Просто сбрендивший кот хлопнул по столу лапкой, зачем-то обозвал меня нимфоманкой, сказал, что не может больше смотреть на это возмутительное безобразие, и утащил Алекса в парную. Я еще пару минут с удовольствием поплескалась в бассейне, потому что время оплачено – чего зря терять такую возможность, а когда вернулась, эти двое уже ждали меня в предбаннике с горячим чаем и холодным компотом. Я вышла к ним в роскошном банном халате и, пригубив зеленый чай, загребла себе мисочку с липовым медом:
– Говорят, он омолаживает. Пусть мне еще нет и двадцати трех, но заранее позаботиться о себе никогда не вредно. Тем более что вам, мужчинам, быть красивыми без надобности…
Котик, чисто из зависти, шумно потребовал меду и себе…
– А кулон «переводчик» нам понадобится? – вдруг вспомнила я. – Все вроде и так говорят понятно, все-таки чешский очень похож на русский…
– Лично мне «переводчик» не нужен, после трех поездок в эту страну я могу полагать, что знаю чешский, – высокомерно хмыкнул кот.
Ага, я сразу вспомнила, как он думал, что знает польский, и всем говорил как комплимент: «Пся крев!», считая, что это значит: «Какие красивые у вас щенята!» Пару раз в Кракове его за это чуть не прибили…
На следующее утро, позавтракав, мы отправились в костюмерную, чтобы принять вид, соответствующий эпохе и по возможности облегчающий нам выполнение задания. Нас посылали в Кутна-Гору, средневековый чешский город, где добывалось серебро, обеспечивающее половину Европы. В те времена, в которые нам предстояло выдвигаться (а именно в начало шестнадцатого века), это была «вторая» столица Чехии со своим монетным двором, торговыми центрами и самым выгодным капиталовложением.
Нам предстояло спуститься в одну из главных шахт и выяснить, что именно методично убивает бедных шахтеров, кроме подземного газа, обвалов, поножовщины и безалаберного пьянства. У наших экспертов имелись все причины подозревать, что это были не просто несчастные случаи, а нечто большее и куда более неприятное, то есть требующее срочного вмешательства группы «оборотней»…
Поскольку женщин-шахтеров в те времена не существовало, мне тоже пришлось одеться в неброский, не привлекающий внимания мужской наряд. Оттого что в нем я выглядела как чумичка, у меня разом испортилось настроение и я стала трепать нервы Пусику, который и обрядил меня в это тряпье, пока в конце концов он не выдержал и не позволил мне переодеться в валашскую белую рубаху с вышивкой на груди и слегка накрасить губы, под мой естественный цвет.
Но этого было вполне достаточно, чтобы снова почувствовать себя красавицей и насладиться мыслью, что я все-таки самая привлекательная девушка на Базе. Кто спорит – будет стреляться с Алексом! А может, даже еще и с Пусиком, он меня тоже в обиду не даст. Профессор уже разок доказывал шефу на зубочистках, что я симпатичнее его секретарши, и имел серьезные шансы победить, но Анхесенпа все испортила…
Командор оделся средневековым шахтером – серая туника с капюшоном, узкие кожаные штаны, остроносые башмаки из телячьей кожи, подвязанные веревочкой на щиколотке. Кот, естественно, остался в своей шкурке – в этом облике он незаменим как шпион и ищейка, ему открыты все двери и узкие лазы. Притворяясь бессловесной тварью, он может выведать и узнать кучу грязных секретов и кровавых тайн, в три раза больше, чем вся полиция Ватикана! Хотя зачем нам их грязные тайны и кровавые секреты? А-а, так, для красного словца…
* * *
К полудню мы были полностью готовы и, прихватив переходник, наконец вылетели на задание.
В глаза ударили жаркие лучи предзакатного солнца, в уши – птичий гомон, в нос горный воздух, а в бок – локоть Алекса.
– Эй! – Я обиженно потерла ушибленные ребра.
– Прости, родная, приземлился неровно, сам чуть не упал, – искренне покаялся любимый, обнимая меня. – А что ты хочешь, милая, мы в горах. Здесь сплошные перепады…
– Что-то не вижу я здесь никаких гор, – проворчала я, оглядываясь.
Мы стояли на узкой улочке, резко уходящей вниз, и за низенькими кукольными домами (хоть и в два этажа плюс чердак, увитый розами) слева виднелся лес, а с другой стороны шпили двух костелов в готическом и романском стиле. Хотя могу и путать, спросите лучше у Профессора…
– Разумеется, не видишь, потому что мы стоим на этой самой горе, дорогуша, – менторским тоном начал агент 013.– По-твоему, где еще могут быть входы в серебряные рудники, как не на среднестатистической горе?
– А-а… понятно. Значит, вход неподалеку… За углом, да?
Из-за угла с криками и смехом выбежали играющие дети, в окне какая-то толстая тетка поливала цветы, где-то вдалеке лаяли собаки, а на каменном заборе, щурясь на солнце, грелась кошка. Идиллия, комфорт и уют! Если бы еще и кот не мешал…
– А мне нравится. И здесь вовсе не чувствуется никакого зла, только мир и благодушие… – прикрыв глаза, прошептала я.
– Не торопись полагаться на свое шестое чувство, оно у людей весьма недоразвитое.
– Хватит хаять мое шестое чувство! Не один ты здесь можешь улавливать присутствие зла.
– Лапочка, ты просто насмотрелась фильмов из разряда «Фантом хижины на горе» или «Подозревающая призраков».
– Почему именно призраки? – насторожилась я. А ведь это идея – полтергейст или привидение, вернувшееся отомстить…
Я поделилась своей мыслью с командором, но агент 013 не дал даже развить мысль и только высмеял меня, как всегда.
– Тебе кажется, что здесь замешаны разного рода «шумные духи», но это ни в коей мере не объясняет следов помады на телах мертвых шахтеров!
– Но ведь именно призрак и способен…
– Полная чушь! Призраки такой фигней не занимаются. – Было видно, что Профессор недоволен тем, что я опередила его догадку, которую он сам собирался высказать, только попозже, когда «следствие зайдет в тупик», выставив себя гением дедуктивного метода, мозгом и спасителем всей операции.
– Пошли. – Алекс взял меня за руку, и мы спустились вниз по улице, кот бежал впереди, как охотничья лайка.
Минут за пятнадцать мы дотопали до каменного пригорка с пещерой, которую перекрывала массивная дверь из дубовых брусьев. Это и был вход в шахту, как я понимаю…
– В этой шахте происходят эти таинственные завалы?
– Да, именно здесь. Что, кстати, очень странно! Почему во всех остальных местах более-менее спокойно и газ взрывается не чаще двух раз в месяц, а здесь не проходит и трех дней, как бабамс! – и только руки-ноги потом собирай. Ох, горемыки…
– Надеюсь, это не террористическая организация Средневековья «Ассасины имени Бен Ладена»? – испуганно вздрогнула я.
– Это мы и должны выяснить, – выразительно зыркнув на меня исподлобья, заметил кот. Если бы он еще умел презрительно кривить губы, то делал бы это каждый раз, когда я открываю рот. Мелкий сноб!
От мрачных мыслей мне захотелось есть.
– Тогда хоть, может, перекусим, прежде чем спускаться в шахту? На Базе сейчас обед, Синелицый обещал сырую рыбу а-ля Горлум, филе акулы с кокосовой стружкой, холодную уху из палтуса и кальмаров и отдельно биточки из бесцельного альбатроса!
– Ого, на Базу вернулся Корртон? – сразу угадал командор. – И по каким морям на этот раз носило нашего героического попугая?
– Кушать будем потом, – оборвал нас Пусик. – Надо сначала проникнуть на шахту и постараться быстренько выяснить, что там происходит.
– Ну, если со мной случится голодный обморок, пеняй на себя.
– Я взял бутерброды, милая, – вступился Алекс. – Успел сходить в столовую, пока ты переодевалась и красилась.
Какой он у меня молодец, правда? Второго такого мужа в природе просто нет! А был бы – я бы, наверное, взяла, так, на всякий случай, про запас, уж очень у нас опасная работа… Шучу, шучу!
– Как же я тебя люблю, сокровище ты мое! – Я чмокнула его в нос и принялась за хлеб с сыром, которые он мне припас. О нет, соленая брынза на зерновой черный хлеб с изюмом – это не в моем вкусе! Пустой перевод продуктов. И кто такое только придумал? Быстро прожевав, я взялась за второй. Посмотрим, каково на вкус шоколадное масло с зеленью и кальмарами? Синелицый в последнее время любит экспериментировать. Вот это другое дело! Мне понравилось, идеальное соблюдение пропорций жареных щупальцев и молочного шоколада…
