Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 50
Хотя она может и ошибаться, как ошиблась в подруге Тае, с которой многие годы славно дружила.
– Подростки быстро забывают как плохое, так и хорошее, – заметил Максим, схватил с блюда последнюю ванильную булку, на которую уже зарился Володя, и откусил от нее добрую половину. – Побежал с остановки, пацаны его позвали, он и про тебя, и про Аристова позабыл тут же. А если еще и девчонки рядом были, то тогда вообще. Так ведь у нас всех бывало в отрочестве, что молчишь, журналист?
Оттого, как он назвал его, ловко копируя манеру Савосина, Володю едва не вывернуло. Еле сдержался, чтобы не нахамить.
Может, и правда послать их к черту и уйти отсюда, а? Забыть, забить. Купить пива в гастрономе на углу своего дома, рыбы, позвонить Ляльке, напиться с ней до одурения и прокувыркаться в постели до утра, а? А в понедельник выйти на работу на прежнее место. Пускай и с испытательным сроком, но кабинетик-то ему вернут. Это не в вонючем хлеву сидеть в пластиковой прозрачной коробке, где ты весь как на ладони, и подремать не смей. Где должен сочинять нелепые страшные истории, места которым нет в реальной жизни. В ней – в жизни этой реальной – все намного прозаичнее.
– У меня в отрочестве такого не было, – прервал он безрадостное течение собственных отступнических мыслей. – В моем детстве меня кормили родители и следили, чтобы я ночевал дома, а не у преступных элементов в каморке под лестницей. И одевали и обували соответственно, чтобы я не мерз зимой и не бегал от холода и от…
А вот говорить им про мужика, припустившего за Андрюшкой вчера с остановки, он не станет. Алисе нервы мотать ни к чему, а этому чрезвычайно заботливому и рассудительному красавцу знать об этом нужды нет.
– Значит, живут там приличные люди… – пробормотал Новиков задумчиво, катая крошки от булки по скатерти. – И преступниц с кличкой Луня, конечно же, в природе не существует?
– Не знаю, – честно признался Максим. – Пока не выяснили ничего. Пробили по базе – пусто. Попросил копнуть глубже, обещали, но не сей же момент.
– А к Аристову тоже обещали через неделю пустить?
Высокие скулы Максима покрылись румянцем, и он сделал Новикову страшные глаза, чуть скосив потом их в сторону Алисы. Володя кивнул, что понял. И как только Алиса вышла из комнаты в кухню, пообещав накормить их ужином, Максим сказал:
– Не стоит ее напрягать! Ну, хватит с нее уже, Володя! Она же только из больницы после ранения, и тут снова…
Он замолчал в тот момент, когда Алиса вынырнула из кухни, спросив, кто хочет телячьи отбивные. Хотели, разумеется, все. И с вареной картошкой и салатом.
– Так можно к нему, я не понял? – спросил Новиков, когда она ушла опять.
– Можно, можно, завтра к десяти подъедешь, – Максим продиктовал адрес. – Там на твое имя будет выписан пропуск, коль тебе не терпится. По мне, так быстрее бы все это забыть, вычеркнуть из ее памяти навсегда. И зажить долго и счастливо.
– Чего это? Или жениться собрался? – с кривой улыбочкой поинтересовался Володя, пряча в карман брюк бумажку с адресом следственного изолятора.
– Собрался. И чем скорее, тем лучше. Чего тянуть? Я чувствую, что это моя женщина… – Макс запнулся, задумался, взглянул на Владимира, будто искал в нем поддержки. Но Новиков смотрел на него отстраненно, не простив ему ни Алису, ни «журналиста». – Понимаешь, мне разъезжать много приходится по делам бизнеса, а ее тут оставить одну я не могу, пока все это незримо носится в воздухе.
– Что носится? – удивленно воскликнул Новиков. – Опасности-то вроде уже и нет. Ты же нам все разложил только что по полочкам.
– Это я не нам, а ей разложил. А как на самом деле дела обстоят, я не знаю. Потому и хочу ее возле себя держать. Знать, что с ней все в порядке, что она жива и здорова. Но ты журналист… Ты волен поступать как хочешь. В конце концов, это твоя работа…
Его работа! Его работа, мать их ети!!! Он волен поступать, как ему хочется!!!
Если так, то он должен был сейчас остаться после вкусного сытного ужина в доме Алисы и помочь собирать ей чемоданы. Опустошать полки шкафа, укладывать ровными рядами белье с кофточками, потом чемодан захлопнуть и…
И перевезти эту милую девочку к себе домой. Вот так приблизительно ему хотелось. А вместо этого он чувствовал себя выставленным за порог глупцом. Почему глупцом? Да потому что волею нелепого случая оказался вовлеченным в нелепейшую историю, выхода из которой он не видел. А не видел потому, что не хотел из нее выходить, из истории этой, вот! И если Максу плевать на всех: на странную Александру Ершину, погибшую под колесами автомобиля, на Аристова, которого то ли умело подставили, то ли убрали с глаз долой до поры до времени, что в принципе одно и то же. На Андрюшку плевать, которого нигде никто найти не может. То ему лично, Новикову, не плевать! И дело тут почти совсем не в той сенсационной бомбе, о которой он долгое время мечтал как журналист.
Новиков остановился в нерешительности между двумя домами, скомкал в кулаке бумажку с Андрюшкиным адресом, который ему наспех написала Алиса перед тем, как из дома выставить. Посмотрел на темные окна квартир. Время близилось к одиннадцати вечера, многие уже улеглись. Но не факт, что Андрюшкины родители жаворонки.
Алкаши они, тут же подумал про себя Новиков. Потому и день им не день, и ночь не ночь. Надо к ним наведаться и узнать подробнее, что там и как. А то, может, этот румяный следователь Савосин что-то приврал или недоговорил. Мычал, молчал, краснел и злился, все – больше путного ничего не сказал. Про тещу участкового какой-то бред нес. Зачем ей травить себя, если дочка в бегах с мужиком, быть может? Таких, как она, пруд пруди, и ни одна мать из-за этого не травится. Может, тещу того… Отравить хотели? Тоже загадка. И о чем же она все-таки шепталась с подружкой Алисиной?
Новиков сунул руку в левый карман, там лежала еще одна бумажка, с адресом Таи. К ней он пойдет завтра, точно завтра, сегодня-то уже никак. Сегодня, после визита к Андрюшкиным родителям, можно будет и домой. Купить пивка, поболтать с кактусом, который еще предстоит пересадить в красивый горшок, купленный накануне. Можно, конечно же, и Ляльку пригласить на пиво и на ночь. Новиков со вздохом сморщился. Не хотелось Ляльки после красивых глаз Алисиных. Вот не заслонял этих глаз шикарный Лялькин бюст, что ты будешь делать!..
Он безошибочно угадал дверь Андрюшкиных родителей. И по шуму из квартиры понял, что совсем не припозднился с визитом. Веселье там было в полном разгаре. Он стучал, звонил – бесполезно. Дикий ор и хохот перекрывали все звуки с лестничной клетки. Он потянул дверь на себя, слава богу, та оказалась не заперта. Да и кого им было бояться? Люди конкретно отдыхали, и повод у них имелся весьма уважительный – день рождения соседки Таньки. Таньки, правда, среди них уже не было.
– Она еще час назад ушла, – припомнила мать Андрея, прищурив опухшие бесцветные глаза. – А Танька тебе зачем?
– Она мне как раз и не нужна, – хмыкнул Новиков. – Мне нужен ваш сын.
– Оп-па! И тебе тоже?! – из-за стола полез мужик, такой мерзкий, заросший и вонючий, что Володю едва не стошнило. – Вы чего это к моему сыну дотрахались, а?
– Он мой друг и… И у нас с ним общие знакомые.
– Это уголовник, что ли, из-под лестницы общий знакомый?! – взревел мужик и рванул на груди замызганную футболку, истлевшая ткань тут же треснула, обнажив волосатый пупок. – Или тот хмырь, что приходил вчера уже к ночи?
– Что за хмырь? – поинтересовался тут же Володя и подумал про Савосина. – Мордастый такой, краснощекий? Так это следователь из местного отделения.
– Мордастый приходил сегодня, – с глупым хихиканьем пояснила мать и зачем-то погрозила пальцем Новикову. – Вчера был высокий, симпатичный такой.
– Заткнись, тля! – рявкнул отец и полез к ней волосатым кулачищем. – Была шалавой, ею и сдохнешь! Урка он, а не симпатичный! У-уу, уродина…
И он все же гвозданул Андрюшкиной матери между лопаток. Та завыла, и они минут десять выяснили отношения, мерзко ругаясь и цепляя друг друга за одежду. Остальные гости, а их Новиков насчитал шесть человек, терпеливо ждали, покуривая. В скандал не лезли, ничью сторону не держали, ускорить ход событий не пытались. Тоже своего рода этика, подумал Володя.
– Может, хватит уже, придурки? – не выдержал он матерщины и заорал: – Дело серьезное, пацан пропал, а вы тут…
– Чей пацан? – мать Андрея громко икнула, оседая на расшатанный стул.
– Твой пацан, шалава! – И волосатый кулак мужа снова опустился ей на спину. – Он про твоего сына говорит, усекла?!
– Хорош! – взревел Володя, боясь, что очередная волна скандала затянется, и он вдруг решил, что все же сегодня потревожит Алисину подругу. Мало что Ляльки, пива уже не хотелось тоже. – Хорош балаганить! Андрея никто не видел после того, как он проводил меня на остановку, идиоты!!! Он побежал, а за ним следом мужик. Кто знает, что и как, а вы тут…
Ознакомительная версия. Доступно 8 страниц из 50
