серьезно озадачил Роя Грейса.
А потому, поприветствовав членов двух сводных бригад, собравшихся в конференц-зале Суссекс-хауса, и вкратце изложив им события текущего дня, Грейс сообщил, что у них возникла проблема хронологического характера: при расследовании убийства Софи Харрингтон, предположительно совершенного Брайаном Бишопом, замечены некоторые временны́е несоответствия. Он попросил сделать сообщение констебля Корбин из команды Дуигана.
Одетая в джинсовый комбинезон и оранжевую футболку двадцативосьмилетняя Эдриен Корбин отличалась мальчишеским телосложением: была невысокой и крепкой. Короткая стрижка, круглое плоское лицо, напоминавшее Грейсу мопса. Девушка выглядела более агрессивной, чем была на самом деле, и, как выяснилось, сильно нервничала, когда говорила на публику.
– Я собрала воедино все перемещения Брайана Бишопа во второй половине дня и вечером в пятницу, четвертого августа. Это было сделано на основе информации, предоставленной мне констеблем Бакли, сотрудницей отдела по взаимодействию с семьями потерпевших, и водителем таксомоторной компании «Хов стримлайн» мистером Марком Таквеллом, а также записей с камер видеонаблюдения, полученных от дорожной полиции Брайтона, и данных компании «Бритиш телеком», позволяющих определить местонахождение мобильного телефона Бишопа.
Констебль Корбин остановилась, покраснев и сильно потея от волнения. Грейсу стало жаль ее. Можно быть хорошим детективом и при этом неуверенно чувствовать себя в роли оратора. Девушка перевернула страницу, словно бы проверяя что-то в своих записях, а затем продолжила:
– Интерес для операции «Хамелеон» представляет то обстоятельство, что с 23:20 четверга, третьего августа, до 6:36 пятницы, четвертого августа, на мобильном телефоне Бишопа не отмечено никакой активности.
– И как нам интерпретировать эту информацию? Означает ли это, что Бишоп на протяжении указанного периода находился на одном месте? Или же он передвигался, оставив телефон дома? Или аппарат был выключен? – спросил Грейс.
– Насколько я понимаю, сэр, включенный телефон постоянно передает сигналы на ближайшую базовую станцию, сообщая, где он находится. С телефона Бишопа на вышки, расположенные в Лондоне, поступила серия сигналов, указывающих на то, что он ехал с Пикадилли обратно в Ноттинг-Хилл вечером третьего августа, примерно с одиннадцати вечера до четверти двенадцатого. Последний сигнал был зафиксирован в 23:20, в Бэйсуотере, Западный Лондон, недалеко от Ноттинг-Хилла. Следующий поступил на базу в шесть тридцать шесть утра.
Хотя это и соответствовало времени, когда Бишоп, согласно показаниям Фила Тейлора, покинул ресторан «Уолсли», Грейс счел информацию бесполезной. Бишоп вполне мог выключить телефон, чтобы ретрансляторы сотовой связи не засекли его поездку в Брайтон и обратно посреди ночи. Кроме того, он запросто может заявить, что выключил аппарат, желая спокойно выспаться перед турниром.
Однако то, что констебль Корбин сказала дальше, заставило суперинтенданта привстать.
– Перемещения телефона Бишопа в пятницу, четвертого августа, вплоть до 18:45, соответствуют его показаниям и подтверждают то, что нам и так известно: он приехал прямо из Лондона в гольф-клуб «Северный Брайтон», оттуда направился непосредственно в Суссекс-хаус, а затем в «Отель дю Вен». Оказывается, Бишоп выключал свой телефон в промежутке от 12:28 до 14:17. Это совпадает с тем периодом времени, когда он исчез из «Отеля дю Вен», о чем доложила констебль Бакли.
Эдриен остановилась, оглядывая притихших коллег, которые внимательно слушали ее, делая записи. Грейс ободряюще улыбнулся констеблю, и она продолжила:
– В этот же период Бишопа засекли три камеры видеонаблюдения. Первая находится на пересечении Дюкс-лейн и Шип-стрит, чуть выше по дороге от «Отеля дю Вен», вторая – напротив церкви Святого Петра на Лондон-роуд, а третья – на Кингс-Пэрейд, напротив Брайтонской гавани. Бишоп объяснил свое отсутствие тем, что якобы выходил подышать свежим воздухом.
– Мне кажется довольно подозрительным, – заметил Норман Поттинг, – что оба раза, когда Бишоп исчезал, он выключал свой телефон.
Грейс кивнул, задумавшись, а затем сделал констеблю знак говорить дальше.
– С 14:17 до 18:47 в пятницу, четвертого августа, телефон подавал постоянные сигналы: то есть Бишоп оставался в гостиничном номере. Это согласуется с отчетом констебля Линды Бакли о том, что Бишоп вернулся в отель около 14:20 и находился в своем номере каждый раз, когда она проверяла его по стационарному телефону, последний раз – в 18:45. Затем Бишоп переместился на полторы мили к западу, что соответствует информации, полученной детективом-констеблем Памелой Бакли от таксиста Марка Таквелла, который утверждает, что приблизительно в это время он отвез Бишопа в отель «Лэнсдаун-плейс». Насколько я понимаю, компания «Хов стримлайн» подтвердила это по своему журналу. – Она посмотрела на Памелу Бакли.
– Да, так оно и есть, – кивнула та.
Констебль Корбин перевернула страницу.
– Бишоп зарегистрировался в отеле «Лэнсдаун-плейс» в 19:05 – через три с лишним часа после того, как администратору этого отеля позвонил неизвестный мужчина, забронировавший на несколько ночей номер на имя Бишопа, – прочитала она.
Грейс быстро пролистал свои записи.
– Бишоп утверждает, что ему якобы позвонил наш сотрудник, который сообщил, что его переводят в другую гостиницу, и попросил выйти через черный ход, дабы не привлекать внимание прессы. Бишоп сказал, что беседовал с сержантом Каннингом, однако мы проверили и установили, что в полиции Суссекса таких нет.
– Правильно ли я понимаю, Эдриен, что с мобильного телефона Бишопа не зафиксировано никаких звонков в отель «Лэнсдаун-плейс»? – уточнил старший инспектор полиции Дуиган.
– Да, сэр, все верно, – кивнула она, а затем добавила: – В «Отеле дю Вен» также подтвердили, что в тот день никто не звонил с их внутренних стационарных телефонов в «Лэнсдаун-плейс».
– Так вот зачем он выходил! – вдруг взволнованно воскликнул Норман Поттинг. – Когда Бишоп во время обеда отправился на прогулку, он вполне мог купить дешевый телефон с повременной оплатой, а затем избавиться от него. Он, кстати, мог совершать с него также и другие звонки, о которых мы не знаем.
– Хорошая версия, – одобрил Грейс. – Молодец, Норман.
– Кстати, «Лэнсдаун-плейс» находится ближе к дому Софи Харрингтон, чем «Отель дю Вен», – вставил Дуиган. – Это может быть важно.
– Я бы хотел еще кое-что добавить, – сказал суперинтендант. – Не исключено, что у Бишопа имелся сообщник, который помог ему организовать алиби в ночь убийства жены. А заодно и переселиться из одной гостиницы в другую.
Слово взял старший инспектор Дуиган:
– Рой, учитывая, на какую солидную сумму была застрахована жизнь миссис Бишоп, гипотеза о наличии сообщника в первом случае выглядит весьма убедительно. Но есть ли у нас какие-либо основания полагать, что, убивая Софи Харрингтон, Бишоп также действовал не один?
– Таких оснований пока нет, – признал Грейс. – Но, как говорится, еще не вечер.
Дуиган кивнул и что-то себе записал.
Эдриен Корбин продолжила между тем свой отчет:
– Сотрудники заметили Бишопа выходящим из отеля примерно в половине восьмого вечера. Схема его передвижений между ретрансляторами сотовой связи показывает, что затем он направился на запад. Это подтверждает
