вышел из кухни принять заказ легкой, танцующей походкой, как у скаковой лошади перед стартом.
Кенни мотнул головой на посетителей:
– По крайней мере, мертвец полезен для бизнеса.
Мартин усмехнулся.
– Ага. Но я не расстроюсь, когда его уберут. Странно как-то – оставлять тело на ночь. Мать вся на нервах. Вряд ли даже спала.
– Знаю, что она расстроена. Она приходила ко мне вчера.
– И это вполне естественно, – вступила в разговор Эдит. – Учитывая, что случилось с твоим отцом. Наверняка нахлынули воспоминания.
– Когда приедут полицейские из Инвернесса? – спросил Кенни.
Перес так и не перезвонил. Когда тело увезут, Кенни сможет взглянуть и окончательно убедиться, что это не Лоуренс. Чем дольше он пытался вспомнить черты брата, тем сильнее они расплывались.
– Первым рейсом из Абердина, – ответил Мартин. – Скоро должны быть.
Кенни заказал капучино для Эдит и латте для себя. Они всегда брали здесь одно и то же. В честь «выходного» добавил два куска пирога. Мартин убежал летящей походкой.
Они уже допивали кофе, когда в кафе ввалился Родди Синклер. Он замер в дверях. Все повернули головы. На мгновение воцарилась тишина, но потом разговоры возобновились. Казалось, он только что встал с постели – взъерошенный, сонный. Или не спал всю ночь. Родди не стал ждать официанта, а прошел к кухне, привалился к дверному косяку и крикнул:
– Двойной эспрессо. Покрепче.
Никто не возмутился, что он влез без очереди. Типичный Синклер, подумал Кенни. Все они спесивые. Одна старушка даже улыбнулась ему и помахала. И это тоже типично. Женщины вечно прощали Родди все.
Тот отлип от дверного косяка и встал прямо.
– Отсюда открывается потрясающий вид. Всегда забываю. – Затем подошел к их столику. – Можно присоединиться?
– Мы уже уходим, – сказал Кенни, но Родди будто не услышал и сел.
За окном ярко светило солнце. По воде на полпути к горизонту шла яхта – не местная, судя по всему, Кенни ее не узнал.
Родди подался вперед.
– Говорят, это ты нашел тело.
Его шетландский акцент был все таким же сильным, как в детстве. Может, Родди оттачивал свою речь в Глазго и в отелях экзотических городов? Это была его визитная карточка. Кенни кивнул.
Мартин принес эспрессо. Родди поблагодарил его жестом, не отрывая глаз от Кенни. Подождал, пока Мартин уйдет, чтобы возобновить разговор.
– Ты уверен, что это чужак? Никогда его раньше не видел?
Аромат кофе на мгновение отвлек Кенни. Если вкус так же хорош, он и сам перешел бы на эспрессо. Ему хотелось сказать Родди, чтобы тот не лез не в свое дело. Какое право он имел приставать к ним с вопросами? Отрывать Кенни от общения с женой?
– Я его не узнал, – ответил Кенни.
– Он был на выставке Беллы, – сказал Родди. – Но я тогда не обратил на него внимания.
– Ты видел его живым?
Кенни едва не спросил, не Лоуренс ли это, но что мог знать Родди? Лоуренс уехал, когда тот был еще малышом. Родди тогда жил в Леруике и навещал Беллу в Биддисте. Уже в то время был невыносим – избалованный, бесцеремонный.
– Да. Жаль, что не поговорил. Если б мы знали, кто он, все уже успокоились бы.
«Что ты вообще знаешь о спокойствии?» – подумал Кенни. Так странно слышать от него это слово. Спокойствие – не конек Родди. Он всегда жаждал драмы, каждую ночь ему требовалась новая женщина. Наверняка и этим происшествием наслаждается.
Родди повернулся к Эдит:
– А ты что думаешь?
– Ничего. Звучит цинично, но смерть незнакомца меня не волнует.
Родди уже открыл рот, чтобы ответить, но ему помешал шум машин снаружи. Двух машин. Все взгляды устремились к окну. Старушки из Мидлтона встали, чтобы лучше видеть. Без тени смущения. Кенни тоже не удержался и крутанулся на стуле.
Из первой машины вылез Джимми Перес. С ним был высокий плотный мужчина с лысой головой. Сразу видно – начальник. За ними – еще двое мужчин, женщина и двое местных: Сэнди с Уолси и юная Мораг. Кенни вдруг остро захотелось оказаться в другом месте, чтобы не глазеть как на цирковое представление. Он встал, дожидаясь, когда Эдит последует за ним домой.
Глава 16
Рой Тейлор толком не понимал, как относится к возвращению на Шетланды. Безусловно, он был рад наконец-то добраться – бесконечное ожидание в Абердине доводило его до белого каления. И хорошо, что все-таки полетели самолетом – он терпеть не мог признаваться группе в своих слабостях (вся эта психологическая чепуха не для него), но даже паром через Мерси вызывал у него тошноту. О ночной переправе он и думать не хотел – знал, что его вывернуло бы наизнанку.
Стоя в очереди на выход из самолета, он вдруг остро вспомнил тот паром и почувствовал ностальгию. Перед глазами поплыли образы: силуэт Ливерпуля с реки, болтовня в пабах, а по субботам на стадионе – ор до разрыва связок. Может, пора уже вернуться? Отец умер и больше не причинит боли. Тейлор на секунду позволил себе помечтать, но тут же отогнал эти мысли. Сейчас не до этого.
Когда-то он сбежал в Инвернесс – как можно дальше от дома. Было какое-то мазохистское удовольствие от жизни в городе, так не похожем на привычный мир. Как будто Тейлор хотел наказать и себя, и тех, кого оставил. А теперь вот Шетланды – еще дальше, еще чужероднее.
Дверь самолета открылась. Тейлор почти сбежал по трапу и направился к зданию аэропорта. Заранее распорядился, чтобы все взяли только ручную кладь – времени и так потеряли достаточно, нечего еще и багаж ждать.
Джимми Перес уже ждал их. В прошлый раз они сработались, возможно, потому, что у них был такой разный стиль. Будь Перес частью его группы, Тейлора бесили бы его неспешность, длинные волосы и нестандартные методы. Но здесь, на островах, такой подход работал. Даже слишком хорошо. В Тейлоре всегда сидел соревновательный дух, и в глубине души он затаил обиду: славу за раскрытие дела Кэтрин Росс получил именно Перес.
Тем не менее он тепло поздоровался, похлопал того по плечу.
– Как дела, Джимми?
Пусть команда видит – никакой конкуренции между ними не будет. Да и Пересу, наверное, непросто, когда прилетает начальство и забирает самые интересные дела. Сам Тейлор такого не вынес бы.
Они поехали на северо-запад, минуя Леруик, единственное место на островах, где Тейлор чувствовал себя почти как дома. Там хотя бы имелись магазины, пабы, забегаловки с карри и с рыбой с жареной картошкой. Мысли о
