Ватагину и кивнул на чемодан.
— Надо бы хозяйку дождаться, — заметил Марков. — Юридическая процедура.
— Тихо, — прервал его Ватагин. — Идет. Марков, за стол. Этого в кухню. Лариса, на кровать.
Через несколько секунд входная дверь скрипнула и послышался стук снимаемых в прихожей женских туфель.
— Лариска, — послышалось из прихожей. — Я дома и голодная как волчица.
Серпик вошла в комнату, на ходу расстегивая кофточку, но, увидев сидящего за столом милиционера, остановилась. Впрочем, ее удивление прошло мгновенно.
— Здравствуйте, чем обязаны визиту представителя власти? — пропела она, застегивая пуговицу на кофте.
— Добрый день, гражданочка, — сказал Марков. — Я ваш участковый, а вы, стало быть, приезжая. Позвольте ваши документики. Так сказать, для порядка.
— Конечно, товарищ милиционер, — улыбаясь, произнесла Серпик и двинулась к кровати. — У меня все в чемодане.
Она присела, подобрав юбку, и потянула ручку чемодана, одновременно засовывая вторую руку под матрац.
В следующее мгновение она выпрямилась наставила на Маркова пистолет и нажала на спусковой крючок.
Выстрела не последовало. Она судорожно дернула затвор, но он остался в заднем крайнем положении.
— Гражданочка, — окликнул ее появившийся в дверях позади нее Костиков. — У вас пульки просыпались.
Серпик рванулась было к выходу, но там уже стоял Ватагин с пистолетом на изготовку.
— Капитан Серпик, — сказал Николай. — Вы арестованы, по обвинению в шпионаже, организации диверсий и в убийстве советских военнослужащих. Оружие можете бросить. Оно вам больше не пригодится.
Костиков молча подошел, забрал у Серпик пистолет и усадил ее на стул.
— Теперь процедура будет законной, — сообщил Марков, водружая на стол чемодан.
— Будете копаться в дамском белье? — осведомилась Серпик.
— А мы не монахи, нам не возбраняется, — ответил Костиков, связывая ей руки за спиной.
В чемодане на первый взгляд не оказалось ничего привлекательного, и Серпик смотрела на оперативников с нескрываемым презрением и издевкой.
И только когда Костиков достал складной нож и прорезал подкладку, ухмылка сошла с ее лица.
— Мария Горняк, Наталья Ротова, Валентина Сапкова, — начал вслух читать Ватагин, по очереди раскрывая вынутые Костиковым из чемодана паспорта и удостоверения. Даже вы есть, Лариса Ильинична.
Николай протянул Первак паспорт с ее именем и фотографией Серпик, женщина мельком просмотрела его и оттолкнула прочь, словно змею. В этот момент ей окончательно все стало ясно.
— Много жизней вы себе намеряли, гражданочка, — заметил Марков. — Даже боюсь спросить, какое имя здесь настоящее.
— Мне куда интереснее, что стало с настоящей Ольгой Серпик? — сказал Костиков, перелистывая страницы очередного удостоверения.
— И что стало с остальными женщинами? — вдруг проговорила Лариса. — Ты же не с потолка эти фамилии брала. И биографии, наверное, выучила.
— Плевать, — отрезала Серпик. — Это война, а я солдат. Моего имени вам все равно не узнать.
На улице послышался визг тормозов, захлопали двери и мимо окон пронеслись василькового цвета фуражки.
— Да нам, собственно, и не надо, — усмехнулся Ватагин. — Для нас вы обычный садовый вредитель — maulwurfsgrille[4].
***
День был на удивление теплым для осени, и, закончив все дела с Серпик и местным НКВД, Ватагин с Костиковым получили возможность просто погулять по Москве в ожидании транспорта назад, в войска.
— Знаешь, даже как-то странно, вот бегаешь за ними, собираешь информацию, а потом раз — и отдал другим твое дело. Собственно, больше мы ничего и не узнаем, ни причин, ни всего, что она еще натворила, — с грустью произнес Ватагин.
Примечания
1
ФЗО — Школа фабрично-заводского обучения.
2
РОВС — член русского общевоенного союза. Основан в 1924 году генерал-лейтенантом П. Н. Врангелем.
3
Захар (Иванович) — так во время войны называли грузовики ЗИС-5 и ЗИЛ-157 по начальным буквам аббревиатуры.
4
maulwurfsgrille (зоол.) — обыкновенная медведка.
