напомнил, что ждет его сегодня на совещании в одиннадцать вечера. Затем, усердно размышляя о том, что только что узнал от Гая, Рой сорвал пленку с сэндвича, вытащил его из упаковки, откусил и мгновенно сморщился: какой-то новый экзотический сорт хлеба, который он никогда раньше не пробовал – и лучше бы не пробовал и сейчас – с сильным привкусом тмина. Грейс не любил подобные изыски. Сам он с гораздо большей охотой питался бы весь день сэндвичами с яйцом и беконом, но Клио пыталась приучить его к более здоровой еде, заставляя употреблять больше рыбы, несмотря на то что Рой подробно пересказал ей статью из «Дейли мейл» об опасном содержании в рыбе ртути.
Он вышел из «вэнтиджа», открыл сайт expedia.com и начал искать воскресные рейсы в Мюнхен, гадая, можно ли слетать туда, обернувшись за один день. Какой бы скудной ни была информация Дика Поупа, следовало непременно отправиться туда и проверить все самому.
Вроде бы все неотложные дела сделаны, ничто не помешает ему сесть в воскресенье на самолет. Грейс взглянул на часы: девять пятьдесят. В Германии сейчас десять пятьдесят. Но, черт возьми, Дик Поуп в отпуске, так что он вряд ли спит. Небось сидит в каком-нибудь кафе или баре в Баварии с кружкой пива в руке. Он набрал номер мобильного Поупа, но попал на автоответчик.
– Дик, – сказал он. – Это опять Рой. Извини за беспокойство, я просто хотел узнать более подробно насчет того пивного ресторана, где вы вроде как видели Сэнди. Перезвони мне, когда сможешь.
Он повесил трубку и некоторое время разглядывал свою драгоценную коллекцию из трех десятков винтажных зажигалок, теснившихся на полочке между письменным столом и окном, откуда открывался вид на автостоянку и блок предварительного заключения. Грейс невольно вспомнил, до чего же Сэнди любила бродить по антикварным магазинчикам, лавкам со всякими безделушками и барахолкам. Он и сам до сих пор туда заглядывает, когда выдается свободное время, но это уже совсем не то. Половину удовольствия он всегда получал от реакции Сэнди на обнаруженную там вещь. Если она скорчит неодобрительную гримасу, то, стало быть, мимо. А вот если ей что-то понравилось, то можно было начинать торговаться.
Большую часть пространства в кабинете Роя занимали телевизор и видеоплеер, круглый столик, четыре стула, стопки разношерстных документов, а также кожаный дежурный чемоданчик, в котором хранился его личный набор для осмотра места преступления, и постоянно растущие башни папок. Иногда Грейс задавался вопросом, не размножаются ли они ночью, сами по себе, пока его нет.
Каждая папка относилась к нераскрытому убийству. Дело об убийстве считается закрытым, только когда вынесен обвинительный приговор. Просто иной раз в расследовании наступает момент, когда все возможности полностью исчерпаны, а все версии зашли в тупик. Но это не означает, что полиция сдалась. Даже спустя годы после того, как следственная бригада расформирована, дело могут открыть вновь. Вещественные доказательства хранятся в ящиках, пока существует вероятность того, что фигуранты дела еще живы.
Рой отхлебнул колы. Недавно он прочитал на одном сайте, что низкоуглеводные напитки полны всевозможных вредных для организма химикатов, но в данный момент это его не волновало. Кажется, теперь все, что мы едим или пьем, скорее убивает нас, чем снабжает питательными веществами. Возможно, размышлял он, следующей примочкой из области здорового питания станет предварительно переваренная пища. Ее надо будет просто купить, а потом выбросить прямо в унитаз без необходимости есть.
Грейс щелкнул клавиатурой. В воскресенье утром есть подходящий рейс «Британских авиалиний». Вылет из аэропорта Хитроу ровно в семь, прибытие в Мюнхен в девять пятьдесят. Он решил позвонить своему знакомому, Kriminalhauptkommissar[8] Марселю Куллену, и узнать, свободен ли он в этот день.
Несколько лет назад Марсель на полгода приезжал в Суссекс по обмену, и за это время они стали друзьями. Немецкий полицейский радушно приглашал Грейса в гости, заверяя, что тот может остановиться у него когда угодно. Рой посмотрел на часы: без пяти десять. В Мюнхене на час больше. Вообще-то, уже не очень удобно беспокоить Марселя, но зато в такое время больше шансов застать его дома.
И только Рой протянул было руку к телефону, как тот зазвонил.
– Суперинтендант Грейс, слушаю, – ответил он.
Это был Брайан Бишоп.
42
Грейс обратил внимание, что Бишоп снял одежду для гольфа, которая была на нем раньше. Теперь он был в дорогом черном кардигане поверх белой рубашки, синих брюках и коричневых лоферах на босу ногу.
«Он больше похож на плейбоя, который собрался на вечеринку, чем на безутешного вдовца», – подумал Грейс.
Словно бы прочитав его мысли, Бишоп, усаживаясь в неудобное красное кресло в тесном помещении для допроса свидетелей, пояснил:
– Эту одежду выбрала и принесла мне ваша сотрудница из отдела по взаимодействию с семьями потерпевших Линда Бакли. Лично я предпочел бы в данных обстоятельствах иные предметы гардероба. Позвольте узнать, когда мне разрешат вернуться в свой дом?
– Постараемся сделать все возможное, чтобы это произошло как можно скорее, мистер Бишоп. Надеюсь, уже через пару дней, – ответил Грейс.
– Когда?! – в ярости вскинулся Бишоп. – Да это просто беспредел какой-то!
Грейс посмотрел на багровую ссадину на правой руке Брайана. В комнату вошел Брэнсон с тремя пластиковыми стаканами воды, поставил их на стол, закрыл за собой дверь да так и остался стоять посреди помещения.
– Ваш дом является местом преступления, мистер Бишоп, – мягко парировал Грейс. – Полиция вынуждена его охранять, никого не допуская туда. Следует сохранять это место максимально нетронутым. Пожалуйста, поймите, что это делается в наших общих интересах, чтобы поскорее поймать преступника.
– У вас уже есть подозреваемый? – осведомился Бишоп.
– Прежде чем я перейду к этому, позвольте уточнить: вы не возражаете против того, что наша беседа будет записываться на диктофон? Так получится значительно быстрее, чем протоколировать каждое слово.
Бишоп улыбнулся, холодно и саркастически.
– Означает ли это, что я подозреваемый?
– Ни в коем случае, – заверил его Грейс. – Ну так что, вы согласны?
Брайан молча кивнул.
Гленн Брэнсон включил аппаратуру и четко произнес, садясь за стол:
– Пятница, четвертое августа, время 22:20. Детектив-суперинтендант Грейс и детектив-сержант Брэнсон проводят допрос мистера Брайана Бишопа.
– А у вас… у вас уже есть подозреваемый? – снова спросил Бишоп.
– Пока нет, – ответил Грейс. – А у вас самого имеются какие-либо предположения относительно того, кто мог это сделать?
Бишоп хмыкнул, как будто вопрос показался ему забавным. Его глаза метнулись влево.
– Нет. У меня нет на сей счет никаких предположений.
Грейс внимательно наблюдал за его взглядом:
