сквозь тело, разбила стекло, пролетела над балконом и, как говорится, растворилась в голубой дали – ее так и не обнаружили. Учитывая значительные повреждения головы убитой, а также пола под ней, криминалист Ноубл вывел заключение, что оставшиеся патроны были расстреляны ей в голову и что убийца потом перезарядил пистолет и выпустил ей в затылок еще один магазин – хотя на самом деле от затылка там мало что уже оставалось, отчего последние пули ушли прямо в пол. Учитывая отношения, связывающие подозреваемого и убитую, а также способ убийства, Руди Ноубл выдвинул версию, что налицо классический случай «чрезмерного убийства», совершенного в приступе гнева супругом или сексуальным партнером – в данном случае Дэвидом Чайлдом. К отчету Ноубла прилагался масштабный план квартиры – маленькая, нацарапанная наспех фигурка на нем изображала убитую, обнаруженную в кухне.
Детектив убойного отдела Энди Морган написал сразу несколько отчетов, большинство из которых касались порядка передачи и хранения улик – именно он снимал копии записей камер наблюдения в «Сентрал-парк-илевен» и дорожной камеры Департамента по транспорту. Основные его показания касались установления факта, что Чайлд, живший по тому адресу, по которому было обнаружено тело Клары Рис, стал участником дорожно-транспортного происшествия буквально через считаные минуты после того, как тело было обнаружено сотрудниками службы безопасности здания.
Далее сообщалось, что Морган сразу же организовал снятие проб с тела и одежды Чайлда на предмет наличия продуктов выстрела, каковые пробы и взял независимый эксперт в этой области – дабы полностью исключить вероятность загрязнения образцов, взятых с кожи и одежды Чайлда. Выбранный Морганом эксперт оказался довольно интересной фигурой.
Доктор Генри Портер некогда работал в криминалистическом департаменте штата, но теперь выступал в роли независимого эксперта. Поколебать его на свидетельской трибуне было практически нереально – действительно крепкий орешек. Показания, которые ему до сих пор приходилось давать в суде, ни разу не были опровергнуты. В адвокатских кругах он был хорошо известен как совершенно непробиваемый свидетель. Так что когда копы почуяли, что дело обещает крупные газетные заголовки, то после консультации с окружным прокурором сразу привлекли якобы независимого доктора Портера – уж он-то точно не подкачает.
В отчете Портера подтверждалось наличие высокой концентрации ПВ на лице, руках и верхней части тела Чайлда. Когда спускаешь курок, небольшой взрыв, вызываемый соприкосновением ударника с капсюлем патрона, образует облако газа, окутывающего оружие и пулю. Такое облако содержит мельчайшие частицы различных веществ, которые под воздействием жара спекаются между собой. Это и есть те самые «продукты выстрела». Они могут осесть на жертве, на оружии или на самом стрелке. Эксперты ищут следы свинца, бария и сурьмы, а также какие-либо их комбинации, образовавшиеся в результате взаимного спекания, какие-либо частички гильзы или даже самого оружия. Значительная концентрация ПВ, обнаруженная на Чайлде, по мнению Портера, вполне сообразовывалась со значительным числом выстрелов, сделанных во время убийства. К отчету были приложены графики, показывающие концентрацию веществ, обнаруженных в каждом из образцов. Образцы с кожи и одежды Дэвида выглядели приблизительно одинаково, но график, отображающий результаты анализа образца, взятого с оружия, несколько отличался – концентрация ПВ оказалась не столь высокой. Если учесть, что материал широко рассеивается непосредственно из самого оружия, легко понять, что это вполне объяснимо. Однако имелись и другие различия. Отложения свинца, одного из главных показателей ПВ, были обнаружены только на пистолете – на взятых с Дэвида образцах свинец отсутствовал. Вдобавок и там, и там несколько различались и вещества, не имеющие отношения к продуктам выстрела. Опять-таки ничего странного. Главная проблема была в том, что если Дэвид сказал мне правду, то никаких ПВ на нем не должно было найтись в принципе.
Портер также выдвинул версию, что значительные количества обгоревшей резины и нейлона в образцах, взятых у Дэвида, могли означать, что он был в перчатках. Что-то в этой версии показалось мне странноватым. Похоже, что обвинение попросило Портера включить этот пункт, чтобы была возможность объяснить полное отсутствие пальцевых отпечатков на пистолете, изъятом из машины Дэвида.
Я припомнил, что детектив Морган как минимум шесть раз спрашивал у Чайлда, владеет ли тот пистолетом, стрелял ли он из огнестрельного оружия или же просто находился поблизости от чьего-то оружия в момент стрельбы. Чайлд заявил, что пистолетом никогда не владел, не стрелял и что в его присутствии никаких выстрелов тоже не производилось. Отчет Портера, похоже, полностью опровергал это заявление.
Комбинация ответов Чайлда в ходе допроса и выводов отчета Моргана уже сама по себе топила его по полной. А если добавить к этому записи с камер, на которых Чайлд входит и практически сразу же выходит из здания сразу перед тем, как Гершбаум услышал выстрелы и увидел, как стекло разлетается на куски, – так и вовсе пиши пропало.
Я еще раз проиграл в голове отчет Портера. Незначительная разница результатов анализа ПВ на Дэвиде и ПВ на пистолете меня несколько заинтриговала. Часто возможность сломить сложившуюся ситуацию в ходе судебного разбирательства кроется в совершенно незначительных деталях, в самых мельчайших нестыковках. Надо просто хорошенько во всем разобраться.
Глава 35
Открыв дверь квартиры Холли, Ящер тут же сунул мне под нос «Беретту».
– Господи, давай поаккуратней с этой штукой, пристрелишь ведь кого-нибудь ненароком! – буркнул я.
– Ящер живет надеждой, – отозвался Ящер в своей обычной манере.
Опустив ствол, он протянул мне свободную руку. Пожатие у этого типа – как у пневматического пресса. С тех пор как мы виделись в последний раз, у него появилась новая татуировка – из-под ворота простой черной футболки высовывался бутылочно-зеленый хвост какой-то очередной ползучей гадины, уютно свернувшейся клубком прямо у него под подбородком. Он просто обожал всяких рептилий. И по какой-то причине всегда называл себя только в третьем лице. Никто не знал почему, а спросить его самого ни у кого не хватало пороху. Чисто выбритый, коротко стриженный, с подтянутой мускулистой фигурой без единой жиринки, Ящер просто-таки излучал серьезность и сосредоточенность. Он бывший вояка, служил в Афганистане и Ираке. Когда вернулся домой, продолжил воевать – только на сей раз платило ему уже не государство, а Джимми Кепарик.
– «Хвост» стряхнули? – спросил я.
– Без проблем. Такси заехало в переулок, они по-быстрому выскочили, свернули за угол – и сразу в мой фургон. Такси еще постояло, а там узко, не объедешь. Если и был «хвост», то за нами не поспел.
Он высунулся за дверь и внимательно оглядел коридор. Едва переступив порог, я сразу учуял острую химическую вонь. Холли, преклонив колена на деревянном полу, яростно скребла
