меня все потеряли…
– Алекс! Агент 013! Лазуронд! Шеф! Вы здесь? Отзовитесь хоть кто-нибу-у-удь! – напрасно взывала я в темноту, мне отвечало лишь неровное эхо. Зубы начали постукивать от страха, к тому же я замерзла и проголодалась. Гибнуть во цвете лет в холодных пещерах Одинокой горы не было ни малейшего желания. Я почти приготовилась удариться в неконтролируемую панику, как где-то далеко забрезжил луч света!
Спотыкаясь, я побежала к нему, хотя надо было двигаться осторожно, здесь много провалов, где-то новый дракон постарался, а что-то гномы еще с прошлого раза не доделали. Свет сиял все ярче, ярче, наверняка это кто-то из наших, но кто? Сейчас, сейчас, сейчас…
Свет так резко потух, словно его обрезали. И в тот же миг на уровне моего живота я почувствовала чье-то жаркое прерывистое дыхание.
– Кто тут?! – дрожа, вопросила я, но сама себя не услышала, голос пропал… меня осенила страшная догадка: орки…
И тут передо мной возникло освещаемое направленным светом круглое лицо с щербатой улыбкой до ушей:
– За нами-с пришли-с?
Я с перепугу крутанулась на пятке и левой ногой нанесла гнусной твари точный удар в подбородок. Судя по долгому воплю, гадкое существо отлетело от меня метра на четыре. В момент удара его фонарик упал мне под ноги, но не разбился. Я быстро подняла и дрожащей рукой направила свет на… Брандакрыс!
– О, прости, я думала, это… А это ты. Тогда можно не извиняться. Ну знаешь, Брандакрыс, добавили вы нам хлопот. Где Федор?
– Больно-с…
– Действительно, плевать на Федора! Скажи лучше, ты случайно не видел Алекса?! – умоляюще спросила я.
– Там-с кто-то-с прошел-с. – Он махнул ручкой, показывая направление, и, постанывая, вернулся к ощупыванию быстрорастущей шишки на голове. Но я рывком подняла его за шкирку и, подталкивая вперед (глаз с него больше не спущу), устремилась в указанном направлении.
Мы шли по каким-то галереям со стрельчатыми сводами, проходили под арками, выходили к подземным озерам и водопадам. Нас атаковали летучие мыши, штук пять я настреляла, и вот мы увидели в конце очередного тоннеля со сталактитами мелькание второго фонарика.
– Эй! Любимый! Это ты? Я здесь!!!
Через минуту он был рядом! Мой Алекс! Он тащил за собой связанного Федора в качестве охотничьего трофея.
Я хвастливо кивнула на свой:
– Брандакрыс! Наткнулась на этого оболтуса по дороге.
– Молодец. А я нашел своего у озера, он там пытался выкопать ямку. И вот что у него было. – С еще более победоносным видом командор достал из-за пазухи огромный кристалл.
– Аркенстон, – ахнула я, при свете фонаря рассматривая камень. Красота-а-а, он был ромбоэдрической формы, отливал желтым и лучился всеми гранями. – Ты тоже потерял остальных?
– Нет, я оставил их в усыпальнице Торина и отправился на твои поиски, – сказал он, пряча алмаз обратно, уж слишком жадно на него смотрели хоббиты. – У шефа были два фонарика в вещмешке, мы включили их практически сразу, но ты уже пропала. Это я виноват, надо было прицепить тебе сигнальный маячок к поясу.
Я уже знала от Брандакрыса – у меня было достаточно времени, чтобы его допросить, пока мы плутали, – что они с Федором добрались-таки до алмаза. Но воспользоваться добычей на паях не сумели. Обладающий тонкой психикой Федор впал в безумие, схватил камень и, крича, что Брандакрыс хочет его убить, чтобы завладеть алмазом, сбежал в неизвестном направлении. Преступный синдикат двух заговорщиков был очень недолгим…
– Я запомнил дорогу, – улыбнулся Алекс. – Надо спешить, у могилы Торина наш шеф стал… неадекватным.
– Рехнулся? – более прямолинейно предположила я.
– Возможно. Он остался на попечении эльфа и агента 013, но, боюсь, долго сдерживать его они не смогут. Тем более что эльфу я вполне не доверяю.
– Какая муха кусает всех у этой усыпальницы?!
– Жадность.
До гробницы мы добрались довольно быстро и без проблем. Хоббиты даже радостно бежали впереди нас, надеясь вновь увидеть алмаз Торина, когда мы вернем его в саркофаг.
– Я думала, на Аркенстон и гробницу наложены кучи заклятий?
– Судя по тому, как легко наши мелкорослики его выудили, все это придумано лишь для отпугивания впечатлительных кладоискателей. Хотя опасность все-таки есть – в горе живет дракон, и медведи тоже стараются не подпускать сюда чужаков…
– А как же призрак? Он же может в любой момент появиться и наказать нас. Сам Торин при жизни за такое осквернение и убить мог, а сейчас уж тем более, ему терять нечего.
– Не знаю, любимая, пока его не видно. Может, из-за эльфа?
Но на самом деле по-настоящему серьезная проблема была не в призраке, не в грабителях-хоббитах, не в драконе и даже не в алмазе. Проблема оказалась в нашем шефе!
Бывший главарь банды гномов-красноколпачников ни в какую не хотел оставлять мертвецу драгоценный камень. Его за уши было не оттащить от Аркенстона. Мы делали это втроем – я, Алекс и кот. Двое хоббитов и мешали, и помогали одновременно. Федор укусил гнома за правую руку, не давая возможности воспользоваться топором, а Брандакрыс все время подкатывался под ноги, стараясь завалить его на пол. Лазуронд с кривой улыбкой наблюдал за нами со стороны и заодно стоял на стреме у входа, чтобы предупредить, если появится дракон.
– Шеф, опомнитесь, вы же из боевых, а не из скряжистых гномов! – кричала я. – Вы не накопитель ценных драгметаллов и пошлых камешков. Вы были моим героем!
– Правильно говорил Толкиен: «Гномы вовсе не герои, ими движет жадность и расчет», – сокрушенно бормотал кот, пытаясь провести удушающий прием, но шеф не сдавался:
– Отставить, полковник! Вы нарушаете субординацию, я забираю этот алмаз не для себя. Он сделает нашу Базу процветающим оазисом!
– С нас достаточно цветов в оранжерее, оставьте камень Торину. Он защищает эту гору от вторжения всякой нечисти.
– Но гора необитаема!
– А дракон? Вдруг без алмаза ему будет скучно?
– Он чуть не откусил мне ногу, и я после этого еще должен о нем думать?! – возмутился шеф, снова пытаясь выкрутить алмаз из рук моего мужа. – Да чтоб он сдох, этот чахлый динозавр с крылышками цветочной феи!
– Дракон! – вовремя вскрикнул Лазуронд.
Ага, хозяин горы все-таки до нас добрался. От его тяжелых шагов с потолка сыпалась каменная крошка.
Мы бросились бежать. Алекс успел положить алмаз внутрь саркофага и задвинуть крышку. Гнома он потащил на себе, тот окончательно обессилел от ран и пал духом, лишившись камня. Я же под дулом бластера гнала перед собой заваривших всю эту кашу хоббитов…
Мы удирали со всех ног, сзади ревело пламя, но впереди брезжил свет, и я почти поверила в спасение, но… Узкий проход загораживали массивные фигуры разъяренных медведей! Не осталось и следа от их цивилизованности и общительности.
– Вы обманули нас!
– Мы искали наших хоббитов, вот они оба! Дяденьки, отпустите нас домой, потому что сзади догоняет дракон!
– А с чего бы он к вам привязался? – подозрительно рычал полуседой медведь. – Знаем мы таких проныр, наверняка пытались вскрыть гробницу самого Торина?!
– Мы? Да ни в одном глазу! – продолжала отмазываться я, потому что все остальные дружно делегировали мне роль главной вруньи. – Это хоббиты пытались спереть какой-то там алмазишко… Но мы их наказали, поругали, драгоценность положили обратно, а призраку великого гнома даже показали эльфийский любовный танец в исполнении нашего стройного друга. Какие претензии лично к нам, что мы не…
– Вы не послушались нас! Никто безнаказанно не обманет Беорна и его отряд Свирепых Черных Медведей. А тот, кто приходит на гору с ложью, остается в ней навечно!
Как мы ни уверяли их, что алмаз оставили на месте, они вознамерились нас лично выпотрошить, чтобы проверить не только карманы, которые мы охотно демонстрировали, но и желудки. Хотя кто сумел бы проглотить алмаз величиной с кулак моего мужа?! Думаю, даже тот же дракон наверняка бы поперхнулся…
