или нет? – спросила Виола.
Люси прикусила губу.
– Не знаю, реально ли он беспокоился. Не могу точно… А вообще-то ему как будто было жаль меня увидеть. – Она снова пожала плечами.
– Он расстроился, разочаровался? – сказала Виола.
– Да. Точно. Как будто искал кого-то другого, а нашел меня. Странно. Он вел себя адекватно и спросил, в порядке ли я, но знаете, как у людей иногда прямо лицо вянет, когда они видят не то, что ожидали? Вот у него такое лицо было.
– Интересно, – рассеянно сказала я.
Люси откинулась на спинку кровати и кивнула.
– Ага.
Может, из-за того, что все так разом произошло, я вдруг поняла, почему хотела поговорить с ней, получить ответы. Это все-таки связано со мной. Конечно, я могла додумывать то, чего на самом деле нет, но мне нужно было во всем разобраться.
Третий член группировки моего отца. Хью Гивенс. Я только недавно узнала его имя и роль, но либо я пыталась соединить не те кусочки пазла грубой силой, либо картинка действительно начинала складываться.
Мне нужна была фотография Хью Гивенса. Она нужна была всем в Бенедикте.
– Почему ты решила, что он искал кого-то другого? Он что-то сказал? Или просто так себя вел? – спросила Виола.
Люси покачала головой.
– Только плечи опустил. И все.
– Ты слышала, о чем он говорил с Недом и Клаудией? – спросила я.
Люси сморщилась и покачала головой.
– Нет, но даже из сарая мне было слышно, что Нед вышел из себя. Он громкий. Был громким. – Она хмуро посмотрела на Виолу. – Знаете же, почему они с Клаудией сюда приехали?
– О чем ты? – спросила Виола.
– Я слышала, как вы разговаривали о зиме и как тяжело людям бывает ее пережить. Нед, он… был… у него всегда были проблемы с рукоприкладством. Поэтому они и переехали. Он наплел Клаудии про свободу, и жизнь без удобств, и как тут будет офигенно. Но он просто хотел уехать куда-нибудь, где будет не так заметно, какой он отморозок.
– У них были удобства, – сказала Виола. – Например, электричество.
– Ну, значит, максимально близко к такой жизни, но с электричеством, – сказала Люси. – Здесь можно прекрасно спрятаться и от себя, и от всех остальных. – Люси посмотрела на Виолу. – И он ревновал. Это еще одна причина, почему он привез Клаудию сюда. Ему никогда не нравилось, что другие мужики на нее заглядываются, а заглядывались часто. Она же красотка, так?
Виола ничего не сказала.
– А Клаудии, может, и нравилось повышенное внимание, – продолжила Люси. – Нет, не может. Точно нравилось. Вы разве не замечали?
Я не замечала, но я не так много времени с ними провела, чтобы что-то заметить, и, хотя мы пришли к Люси не за этим, принять во внимание это стоило.
– Не знаю, какой вывод мы могли бы из этого сделать, – заметила Виола просто, чтобы Люси продолжила.
– Да ладно! Что у нее может быть любовник. И даже не один. Наверняка поэтому Неда и убили.
– Выкладывай, Люси. Кто любовник Клаудии? – Виола шагнула к кровати. Я подавила желание сделать то же.
– Не знаю я! – Люси вскинула руки в защитном жесте. – Правда не знаю. Я только слышала, как они ругаются по этому поводу, больше ничего сказать не могу. Ну не совсем. Делались намеки, если вы понимаете, о чем я. Без имен. Я думала вы все уже догадались, но, видимо, нет.
Виола посмотрела на меня.
– Еще какие-то намеки были? – спросила я.
Люси сделала глубокий вдох через нос и шумно выдохнула.
– Не было. – Она снова вздохнула и уставилась на свои ногти.
Виола издала звук, который я поняла как сигнал к отходу.
Я дала Люси шанс поделиться чем-нибудь еще, она им не воспользовалась, даже глаз не подняла – развернулась и вышла за хозяйкой Бенедикт-Хауса.
– Ты это хотела у нее узнать? – тихо спросила Виола, заперев дверь на ключ.
– Примерно. Но главное открытие – это то, что у Клаудии возможно есть любовник. Это важно.
– Ну да, конечно, – закатила глаза Виола, когда мы пошли дальше по коридору.
Я остановилась.
– Кажется, это новость только для меня. Расскажи.
Нехотя Виола тоже остановилась.
– Всех и не назвать.
– Это плохо.
Как я могла это упустить?
– Доказательств у меня нет, но этим Грил с Доннером в основном и занимались: пытались вычислить ее любовника или любовников.
– И как успехи?
– Так себе. Раньше это было ясно как день, но в последнее время она стала скрытной. Я пыталась ее разговорить перед тем, как ты пришла, но безрезультатно.
Мы пошли дальше, пока я обдумывала новую важную информацию. Эта деталь точно приведет к убийце Неда, так ведь?
Пока я размышляла, мы остановились у дверей столовой и заглянули внутрь.
– Где моя мама? – спросила я Бенни. Клаудия уронила голову на стол и тихо похрапывала.
– Сказала, что не голодная. Ушла спать. Да и нам всем пора, – сказала Бенни.
– Спасибо. – Я побежала в комнату матери.
На самом деле я удивилась, обнаружив ее в Бенедикт-Хаусе. Обычно, когда ей нужно было побыть одной, это означало много времени в одиночестве, а не несколько минут дороги от «Петиции» сюда. Я вдруг испугалась, что она наверняка опять ушла, и в этот раз природа одержит верх.
Не постучав и не задумавшись, что дверь может быть заперта, я открыла ее. И нисколько не удивилась, что кровать заправлена, а матери в комнате нет. Из горла вырвался звук, но кричать и звать на помощь я не стала. Никто в доме сейчас не был в состоянии мне помочь. Нужно одеться и идти ее искать.
Я метнулась к своей комнате, повозилась с замком и распахнула дверь.
– Привет, дочка. – Мил, занявшая половину кровати, с трудом разлепила глаза. – Виола дала мне ключ. Сегодня я тут посплю. Посмотрим, сможем ли мы победить твой лунатизм. – Она похлопала по месту рядом с собой и уронила голову на подушку.
В ту же секунду она захрапела громче Клаудии. Я еще не заметила, как стучит в груди сердце, но, пока смотрела, как моя мать-преступница засыпает так крепко, что мое хождение во сне ее вряд ли разбудит, оно само вернулось к нормальному ритму.
Хоть что-то было нормальным.
Глава двадцать четвертая
На следующее утро только я и предположительно Люси проснулись без похмелья. Но Люси не пригласили к завтраку, поэтому точно я знать не могла. Оказалось, что Виола разделила бутылку с Бенни и Клаудией, когда мы с Мил ушли спать и приехала пицца.
Готовила я и смогла справиться только с беконом, яйцами и апельсиновым соком. Хватило на всех, но Бенни все равно отказалась от завтрака,
