Ривермен. Как Тед Банди и я охотились на Убийцу с Грин-Ривер [litres] - Роберт Кеппел

росло иное, темное влечение, заставлявшее вернуться к телу. Через три дня он снова оказался на склоне холма близ Иссакуа, уже с инструментами. Все еще не до конца уверенный в безопасности, он взял ножовку и отрубил голову от трупа чуть ниже основания черепа. Голову он утащил и закопал примерно в пятнадцати метрах от дороги, надеясь навсегда скрыть то, что могло бы помочь в идентификации – зубы.

Как и в случае с трюком у озера, где он симулировал травму руки, Тед снова добился своего: убил жертву и спрятал ее там, где в ближайшее время ее никто не найдет. Джорджанна Хокинс оказалась для него идеальной жертвой: вроде бы в безопасности, всего в нескольких шагах от сестринского дома. Тед действовал хладнокровно и методично – без свидетелей, с полным контролем над местом преступления. Никто ничего не заподозрил до тех пор, пока почти год спустя не были обнаружены останки. К тому моменту он уже уехал из Сиэтла в Юту, и ничто, как ему казалось, не связывало его с этим делом.

Он убивал расчетливо и холодно, и за это ему сходило с рук. Если бы это было его единственное преступление, оно могло бы считаться идеальным.

Гора Тейлор

Дисковый телефон на моем столе звонил так раздражающе громко, будто каждый звонок возвещал о чем-то чрезвычайно важном. На этот раз его назойливость была оправданной. Из трубки донесся четкий голос радиодиспетчера: «У шоссе 18 найден череп. Двое граждан встретят вас в том месте, где линии электропередач пересекают дорогу – в четырех милях к югу от I–90».

Наше с Роджером предчувствие начинало сбываться: в еще одном месте обнаружили значительные фрагменты скелета. Как будто мы и вправду знали заранее, что это только начало; не могли объяснить – просто что-то подсказывало, что склон у Иссакуа – не единственное место. Девушки и женщины исчезали по всему Тихоокеанскому Северо-Западу, и тела уже начали всплывать – мертвые или живые. Мы лишь боялись, что новые останки окажутся вне нашей юрисдикции и что нас не допустят к месту, где могли бы лежать ключевые улики. По опыту мы знали: следователи из других ведомств иногда просто собирают видимое и уезжают. Наша методика была выработана годами – и мы опасались, что без нее преступник останется на свободе.

Этот убийца не останавливался – и потому где-то еще должны были быть тела. Вопрос был только в одном: где. Как выяснилось позже, часть останков лежала на склонах горы Тейлор.

Обычный полицейский вряд ли оценил бы сложность сбора улик и фрагментов тел, или ту подготовку, которую требовала обработка места в Иссакуа. Для округа Кинг это был первый подобный случай, и мы работали не без ошибок. Если бы нам пришлось обследовать другое место захоронения, некоторых промахов можно было бы избежать.

Из работы на Иссакуа мы вынесли ценный урок: мелкие животные, перетаскивающие останки, оставляют следы вдоль звериных троп в сторону от основного места разложения. По таким тропам, тянувшим добычу, можно найти зубы, нижние челюсти, пряди волос. Мы поняли, что имеет смысл идти по звериным тропам от места обнаружения черепа и просеивать землю вдоль них в поисках зубов, пуль, ногтей и украшений.

Люди – это не просто разбросанные кости, пряди волос и обглоданные ногти. Никто не получал удовольствия, складывая жуткий пазл из останков жертв загадочного Теда. Но это было необходимо, если мы хотели поймать преступника.

И на этот раз мы были готовы к заочной встрече с ним.

* * *

2 марта 1975 года выдался типичный для Сиэтла день – туманный и дождливый. Мы с Роджером Данном ехали по I–90 на восток, мимо уже знакомого нам Иссакуа. В одиннадцати милях от города мы свернули на шоссе 18 – южный объездной маршрут из Сиэтла в Такому. Дорога вела вверх, навстречу серым тучам, и чем выше мы поднимались, тем сильнее барабанил дождь по капоту.

Шоссе 18 тянулось пустой лентой между глухими лесами – ни домов, ни заправок, вообще никаких построек.

Студенты-лесники из колледжа Грин-Ривер, наткнувшиеся на кости во время учебной практики по маркировке деревьев, ждали нас у линии электропередачи. Пока мы пробирались сквозь мокрые ветви кленов, я чувствовал, как снова ноет колено. Ребята отметили путь яркими лентами. Первой моей мыслью было: никто не стал бы тащить тело так далеко – останки лежали больше чем в 300 метрах от дороги.

Наконец мы добрались до места находки. Череп, лежавший на боку, сразу выдавал человеческое происхождение: у животных не бывает таких блестящих коронок зубов. Справа зиял пролом – кусок кости размером примерно 20 на 10 сантиметров отсутствовал. Сначала я решил, что это работа животных, но позже эксперты подтвердили: ни одно животное не могло оставить такие повреждения. Больше костей поблизости не было.

Лесники находку не трогали: внутри черепа лежали прошлогодние листья, отверстие затянула паутина. Ни мягких тканей, ни свежих следов – останки пролежали тут больше пяти месяцев. Серебряные пломбы на зубах показались мне знакомыми: я помнил их по зубным картам пропавших девушек. Вскоре опознание подтвердили официально – это была Бренда Кэрол Болл.

Мы зафиксировали положение черепа, сфотографировали его и осторожно собрали грунт и листья из углубления под ним, надеясь найти микроскопические улики. Сгущались сумерки, и мы отложили поиск остальных костей до утра.

Бренда Болл не считалась «частью серии» – ее исчезновение долгое время считали отдельным случаем. Двадцатидвухлетнюю девушку ростом 160 см, с длинными каштановыми волосами, последний раз видели 31 мая 1974 года в топлес-баре «Флейм» в пяти милях к югу от Сиэтла. Она носила джинсы, водолазку, рубашку-жакет и ботинки на платформе. Бренда часто путешествовала автостопом, общалась с байкерами, и многие решили, что она просто уехала. Но мать настояла: дочь никогда не пропадала так надолго, не позвонив домой.

Позднее выяснилось: в ту ночь она танцевала в баре и ушла с мужчиной, удивительно похожим на Теда – вплоть до той же повязки на руке, что у загадочного незнакомца с озера Сэм.

На следующий день после находки черепа Болл район горы Тейлор прочесали с шестью немецкими овчарками. Мы встретились с проводниками у линии электропередачи на пересечении с шоссе 18. Первой задачей было отыскать место, где нашли череп Бренды, и двигаться оттуда. Я надеялся, что легко вспомню дорогу, но вчерашние метки лесников оказались слишком редкими, и вскоре я понял, что заблудился. Лес был мокрым, с ветвей капала вода, одежда промокла до нитки. Мы решили разделиться, и тот, кто первым найдет тропу, позовет остальных.

Я как раз