Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 56
— Помогите! Кто-нибудь!
Горло перехватило, она только губами шевелила, звука не было. Валентина закашлялась. В этот момент она забыли и о том, что в кармане ветровки лежит мобильный телефон. Мысли путались. Человек умирает! Человек? Антон! Он умирает! На балкон второго этажа вышла какая-то женщина.
— Помо…
Женщина смотрела на нее с недоумением. На нее, на машину. Потом пожала плечами и ушла обратно в комнату. Тут Валентина отчасти пришла в себя. И вовремя, потому что во двор въехали потрепанные «Жигули». Кто-то припозднился, возвращаясь с работы. Валентина кинулась наперерез. Водитель резко затормозил и выскочил из машины.
— Ты что, спятила?!! Под колеса кидаешься!
— Тут человек умирает! Помогите!
Мужчина выругался, но подошел. Валентина распахнула дверцу машины со стороны водителя и показала на хрипящего Антона.
— Вот. Господи, что делать?! Вы не врач?
— Нет. Что делать, что делать? «Скорую» вызывать!
При этих словах он уставился на нее. Валентина сообразила, что все еще держит в руке нож. Мужчина попятился.
— Это не… не мое.
Она швырнула нож обратно в салон.
— Что вы на меня так смотрите? Да помогите же ему!
Он достал из кармана мобильный телефон и принялся давить на кнопки. Вызвал «скорую», потом принялся звонить в милицию.
— Але, девушка? Здесь человека зарезали. Сидит в машине. Таксист. Да что я, такси не распознаю?! «Шашечки» на крыше! Кто? Какая-то сумасшедшая.
— Что?! — Она вздрогнула и кинулась к нему: -Дайте сюда телефон!
— Э-э-э! — Он попятился и закричал в трубку: -Она на мужиков кидается! Приезжайте быстрее! Адрес?
Он назвал адрес. Валентина же закричала:
— Да что вы такое говорите! Я же хотела ему помочь!
— Ну да! Помочь! — Мужчина усмехнулся. — Не подходи ко мне! Психопатка! Вот бабы пошли! Все как одна стервы! Да еще и с ножами теперь ходят!
— Что ты несешь? Это не мой нож! Надо вытащить его из салона! Положить на землю! Может быть, его еще можно спасти!
Она сообразила: если Антон выживет, он назовет имя настоящего убийцы. И все встанет на свои места. Валентина кинулась к машине и попыталась вытащить пострадавшего из салона. В голове начали всплывать обрывки фраз: «придать телу горизонтальное положение», «ноги приподнять»… Верно ли все это, если человека пырнули ножом? А в случае болевого шока? Большой потери крови? Она обернулась к мужчине:
— Что надо делать? Да помоги же мне!
Мужчина смотрел на нее с опаской. Антон оказался тяжелым, одна она справиться не могла. Наконец женоненавистник приблизился к ней и попытался помочь. Вместе они вытащили Антона из машины, положили на землю. Валентина приподняла его ноги, хотя и не была уверена, что действует правильно. Но не делать вообще ничего она не могла. Ей так хотелось ему помочь! Он еще раз пришел в сознание. Открыл глаза и прохрипел:
— Ва… ля…
— Кто? — нагнулся к нему мужчина, сидящий рядом с почти безжизненным телом на корточках.
— Ва… ля… — отчетливо повторил Антон.
Валентина отпустила ноги, приблизилась к его лицу.
— Я здесь! Вот она я!
— Лест… ни…ца…
— Как?
— Лест… Альпи… ка…
— Что?
— Аль… а…
Он захрипел, на губах запузырилась пена.
— Кажись, кончается, — сказал мужчина. — Много крови потерял.
— Нет! Антон!
Она схватила его за плечи, тряхнула.
— Да что ж ты делаешь?! — заорал мужчина. -Из него ж и так кровища хлещет! Вот бабы пошли!
Она тут же отпустила Антона. Теперь он лежал на земле как тряпичная кукла. От бессилия Валентина заплакала.
— Ты, что ли, Валя? — спросил мужчина, потом распрямился и полез в карман за сигаретами.
Она молча кивнула.
— За что ж ты его?
Она так же молча покачала головой. Мол, я не убивала.
— Бросил, что ли?
Он закурил. Она вдруг встрепенулась, подняла голову.
— Ты слышал? Он сказал «лестница».
— Нет. Не слышал. Какая лестница? Вот «Валя» слышал.
— Но он сказал «лестница»!
— На небо, что ли? — Мужчина усмехнулся.
— И еще что-то. «Аль» — это что? Еще «ка». «Аль»… «ка»… Что бы это значило?
В этот момент во дворе раздался вой сирены. Первой примчалась «Скорая».
— Слава богу! — обрадовалась Валентина и кинулась к женщине в белом халате, выпрыгнувшей из микроавтобуса: — Помогите ему!
Та подбежала, нагнулась над телом и первым делом сказала:
— Ножевое ранение. — И строго: — В милицию сообщили?
— А как же! — Мужчина кивнул.
— Ну как он? Выживет? — с надеждой спросила Валентина. — Почему вы ничего не делаете?!
— Девушка, он умер, — равнодушно сказала женщина в белом халате.
— Как это умер?! Антон!
— Это ваш знакомый?
— Жених! Антон!
Валентина зарыдала.
— Ну, ну, успокойтесь, — попыталась утешить ее женщина. — Давайте я вам укольчик сделаю. Успокоительное.
— Лучше мне сделайте, доктор, — вмешался мужчина. — Никаких нервов тут не хватит! Приезжаешь ночью с работы, думаешь отдохнуть, а тут… Какая-то психопатка, можно сказать, на твоих глаза жениха ножом режет! Эх! — с чувством добавил он.
— Так это ты его убила? — Женщина с интересом посмотрела на Валентину. — Бросил, что ли? Или любовницу завел? Ты не беременна часом?
— Нет!
Она хотела сказать, что не убивала Антона, а получилось, что не беременна. Потому что женщина-врач горячо заговорила:
— Все равно скажи: была беременна. Слышишь? Из-за него, козла, случился выкидыш. Поэтому я его и…
— Какого козла?! — взвился мужчина. — Во бабы! Она тебя сейчас научит! Человек умер, а ты его козлом!
— А кто ж вы, как не козлы? — накинулась на него женщина в белом халате. — Помощи от вас никакой! Только спите да жрете! Да по бабам шляетесь!
— Да вы, бабы, сами б…ди! — заорал мужчина.
— Замолчите! Оба! — Валентина заткнула уши, замотала головой. — Замолчите!!!
Они послушались. Мужчина вытянул из пачки еще одну сигарету, нервно закурил. Женщина-врач достала из кармана халата мобильный телефон, и принялась кому-то звонить. Потом сказала Валентине:
— Думаю, нам здесь больше делать нечего. «Скорой». Вот милиция приедет и… Ты не плачь. На хотя бы таблетку. На, возьми!
Она полезла в свой чемоданчик. Валентина всхлипнула, но протянутую таблетку взяла. Мужчина обиженно засопел. Хотел что-то сказать, но тут завыла другая сирена. Теперь на место происшествия мчалась милиция. А из окон домов стали выглядывать разбуженные жильцы.
Сила Игнатьевич проснулся, но глаза открывать не спешил. Ох, как не хотелось ему начинать этот день! Ох, как не хотелось! Он знал, что вчера случилось что-то очень уж неприятное, но вспоминать, что именно, не спешил. Было желание еще хоть несколько минут провести в неведении. Сила Игнатьевич тяжело вздохнул и, не открывая глаз, позвал:
— Вава… — И громче: — Вава!
Вот тут ему пришлось все вспомнить. Потому что в ответ на его призыв в холле послышалась возня. Мамонов открыл глаза и сообразил, что лежит в спальне на втором этаже своего загородного дома, на широченной кровати, но дверь почему-то распахнута настежь. А в холле на диване… Он растерянно заморгал. Там лежал мужчина. Вот он зашевелился, поднял голову, зевнул и потянулся. После чего взял со спинки дивана очки в тонкой золотой оправе и нацепил их на нос. Тут только Сила Игнатьевич узнал своего ад…
— Что за бред? — Он резко сел на кровати. -А этот что здесь делает?
— Сила Игнатьевич, проснулись? А-ах! — господин Зельдман, он же адвокат, широко зевнул.
— Что ты здесь делаешь, Фельдман?
— Зельдман.
— Ну, все одно. Ты здесь зачем?
— Милиция уехала под утро. И мы с вами… а-ах! — адвокат вновь зевнул. — Не успели выработать концепцию вашей защиты.
— Моей чего? Что ты несешь!
— Давайте-ка мы для начала выпьем кофе. Без чашки кофе по утрам я не человек. Не пытайте меня, я все равно ничего не соображаю.
— Какое утро? — Мамонов посмотрел за окно, потом на часы. — Уже полдень! А я не на работе!
В этот момент раздалось тявканье, и по лестнице взлетела Как-ее-там. Потом кинулась к дивану, на котором обосновался господин Зельдман, и попыталась его атаковать. Адвокат опасливо поджал ноги.
— Ты! Как тебя там?! — заорал Мамонов. — А ну, фу! Вот дрянь! Вылитая хо…
Он осекся. Потому что вспомнил. Она же… А о покойниках плохо нельзя. Да и пол в холле был… В общем, домработница еще не приходила. Мамонов поежился. По лестнице, тяжело сопя, вползал на второй этаж жирный Дружок. Протиснулся в спальню к хозяину, подошел и сел возле кровати.
— Ну, рассказывай, — строго сказал ему Сила Игнатьевич. — Что произошло вчера, во время моего отсутствия?
— Вы совершенно правы, — откликнулся господин Зельдман, все еще не решаясь спустить с дивана ноги в полосатых носках. — Жаль, что собаки не умеют говорить. О! Они бы о многом нам рассказали! И ведь это хорошо! Хорошо, что они говорить не умеют!
Ознакомительная версия. Доступно 9 страниц из 56
