что, распределим работу?
— Ты вовремя! — отозвалась Луиза. — Я как раз раздумывала, могу ли считать себя «ревностным поборником насильственного насаждения христианства»?
— Вот это сразу спустит тебя на землю! — пошутил он, кладя перед ней стопку бумаг.
Оба жандарма стали просматривать данные в поисках информации об образе жизни Брока и возможных следов его передвижений. Анализ звонков стационарного телефона позволял определить периоды нахождения мужчины в доме, когда он звонил сам или отвечал на звонок.
— Брока, похоже, не фанат телефона, — наконец объявила Луиза. — Его максимум — десяток входящих и исходящих звонков в месяц!
— А какой результат в те часы, когда происходили преступления?
— Я расширила временны́е интервалы, прибавив время на дорогу, и у меня нет ни одного звонка, который доказал бы его алиби, — объяснила жандарм.
— Однако это не доказывает, что Брока не был дома. Мы лишь знаем, что в это время он не разговаривал по телефону.
— Совершенно верно. А что с банком?
Лицо Жюльена Келлера выразило недоумение.
— Этот парень живет в средневековье! Он платит карточкой чрезвычайно редко, и до сегодняшнего дня я не нашел ни одной его покупки в интернете. Но, насколько мне известно, Брока мог раздобыть шокер и бандажный мешок в специализированном магазине за наличные.
— А терминалы для снятия наличных могут предоставить нам сведения о его передвижениях?
— Я еще не закончил, но при тех операциях, которые я успел проверить, он пользовался терминалами недалеко от своего дома.
— Понятно, — разочарованно ответила Луиза. — Ладно, а я начну анализ исходящих и входящих звонков — нет ли среди них повторяющихся, и если есть — к кому они нас приведут.
В полной тишине они возобновили работу, и прошло добрых полчаса, прежде чем Келлер нарушил молчание:
— Смотри-ка! Я нашел платеж карточкой 20 августа 2021 года на сумму пятьсот сорок евро в «Пно диффюзьон» в Олорон-Сент-Мари!
Дверь комнаты распахнулась, и показалась голова Леа. Ее торжествующее выражение лица сразу дало понять коллегам, что в расследовании наступил неожиданный прорыв.
— Только что пришли результаты: отпечатки шин Брока совпадают со слепками, сделанными у дома Дюкуинг.
— Дай угадаю, — сказал Келлер. — Шины практически новые, так?
— Точно.
— И Брока поменял их 20 августа, — объяснил он, протягивая ей банковскую выписку.
— Лучше это были бы старые шины с характерными дефектами: например, специфический износ из-за асимметричности правой и левой… Но, с другой стороны, новые шины соответствуют отпечаткам с места преступления! Итак, оформляем арест. Вперед!
***
Было 10:25, когда Брока вошел в комнату для допросов в сопровождении двух жандармов. Судя по всему, ни наручники, ни ночь, проведенная в камере, не выбили его из колеи. Он криво улыбался, а его взгляд выражал полное безразличие, и это вывело Леа из себя.
— Похоже, ему весело! — пробурчала она, глядя на него из-за одностороннего зеркала в комнате для наблюдения.
— Не волнуйся, мы быстро заставим его проглотить свою ухмылку, — ответил ей Келлер.
— Я очень на это рассчитываю, Жюльен. Ладно, ты готов? Идем к нему?
— Да. Но сначала небольшое напоминание: ни под каким предлогом не снимать с него наручники.
— Даже так?
Жюльен ограничился кивком. Брока был единственным из всех задержанных, от чьего взгляда у него застывала кровь в жилах.
С дымящейся кружкой кофе в руке Луиза наблюдала за коллегами, вошедшими в комнату для допроса. Баденко села прямо напротив Брока — напряженная поза, непроницаемый взгляд — и, подождав, когда Келлер займет место рядом, начала:
— Суббота, 6 ноября 2021 года, 10:26. Господин Тибо Брока, сообщаю вам о вашем задержании. Вы подозреваетесь в…
В кармане Луизы завибрировал телефон, прерывая протокольные формулировки. Видно, новости быстро распространялись между Байонной и Тарбом, потому что она прочла: «Кажется, вы арестовали подозреваемого?» В соседней комнате ее коллега как раз зачитывала подозреваемому его права. Луиза быстро ответила: «Да. Начался допрос. Позвоню вечером, если получится».
— Вам понятна причина вашего задержания?
— Да.
— Вы поняли свои права?
— Да.
— Хорошо.
Леа выдержала паузу, но подозреваемый ни о чем не спросил. Поэтому она поспешно продолжила:
— Месье, где вы были в пятницу 15 октября 2021 года между…
— Простите, что перебиваю, но прежде чем мы начнем, вы могли бы подтвердить, что моей соседке передали просьбу позаботиться о бонсаях?
Леа вопросительно посмотрела на коллегу.
— Мы поговорили с ней вчера в 13 часов, как я и обещал, — ответил Жюльен. — Все в порядке, вы удовлетворены? Ваши миниатюрные растения не погибли за ночь, теперь мы можем начать?
Брока лишь кивнул, даже не удосужившись поблагодарить жандарма.
— Итак, я повторяю свой вопрос, — продолжала Леа, — где вы были в пятницу 15 октября 2021 года между 18 и 20 часами?
— Не знаю, — небрежно ответил Брока.
— Не знаете?
— Было бы странно, если бы я мог с ходу ответить на этот вопрос! А если я спрошу вас, где вы были в среду 13 октября в 16 часов? — с вызовом возразил он.
— Не пытайтесь поменяться ролями, месье, здесь я задаю вопросы.
— Я не пытаюсь. Просто показываю, что из вашего вопроса не следует очевидный ответ, как бы вам ни хотелось в это верить.
Луиза напряглась. От невозмутимости Брока ей стало не по себе. Он прекрасно знал главные пункты обвинения, он ничуть не растерялся, услышав их, и теперь наслаждался ситуацией. Леа сохраняла спокойствие, но Луиза заметила, что ее ноги — невидимые для подозреваемого — начали подергиваться под столом.
— У вас, конечно, нет ежедневника, месье? — спросила Леа таким же саркастическим тоном.
— Нет. Это одна из многих привилегий моей профессии. Я работаю когда хочу. В удобном для меня ритме, а дела вне дома достаточно редки, так что нет необходимости записывать их в ежедневник.
— Следовательно, вы признаете, что у вас нет никакого алиби на 15 октября на период с 18 до 20 часов?
— Я ничего не признаю, мадам, потому что не виновен в том, в чем вы меня обвиняете.
— Сказать — это одно. А доказать — другое.
Брока ответил торжествующей улыбкой и слегка наклонился к ней.
— Чтобы вам было легко узнать цитату, отвечу так: «Не пытайтесь поменяться ролями». Может, я не специалист по уголовному праву, но элементарные нормы права мне
