За весь комплекс работ: снесение руин плавилен, перепланировку земель, раскатку груд отходов в широкую ровную площадку для нижней части застроечной территории и клубного дома, — за все это отвечал Генри Монтебелло, главный архитектор. И его свояченица, миссис Кермоуд, тоже была важнейшим игроком.
Любопытно, подумал Пендергаст, что особняк Монтебелло располагался на другой стороне города, а дом Кермоуд был построен высоко на горном гребне. Они и другие члены семейства Стаффорд, стоящие за этим проектом, вероятно, знали о ртути. Ему пришло в голову, что настоящая причина, по которой было решено строить новый клубный дом и спа-салон (являвшие собой самую суть бездумного расточительства) на месте старого кладбища, состояла в том, чтобы вывести их за пределы загрязненной зоны.
Пендергаст перешел к следующей картонной папке, перелистал документы, относящиеся к первоначальному разделению на участки и архитектурному планированию. Участки были большими — минимум два акра, а потому общего водопровода не было, у каждого дома имелась своя скважина. Те дома, что располагались в ложе долины, как и первый клубный дом, судя по всему, получали воду из скважин, уходящих прямо в отравленные водные горизонты.
И действительно, он увидел разрешения на бурение скважин. Вода из каждой скважины подлежала опробованию — стандартная процедура. И все скважины прошли испытания, ртутного заражения выявлено не было.
У Пендергаста на сей счет не оставалось сомнений: результаты испытаний были сфальсифицированы.
Затем шли контракты на покупку первых домов, построенных в «Высотах». Пендергаст выбрал эти двенадцать домов в зараженной зоне для особо внимательного изучения. Он просмотрел фамилии покупателей. Большинство из них были пожилые богатые люди, отошедшие от дел. Эти дома несколько раз меняли владельцев, в особенности когда стоимость недвижимости в 1990-е годы резко подскочила.
Но фамилия одной пары покупателей была знакома Пендергасту: некие «Сара и Артур Роман, муж и жена». Явно будущие родители Теда Романа. Дата покупки — 1982 год.
Дом Романов был построен ровно на месте прежней плавильни, в зоне наибольшего загрязнения. Пендергаст попытался вспомнить, что говорила ему Кори о Теде. Если предположить, что он был ее возраста или даже на несколько лет старше, то сомнений быть не могло: именно этот Тед Роман подвергся ртутному заражению еще в материнском чреве, потом рос в зараженном доме, пил зараженную воду, принимал зараженный душ…
Пендергаст отложил документы, на его лице появилось задумчивое выражение. Секунду спустя он позвонил Кори на сотовый, но попал в ее голосовую почту.
Тогда он позвонил в отель «Себастиан», побеседовал с несколькими людьми и узнал, что Кори ушла из отеля вскоре после окончания своей смены в одиннадцать. Уехала на машине, куда — неизвестно. Но она взяла у портье карту снегоходных дорог в горах вокруг Роринг-Форка.
С еще большей поспешностью Пендергаст набрал номер городской библиотеки. Никто не снял трубку. Он нашел номер домашнего телефона старшего библиотекаря. Когда дозвонился, она объяснила ему, что 24 декабря в библиотеке обычно укороченный день, но из-за снежной бури она решила вообще не открывать сегодня. В ответ на его следующий вопрос она сказала: Тед и в самом деле говорил ей, что хочет воспользоваться свободным днем и предаться своему любимому развлечению — погонять на снегоходе в горах.
Пендергаст повесил трубку и набрал номер сотового Стейси Боудри, и опять его отправили в голосовую почту.
На его бледном лбу появилась морщина. Отключив телефон, он заметил нечто такое, на что должен был обратить внимание сразу же, если бы его мысли не были слишком заняты: на его столе кто-то похозяйничал.
Его почти фотографическая память восстановила, как тут лежали бумаги, когда он уходил. Одна бумажка — та, на которой он скопировал послание Комитета Семи, — частично была вытащена, а окружающие документы смещены:
встричаемся сегодня вечером в Идеале в 11 ровно они в закрытой шахте Рождество у стены контрабандиста их там 4
Пендергаст быстро вышел из кабинета и поднялся наверх, где за столом дежурной сидела Айрис.
— Ко мне в кабинет кто-нибудь заходил? — приветливо спросил он.
— Да, — ответила Айрис. — Я прошла туда вместе с Кори на пару минут. Она искала свой сотовый.
Глава 61
Омерзительный запах гниения усилился, когда Тед принялся размахивать горящей палкой. Язычки огня, лизавшие конец палки, сникли, часть дерева обуглилась, и Тед снова сунул палку в огонь.
— Любовь — это огонь жизни, она либо сжигает, либо очищает, — продекламировал он, медленно поводя палкой в пламени печи, словно поджаривал там пастилу. После его неистовых и страстных тирад в этой спокойной размеренности, с какой он двигался, было что-то жуткое. — Подготовимся к очищению.
Он вытащил палку из огня и снова принялся водить ею перед лицом Кори, делая теперь удивительно деликатные движения, осторожные, пробные, но в то же время так близко от ее лица, что, хотя она и отвернулась, он подпалил ей волосы.
Кори попыталась обуздать разгулявшуюся панику. Она должна убедить его, отговорить от этого. Во рту у нее пересохло, и было трудно произносить слова в этом тумане боли и страха.
— Тед, ты мне нравился. Я хочу сказать, ты мне нравишься. Правда. — Она сделал глотательное движение. — Слушай, отпусти меня, и я забуду обо всем этом. Мы уйдем вместе. Выпьем пива. Как прежде.
— Да. Конечно. Теперь ты будешь говорить что угодно. — Тед издал безумный тихий смешок.
Она потащила на себя наручник, но он крепко держал ее запястье и был надежно пристегнут к трубе.
— У тебя не будет никаких проблем. Я никому ничего не скажу. Мы забудем обо всем.
Тед не ответил. Он убрал горящую палку от ее лица и внимательно осмотрел, как осматривают инструмент, перед тем как воспользоваться им.
— Нам было хорошо вместе, Тед, и еще будет. Не делай этого. Я не похожа на тех, о ком ты говорил. Я бедная студентка, мне приходится мыть посуду в отеле «Себастиан», чтобы платить за номер! — Она всхлипнула, но сдержала себя. — Пожалуйста, не трогай меня.
— Тебе нужно успокоиться, Кори, и принять свою судьбу. Это будет огонь — очищающий огонь. Он очистит тебя от грехов. Ты должна быть мне благодарна, Кори. Я даю тебе шанс загладить твою вину. Ты будешь страдать, и мне жаль, что ты будешь страдать. Но это к лучшему.
От ужаса происходящего, от уверенности, что Тед сделает задуманное, слова застряли у нее в горле.
Он сделал шаг назад,
