более пылко.
— М-м-м-м-м, — промычал он. — Скажи мне, когда мы вызволим Роя, ты опять возьмешься за старое?
— О чем ты?
— Ты знаешь, о чем.
— Пэт укусила его за ухо.
— Не знаю, — пробормотала она. — Разве я не всегда была такая?
— Разумеется, — ответил он и уткнулся носом ей в шею.
— Разве нам не пора трогаться? — спросила она, но без особой настойчивости.
— Еще рано, — заверил ее Грофилд, понятия не имея, который теперь час. — Наверное, они еще даже не нашли машину.
— О-о.
— Нам надо дать им возможность найти ее и устроить засаду.
— В этом есть смысл, — прошептала она.
— Так что можно не торопиться, — сказал Грофилд, переворачивая ее навзничь.
— Это хорошо, — ответила Пэт, улыбнулась и закрыла глаза.
Глава 22
Грофилд стоял у окна, глядя на Эшфорд-авеню и заправляя рубашку в брюки. Гостиничная прислуга только что доставила им завтрак, который дымился на столике справа от Грофилда. Было самое начало одиннадцатого, и здесь, в комнате с кондиционером, как-то не верилось, что за стеклом, в залитом ослепительном солнцем мире, было градусов на двадцать жарче и влажность воздуха на улице раза в три превосходила влажность воздуха в комнате.
Пэт вышла из ванной, одетая и уже подкрашенная. Нынче утром она была улыбчива, и улыбка немного смягчала ее черты; они казались не такими резкими и жесткими. Тело ее сегодня тоже, казалось, приобрело какую-то особую пышность, не набрав при этом лишнего веса. Волосы она перетянула на затылке голубой лентой, что тоже пошло на пользу ее облику.
— Завтрак! — воскликнула Пэт. — Я бы могла съесть и быка!
— Подойди-ка на секунду сюда, — сказал Грофилд и, когда она подошла, показал рукой на окно. — Видишь это?
— «Мерседес»!
Черная машина, нарушая все правила, стояла прямо напротив отеля, между магазинчиком одежды и государственным бюро проката автомобилей.
— Кто-то сидит за рулем, — сказал Грофилд. — Значит, в подвале внизу, в гараже, еще один или двое. Они попытаются схватить нас, когда мы спустимся туда.
— И что же нам делать?
— А мы не пойдем вниз, — Грофилд покачал головой. — Жаль, что ты не веришь мне и не спускаешь с меня глаз. Я бы заставил тебя уехать на «понтиаке», а сам пошел и взял напрокат машину. Это сразу вывело бы ту парочку из игры и дало бы мне преимущество.
— Но я же не вожу машину, — напомнила она ему. Грофилд с отвращением посмотрел на нее.
— Что мне следовало бы сделать, — заявил он ей, — так это отдубасить тебя до потери сознания, связать и оставить здесь, в стенном шкафу.
— Ну, и почему же ты этого не сделаешь? — Он пожал плечами.
— Наверное, потому, что я простофиля.
— Ты просто не уверен, что это даст тебе необходимую фору, — сказала она. — Вот о чем ты думаешь. Ты мог бы чувствовать себя в полной безопасности, только убив меня, но ты же не такой подлец.
— Ты слишком высокого мнения обо мне, — ответил Грофилд. Пэт засмеялась и сказала:
— Иди завтракай, пока не остыло.
Она села и принялась за апельсиновый сок.
Грофилд еще с минуту постоял у окна.
— Что-то я не вижу «вольво».
— «Вольво»? — Она откусила кусочек тоста.
— Белый «вольво», — ответил Грофилд. — Тот, в котором увезли Роя. — Он отвернулся от окна и сел за стол справа от нее.
— Я его толком и не разглядела, — сказала девушка. — Это был «вольво»? Как ты думаешь, где он?
— Я надеюсь, что в аэропорту, — ответил Грофилд. — Данамато ведь рассчитывает, что я положу все силы на то, чтобы убраться с острова. Стало быть, он поставит двух ребят караулить в аэропорту. На тот случай, если я проскользну мимо тех, что торчат у отеля.
Пэт задрожала мелкой дрожью.
— Я рада, что они не попытались забраться сюда прошлой ночью.
— С какой стати? Они только привлекли бы к себе внимание, подняли переполох в отеле, и появилась бы полиция. — Грофилд тускло улыбнулся. — Данамато не хочется, чтобы полиция задержала меня по обвинению в убийстве его жены. Он хочет управиться с делами сам.
— Если бы только, — сказала Пэт, — мы могли вычислить, кто убил Белл.
— Я знаю, кто убил ее, — сказал Грофилд, беря стакан с апельсиновым соком. — Это не имеет никакого значения, — добавил он, осушив стакан.
Пэт уставилась на него.
— Ты знаешь?!
— Да, — Грофилд накинулся на яичницу.
— Ну так? — спросила она. Он посмотрел на нее.
— О, нет. Ты хочешь, чтобы я сказал тебе? И не надейся.
— Господи, да почему?
Он умял яичницу, выпил кофе, поставил чашку.
— Потому, — заявил Грофилд, — что ты мне не поверишь. Я назову тебе имя, ты скажешь, этого не может быть, я отвечу, что, тем не менее, это так; ты спросишь, с чего это я взял, и мне придется рассказывать всю историю, отстаивая свою точку зрения… — Он покачал головой. — Я не собираюсь с этим связываться, — сказал Грофилд. — У меня и так хлопот полон рот. — Он пожевал тост.
Она недоверчиво уставилась на него.
— Ты шутишь со мной? Это розыгрыш?
— Нет, — ответил он. — А теперь тихо, я размышляю.
— Что это еще за «тихо»? Ты и впрямь знаешь, кто убил Белл?
— Да, — сказал он с набитым яичницей ртом. — Жаль, я не знаю наверняка, что тот «вольво» в аэропорту. Увы, мы не можем съездить туда и посмотреть своими глазами.
— Почему же ты не скажешь Данамато? — спросила Пэт. — Просто пойди и скажи ему, что такой-то и такой-то убийца. — Грофилд посмотрел на нее.
— Это было бы умно, — съязвил он. — Это было бы очень умно.
— А что тут такого?
— Ты думаешь, Данамато поверит мне на слово? — спросил Грофилд. — Милая, да мне не поверила бы даже ты.
— А ты попробуй.
— Нет. И на Данамато я тоже пробовать не буду. — Пэт нахмурилась. С минуту она ковыряла вилкой яичницу, разглядывая ее, потом сказала:
— Неужели у тебя нет никаких доказательств?
— Никаких. Ни отпечатка пальца, ни следа покрышки, ни загадочного письма, написанного рукой преступника, вообще ничего.
Пэт покачала головой.
— В таком случае, ты не можешь быть совершенно уверен, так ведь? — сказала она.
Грофилд улыбнулся и наставил на нее руку с тостом.
— Ну вот, — сказал он. — Ты не веришь мне, даже еще не услышав имени.
— Но ты не можешь знать наверное.
— Хорошо, не могу. — Он сунул остаток тоста в рот и допил кофе. — Ты готова?
Она неодобрительно оглядела его.
— Я не знаю, когда ты врешь.
— Всегда, — заявил Грофилд. Он встал, подошел к телефону, дозвонился до бюро обслуживания и попросил прислать коридорного.
— Зачем он тебе нужен? — спросила
