огляделся.
— Мальчишкой я играл в этих туннелях. — Он заговорил другим голосом, печальным, словно собирался совершить нечто неприятное, хотя и необходимое. — Я знал каждый дюйм шахтных сооружений. Я знаю все это как свои пять пальцев. Здесь мое детство — вот прямо здесь. Здесь это началось, и здесь закончится. Та дверь, из которой ты вышла, — знаешь, это был вход на мою площадку для игр. Эти шахты — они были волшебной площадкой.
В его голосе слышалась тоска по прошлому, и у Кори на миг возникла надежда. Но вдруг с ужасающей быстротой его спокойные манеры переменились на противоположные.
— И посмотри, что они сделали! — Его голос сорвался на крик. — Посмотри! Когда-то это был милый городок. Дружелюбный. Все знали друг друга. А теперь он стал долбаной ловушкой для миллиардеров… миллиардеров и всех их прихвостней, лизоблюдов, лакеев. Людей вроде тебя! Тебя!..
Голос его эхом отдавался в мрачном пространстве, на время заглушая звук снежной бури, ветра, скрипящих бревен.
Кори с ужасающей ясностью поняла, что никакие ее слова не повлияют на него.
Приступ ярости неожиданно сменился спокойствием. Тед внезапно замолчал. В одном его глазу набухла слеза и через несколько мгновений неторопливо скатилась по щеке. Он взял со стола пистолет и сунул его за ремень. Не глядя на Кори, резко повернулся на каблуках и пошел прочь, теряясь из виду в темном пространстве за паровым насосом. Кори видела только огонек на конце палки, плывущий и подпрыгивающий в темноте, — он медленно уменьшался, а потом и вовсе исчез.
Она ждала. Все погрузилось в тишину. Неужели он ушел? Кори не могла в это поверить. К ней снова вернулась надежда. Куда он ушел? Она огляделась, напрягая зрение, чтобы рассмотреть, что там в темноте. Ничего.
Но нет… такого просто не может быть. На самом деле он никуда не ушел. Должен быть где-то здесь.
И тут она ощутил слабый запах дыма. От печки? Нет. Кори напряглась, вглядываясь в темноту вокруг себя. Она забыла о боли в руке, лодыжке, ребрах. Дыма стало больше. И вдруг резко — гораздо больше. Теперь она увидела красноватое мерцание у дальнего конца парового насоса.
— Тед!
В черноте внезапно подпрыгнул язык пламени, потом еще один, они лизали дальнюю стену и быстро распространялись.
Тед поджег старое здание.
Кори закричала, снова попыталась сорвать наручник. Пламя рванулось вверх с ужасающей быстротой, порождая колышущиеся облака едкого дыма. Интенсивность рева возрастала и наконец достигла такого уровня, что казалось, будто вибрирует сам воздух. Кори почувствовала на лице горячую волну.
Все это происходило в считаные секунды.
— Нет! Нет! — закричала Кори.
И тут между своими безумными криками она увидела высокую фигуру Теда в дверном проеме, ведущем в грязное помещение, из которого она вышла. Это была открытая дверь в шахту Салли Гудин, в водоотливной туннель, уходящий в темноту. Тед стоял абсолютно спокойно, смотрел на огонь, ждал. И по мере того как огонь становился ярче и сильнее, ей все лучше становилось видно выражение его лица — выражение чистого, абсолютного восторга.
Кори на мгновение зажмурила глаза и взмолилась — она молилась впервые в жизни — о быстрой и безболезненной смерти.
А потом языки пламени принялись лизать все вокруг, они поглощали деревянное здание со всех сторон и несли с собой нестерпимый жар. Тед развернулся и исчез в чреве горы.
Пламя бушевало вокруг Кори с такой яростью, что она не слышала даже собственных криков.
Глава 62
В три часа дня Майк Клостер вывел из ангара свой ратрак со специальным ножом для очистки снегоходных трасс, чтобы подготовить его к предстоящей ночи. За последние сорок восемь часов выпало двадцать дюймов снега. А ожидалось еще как минимум восемь. Ночь ему предстояла нелегкая и долгая, да еще к тому же в канун Рождества.
Он включил отопление в кабине и оставил машину прогреваться, а сам подкатил прицепной плуг и стал прикручивать его к хвостовику. Наклонившись над прицепом, он ощутил у себя за спиной чье-то присутствие. Он выпрямился, повернулся и увидел приближающуюся к нему странную фигуру в черном пальто, мягкой фетровой шляпе и тяжелых ботинках — ну чистый клоун!
Клостер хотел было отпустить какое-нибудь саркастическое замечание, но тут его взгляд упал на лицо человека. Оно было бесстрастным и бледным, а глаза напоминали льдинки, и слова застряли в горле у Клостера.
— Гм… это служебная зона… — начал он.
Но человек уже достал из кармана пальто потертый бумажник крокодиловой кожи, который раскрылся в его руках, и Клостер увидел золотой значок.
— Агент Пендергаст. ФБР.
Клостер уставился на значок. ФБР? Это взаправду? Но прежде чем он успел сказать что-либо, человек продолжил:
— Простите, как вас зовут?
— Клостер. Майк Клостер.
— Мистер Клостер, немедленно отвинтите прицеп и садитесь в кабину. Вы повезете меня в горы.
— Понимаете, я ведь сначала должен получить разрешение от начальства…
— Вы будете делать то, что я вам говорю, или вам будет предъявлено обвинение в противодействии федеральной власти.
Тон его был непререкаемым и настолько убедительным, что Майк Клостер решил подчиниться:
— Да, сэр.
Он отвинтил прицепной плуг и забрался в кабину. Человек сел на пассажирское сиденье, движения его, несмотря на громоздкое пальто, были на удивление ловкими.
— И куда мы едем?
— К шахте «Рождество».
— Это где же?
— Над горным комплексом в Чаше Контрабандиста, где стоит Ирландский паровой насос.
— Ясно. Я знаю, где это.
— Тогда прошу вас, поехали. Побыстрее.
Клостер включил передачу, поднял передний нож и двинулся вверх по склону. Он хотел было связаться по рации со своим боссом и сказать ему, что происходит, но потом решил не делать этого. Босс был таким занудой — наверняка устроит шум. В конечном счете его пассажир был из ФБР, а разве можно придумать объяснение лучше этого?
Они поднимались все выше, и Клостера стало одолевать любопытство.
— А не скажете, что случилось? — дружелюбно спросил он.
Бледнолицый человек не ответил, будто и не слышал.
Ратрак был оборудован превосходной стереосистемой, к которой Клостер подсоединил свой айпод. Он протянул руку, собираясь включить музыку.
— Не надо, — сказал человек.
Клостер отдернул руку, словно его укусили.
— Пожалуйста, езжайте быстрее.
— Нам не разрешается превышать три тысячи оборотов в минуту…
— Если вы сделаете то, о чем я прошу, я отблагодарю вас.
— Да, сэр.
Клостер прибавил газу, и ратрак стал подниматься в гору чуть быстрее. Снег пошел снова, а вместе со снегом задул и ветер. Снежинки были маленькие, наподобие пулек от пневматического пистолета — опыт у Клостера был богатый, каких только
