на подоконник, и достала из нее конверт со словами: — Письмо моего деда.
— Зачем оно мне?
— Не знаю. Может, оно как-то поможет убедить твою бабушку в непричастности моего деда к убийству?
— Она не будет читать письмо, адресованное не ей. Это табу.
— А я нарушила его и не жалею, — с вызовом проговорила Алиса. — Оно не просто укрепило, а зацементировало во мне уверенность в дедушкиной невиновности.
— И я этому рад. — Саня мягко ей улыбнулся, но письмо, которое Алиса положила на стол, от себя отодвинул. — Но Алена Ильинична поверит только неоспоримым доказательствам. А их я вряд ли добуду.
— И что же нам делать?
— Пока встречаться тайно. — Он взял ее руки в свои и поднес к губам. — Как Ромео и Джульетта. А дальше посмотрим.
— Желаете еще что-нибудь? — раздалось над ухом Алисы. Это официант возник будто из ниоткуда. В руках его было меню. Парень все надеялся, что гости закажут что-то из еды, а желательно фирменные ребрышки, о которых он не переставал говорить.
— Счет, пожалуйста, — разочаровал его Саня.
— Что мне сделать с письмом? — спросила у него Алиса, повертев конверт в руках. — Порвать и выкинуть?
— Передать адресату.
— Не думаю, что Фатима будет читать.
— Это уже ее дело. Если не захочет, то сама порвет и выкинет.
Алиса убрала конверт в сумку. Когда она раскрыла ее, Саня увидел тапочки.
— Ты носишь их с собой? — рассмеялся он.
— На всякий случай. Скажи, в каком месте купил, я хочу приобрести еще несколько пар на подарки.
Она уже прикидывала, что нужно привезти домой, и мысленно хваталась за голову. Алиса уже приготовилась докупить багаж, но одного места вряд ли хватит. Только ее обновки займут весь чемодан, а хочется еще маме нарядов накупить (она обожает яркое, а узбекские расцветки такие насыщенные!), ее мужу и двоюродному брату шлепок, племянникам гостинцев, приятельницам платочков. Сколько бы ни говорили все, что сейчас любую вещь можно заказать в интернете, Алиса из всех поездок привозила подарки и близким, и себе. Те, что заказал на маркетплейсе, не идут в сравнение с купленными в национальной лавке или на рынке. У них другая энергетика!
— Когда ты возвращаешься в Москву? — поинтересовался Саня, расплатившись по счету.
— Билет еще не брала, но думаю, что еще на два дня точно задержусь.
— Может, полетим вместе? — И назвал число, на которое запланировал отъезд.
— Белов! — этот возглас донесся из машины. Они уже вышли из «Мавритании» и стояли на тротуаре, к которому подкатил блестящий черный седан. — А я думаю, ты, не ты… Вроде говорил, что улетаешь сегодня!
— Пришлось остаться, — ответил Саня, натянув на лицо вежливую улыбку.
Водительская дверка открылась, и из салона показалась дама. Алиса узнала ее: та самая роскошная брюнетка с безупречным носом, которая обнимала его у ворот бабушкиного дома. Одноклассница, кажется?
— Добрый вечер, Гюзель, — поздоровался с ней Саня.
— Привет, дорогой, — и снова на нем повисла. — Решил поужинать? — Как будто Саня один стоит, без спутницы.
— Уже. В этом заведении подают замечательные бараньи ребрышки. Рекомендую.
— А вы? — Гюзель наконец обратила на Алису внимание.
— Тоже. Ребрышки отпад.
— Нет, я хотела узнать, кто вы, — рассмеялась мадам, и нос ее даже не сморщился. Перестарался хирург с его безупречностью. — Я одноклассница Сани и… его первая любовь.
— А я последняя, — ляпнула Алиса. — И когда он учился в школе, я была в ясельной группе.
Глаза Сани расширились, а рот наоборот: он сжал губы, чтобы не рассмеяться.
— Извините, Гюзель, мы торопимся, — бросила Алиса, взяв его за руку. — Идем выбирать мне сумочку, пока магазины не закрылись. Вы свою где купили? Очень симпатичная.
— В Дубае, — процедила та.
— Странно. Я думала, туда прошлогодние коллекции не возят. Но мне как раз такая нужна, устаревшая. Всего вам доброго!
И двинулась по тротуару в неизвестном направлении, четко чеканя шаг.
— Можешь тормозить, — услышала она голос Сани. — Гюзель укатила.
Алиса остановилась и с облегчением опустилась на бордюр.
— Опять ноги натерла?
— Нет, они просто дрожат от напряжения. — Она подняла на него взгляд. — Так нагло я себя никогда в жизни не вела.
— Не нагло, а уверенно. — Саня уселся рядом, обнял ее за плечи. — «Я думала, в Дубай устаревшие коллекции не возят», — передразнил ее он. — Уела так уела. Гюзель считает себя большой модницей, а, оказывается, носит устаревшую модель.
— Я понятия не имею, какого она года, — хохотнула Алиса. — И какого бренда. Я вообще не разбираюсь в этом.
И уже в голос рассмеялась. Саня ее поддержал. Они хохотали минуту, не меньше, пока Алиса не утерла глаза, из которых покатились слезы, и не спросила:
— Мы где?
— За рестораном. Ты зачем-то обошла его, хотя нам нужно было дорогу перейти.
Снова похихикали.
Давай прогуляемся немного, — предложил Саня. — Погода замечательная, у тебя есть сменная обувь, а у меня еще полтора часа.
— В полночь твой мопед превратится в тыкву? — сверившись с часами на телефоне, спросила Алиса.
— Я не на нем сейчас. А до двенадцати хочу вернуться, чтобы не давать бабушке повода для переживаний. — Он встал, протянул ей руку, чтобы помочь подняться. — Ты любишь хот-доги? — спросил Саня, обняв ее за талию. — Я да, и знаю место, где их отлично готовят.
— Люблю, но не ем.
— Почему?
— Стараюсь питаться правильно, чтобы не полнеть. Хотя в Ташкенте у меня это не получается — все вкусно, ароматно, нажористо. Так что у меня опять появилось пузо.
— Животик, — поправил ее Саня и погладил по жирненькому боку. Хоть одежда и сидела на ней довольно свободно, но пояс брюк все равно впивался, создавая складочки. — Во мне, наверное, мавританские гены играют, но я не люблю худых девушек. Привлекают аппетитные. Такие, как ты, с милыми животиками и круглыми коленями.
— Ты не видел моих коленей.
— Да, но я гладил их сегодня. — Он делал это под столом, а Алиса млела. Такие прикосновения, интимные, но не развратные, ей особенно нравились. — А еще я в восторге от того, как у тебя сейчас волосы выглядят. По-другому уложила?
— Не укладывала совсем, можно сказать.
— Естественной ты еще прекраснее!
— Не льсти мне.
— Не путай лесть с искренними комплиментами, а их учись принимать.
— Дедушка говорил то же самое.
— Ты выбрала место для его последнего пристанища?
— Да. И я покажу тебе его. Если ты не против, конечно…
Так, болтая и обнимаясь, они прогуляли почти до двенадцати. И хот-догов поели у ярко освещенной палатки у сквера Эмира Тимура. И страстно поцеловались, скрывшись от посторонних глаз за толстым стволом многовековой чинары. Потом Саня вызвал такси и отвез Алису в отель.
