Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер [litres] - Роберт Кеппел

спустился в ложбину между двумя холмами, когда услышал крик проводника: он обнаружил помеченное место всего в двадцати метрах от меня. Я бросился к нему, споткнулся о ветку и рухнул лицом в землю. Поднимаясь на колени, я увидел – всего в метре от себя – еще один череп. Он был выбеленный солнцем, обросший травой, явно пролежал здесь долго. По белоснежным мостовидным протезам я сразу узнал Сьюзан Элейн Ранкур, студентку Центрального колледжа штата Вашингтон, исчезнувшую 17 апреля 1974 года, более чем в 150 милях к востоку.

Я крикнул остальным, и сам услышал в своем голосе тревожную радостную нотку: мы нашли новые улики, и вместе с тем масштабы преступлений стремительно росли. Когда кинологи поспешили ко мне, я вдруг испугался: собаки могут повредить место находки. И действительно, одна выбила лапой челюстную кость, другая – вскоре еще одну. Стало ясно: здесь лежат останки как минимум двух человек.

Пока я ехал звонить капитану Нику Маки, один из проводников ESAR разметил территорию: натянул веревку строго на север от межевого знака у линии электропередачи и шоссе 18. В 335 метрах от угла на земле лежали кости. Отмеряя расстояния под прямым углом, мы нанесли находки на схему:

Череп Бренды Болл – 308 м по веревке, 20 м на запад.

Череп Сьюзан Ранкур – 337 м по веревке, 7 м на восток.

Челюстная кость – 335 м по веревке, 6 м от линии.

Так мы начали составлять карту расположения улик.

Капитан Маки был раздражен: его подчиненные уверяли, что первая находка – случайная и больше ничего не будет. Но факты говорили обратное.

На следующее утро к месту съехались поисковики ESAR. Тишину леса нарушали их голоса и рев бензопил – приходилось пробиваться сквозь густые заросли. Каждый клочок листвы и почвы просеивали вручную. Люди ползали на коленях, как прежде в Иссакуа. Пять дней кропотливых поисков – более пятидесяти килограммов земли ежедневно – превращали каждый метр склона в потенциальное вещественное доказательство.

Методы поиска, примененные в Иссакуа, стали образцом для остальных команд. Руководителей ESAR попросили распространить их по всему штату, чтобы сотрудники освоили эти приемы. К тому времени местные добровольцы работали даже аккуратнее и увлеченнее, чем приглашенные археологи.

Для помощи назначили детектива Теда Форрестера. Недавно он расследовал двойное убийство, но допустил грубую ошибку – не проверил пикап жертв, где позже нашли следы крови. В наказание его отправили к нам в горы. Однако Форрестер оказался полезным: бывший лесник, он отлично владел бензопилой и хорошо знал местность.

Главными находками были черепа и челюсти. Единственные человеческие останки мы обнаружили на звериной тропе вдоль ручья, стекавшего с горы Тейлор. В пятнадцати метрах от проселка лежала раздробленная нижняя челюсть Сьюзан Ранкур – почти в 250 метрах от ее черепа. Вероятно, череп утащило животное: для человека та часть леса была непроходимой. В трех метрах от челюсти поисковики нашли небольшой пучок светлых волос – удивительно, что он вообще сохранился среди густых зарослей.

На третий день поисков отряд наткнулся на неразорвавшиеся боеприпасы. Вскоре выяснилось, что близлежащий завод взрывчатых использовал склон как испытательный полигон и оставил здесь снаряды и ракеты. Меня это взбесило: я добился закрытия доступа на завод, пока саперы не очистили территорию. Опасность была реальной – снаряды валялись на участке в сотни метров вверх по склону, и едва ли не каждый шаг грозил трагедией.

К концу недели вырисовалась зловещая картина. Кроме трех черепов, трех челюстей и пучка волос мы ничего не нашли. Множество костей, поднятых поисковиками, оказались животными. В двадцати метрах выше черепа Ранкур нашли его раздробленные части – верхней челюсти не было вовсе. Линии перелома говорили о жестоком избиении.

Теории о преднамеренном обезглавливании руководство отвергло: мы не нашли шейных позвонков, которые должны были бы остаться при подобной казни. Для начальства это было удобным объяснением, чтобы снять напряжение в обществе и не раздувать слухи о «монстре». Но мы знали: если бы позвонки были на склоне, мы бы их нашли. Скорее всего, остальные части скелетов находились там же, рядом, – так подсказывал опыт Иссакуа. Но уроки Иссакуа начальство предпочло забыть.

Моя собственная теория заключалась в том, что убийца сначала хранил черепа в другом месте, где они разлагались по отдельности, а затем сбросил свою «коллекцию» у края леса. Листья внутри черепов, проросшие сквозь них ветки и полное отсутствие тканей показывали, что останки долго находились на открытом воздухе. Другими словами, убийца перемещал части тел жертв, а значит, был достаточно хитер, чтобы манипулировать уликами.

Из-за ажиотажа в СМИ я натянул заградительную ленту, запрещая проход. Репортеры были мне знакомы: Джон Сэндифер, Уорд Лукас, Лу Корселетти, Дик Ларсен, Джули Блэклау. В течение следующего года все они станут самопровозглашенными экспертами по Тедду Банди.

Я взял за обыкновение выходить из леса примерно каждые два часа, чтобы отчитаться перед ними. Обычно сказать было особо нечего, но я научился двадцатью разными способами сообщать о новых находках. Однако я не хотел раскрывать, что находили только фрагменты черепов. Журналисты чувствовали неладное, поскольку мы выносили мало больших мешков. Меня это так беспокоило, что я начал класть мелкие кости в большие пакеты, чтобы никто не догадался. Радиокоды раций мы меняли каждый день – СМИ имели сканеры, и нужно было сохранять хоть какую-то конфиденциальность.

Иногда журналисты пытались вытянуть подробности: одна новенькая потребовала рассказать все, что произошло за неделю, и я взорвался – что для меня крайне несвойственно – и приказал ей убираться к черту и читать прошлые сводки.

К шестому дню я начал беспокоиться о политическом аспекте этой операции. На месте работало более 250 добровольцев, около тридцати репортеров следили за каждым шагом, а старшими оставались только я и Тед Форрестер. Начальство почти не появлялось, и я сомневался в себе – правильно ли веду дело?

Около трех часов дня мои сомнения ненадолго рассеялись – на место прибыл шеф Дональд Эктор. Я подумал, что с прессой поговорит человек с властью, а я получу передышку. Но он лишь жестом подозвал меня и сказал:

– Все в твоих руках.

Слова шефа одновременно вдохновляли и пугали. Если что-то пойдет не так, ответственность полностью лежит на мне. Этот страх вернется ко мне еще не раз – даже в последние минуты перед моим последним разговором с Тедом Банди. Я остался один.

Результаты поисков на горе Тейлор выглядели довольно скромно по сравнению с находками на Иссакуа: три черепа, три нижние челюсти, два мелких фрагмента черепа, один зуб и небольшой пучок светлых волос. Ни одной другой части скелета обнаружено не