Итак, расположился Миша в тенечке, подстелил газетку и разложил свою нехитрую снедь. В центр поставил бутылку, рядом стакан, закусь разложил вокруг. Потом склонил голову и полюбовался натюрмортом. Свинтил пробку, налил до половины, дыхнул в сторону и опрокинул водку в себя. Занюхал кусочком хлеба, отправил его в рот, затем туда же отправил ломтик сала и кусок огурца. Эх, хорошо!
Пахло разнотравьем, вокруг летали разноцветные бабочки и голубые стрекозы, стрекотали кузнечики. Миша выпил еще и еще, потом, аккуратно закрыв бутылку, лег на прохладную землю, подложил под голову большие, как лопаты, мозолистые ладони и, почти совершенно счастливый, заснул.
Сон под градусом крепкий и долгий. Когда Миша продрал наконец глаза, уже почти совсем стемнело. Первым делом он, понятно, схватился за бутылку. Цела. Только вот перевернулась и откатилась в сторону. Тут Миша ясно сообразил, что он и проснулся оттого, что бутылка упала, звякнула о стакан и покатилась. Ну у Казачкова слух, ясно, на звуки, издаваемые всякой стеклотарой, натренирован. Вот и проснулся сразу. Несмотря на изрядную долю невыветрившихся алкогольных паров в голове, Миша сообразил, что сама по себе бутылка перевернуться не может. Должно быть оказано какое-то внешнее воздействие. «Полкан, что ли?» – задал сам себе вопрос Миша. Но Полкан сидит на цепи, прикрепленной к пересекающей двор и заканчивающейся у грядок проволоке. Достать до бутылки он бы не смог. Значит?
Тут Миша заметил, что между грушевыми деревьями, в не успевших еще до конца сгуститься сумерках, мелькнула какая-то тень. Кто-то явно пробирался к дому. Но собака почему-то молчала. Ни оглушительного, обычного в таких случаях лая, ни даже ворчанья. Мертвая тишина. Между тем уже привыкшие к темноте Мишины глаза ясно различали темный силуэт лежащего Полкана.
Этот факт озадачил Мишу. Ну быть такого не может, чтобы сторожевая собака, на то и выученная, чтобы облаивать всех незнакомцев, лежала себе на месте неподвижно. Может быть, это сам хозяин? Но и тогда Полкан должен был вскочить и, виляя хвостом, сопровождать его, пока хватит проволоки. Нет, здесь что-то не то.
Миша с трудом, хватаясь за шершавую кору груши, встал и подошел к собаке. Не забыв сунуть во внутренний карман пиджака ополовиненную бутылку.
– Полкан, – позвал он.
Нет ответа.
Миша протянул руку, с тем чтобы погладить собаку. И готовясь отдернуть ладонь, в случае чего. Но собака запросто позволила провести ладонью по жесткой шерсти. И никак не отреагировала.
И только тут Миша обратил внимание на то, что вокруг собаки расплывается большое кровавое пятно. Полкан был мертв.
Причем не просто мертв. Он был убит. Кто-то нанес ему смертельную рану, из которой и сочилась кровь.
Постепенно в голове Миши стали устанавливаться причинно-следственные связи между всеми событиями, которые произошли с момента его пробуждения. Тень между деревьями, убитый Полкан, перевернутая бутылка… Так, значит, кто-то проник в огород, перевернул бутылку да еще убил зачем-то собаку!
Но ведь это же черт знает что такое! Почему всякие живодеры шляются по деревне и губят сторожевых собак? Это никуда не годится!
Миша Казачков огляделся и, выбрав, как ему показалось, правильное направление, отправился на поиски живодера.
Искать долго не пришлось. У самой стены дома Миша заметил тень. Вернее, силуэт человека.
Решив действовать осторожно, Миша подкрался поближе. Раздвинул ветки, получше рассмотрел того, кто стоял у стены. И обомлел.
Это была женщина – в черных джинсах и черной же куртке. Женщина кралась вдоль стены по направлению к освещенному окну.
Остановившись, она осторожно заглянула в окно. Миша стоял совсем недалеко, поэтому ему тоже было очень хорошо видно, что делается в доме. Кстати, там не происходило ничего особенного. Дядя Федя, хозяин дома, которого хорошо знал Миша, сидел за столом и что-то мастерил. В деревне он слыл местным Кулибиным, мастером на все руки.
Интересно, подумал Миша, что это за краля такая? И чего она тут делает? И уж не она ли замочила Полкана?
Миша уже было собрался окликнуть странную женщину, но замер на месте. И вот почему.
Вдруг она оглянулась, запустила руку за пазуху и достала оттуда… Что бы вы думали? Большой пистолет с длиннющим дулом!
«Е– мое!» -произнес про себя Миша, еле сдержавшись, чтобы не воскликнуть вслух.
Между тем она щелкнула предохранителем и, ухватив рукоятку покрепче, снова посмотрела в окно. Дядя Федя, ни о чем не подозревая, продолжал что-то мастерить.
Неужели она собирается его кокнуть?! Зачем?! За что?! Мысли пролетали в Мишиной голове стремительно, как взъерошенные ветром сухие листья. Он пытался ухватить их, остановить, но ничего не получалось. К тому же проклятый хмель все никак не выветривался…
И именно по этой причине случилось так, что Миша Казачков не устоял на месте, оступился, не удержал равновесие и, хрустя ветками, упал. Причем не назад, а вперед, как раз по направлению к женщине с пистолетом в руке.
Пожалуй, если бы Миша упал назад, он бы успел еще что-то увидеть в своей бестолковой, непутевой и в общем-то очень короткой жизни. Увидел бы он, например, небо над родным Дядькиным, темнеющее высокое небо с россыпью звезд и с Большой Медведицей вполнеба. Но он упал вперед, и последнее, что успел зафиксировать его глаз, – старый, пыльный окурок на земле, сухая соломинка и гнутый ржавый гвоздь…
Яркая вспышка где-то в затылке – и все. Выстрел последовал немедленно. Тихий, глухой звук. И нет больше деревенского пьяницы Миши Казачкова.
…В соответствии со своими убеждениями, выстрелив, она не стала делать контрольного выстрела. Настоящему профессионалу контроль не нужен. Он точно знает, что будет с тем человеком, в которого он целится, после выстрела. Он знает, что попадет и что конечная цель – смерть – будет достигнута.
И вот сейчас, целясь в окно, в голову немолодого, седого человека, сидящего за столом и орудовавшего маленьким напильником, она абсолютно точно зала, что произойдет в ближайшую минуту.
Почти неслышный выстрел. Звякнуло стекло. Человек за столом уронил голову на руку, держащую напильник. Уронил аккуратно и даже как-то послушно, будто минуту назад как раз собирался это сделать. Тоненькая струйка крови заструилась из виска. С глухим стуком упал напильник на дощатую половицу. Все.
Впрочем, она уже шла прочь от дома, возле которого оставила три трупа – два человеческих и один собачий. Она миновала огород, прошла узкую полоску ничейной земли и удалилась в лес. Там через две минуты ходьбы она вышла на небольшую опушку. Среди деревьев стояла машина. Заядлый автомобилист сразу же определил бы контуры «джипа-чероки». Она села в машину, завела мотор и скрылась между деревьями по еле заметной дорожке…
– Нет, зря все-таки Миша с нами не поехал, – говорил избитый и покалеченный в схватке с бомжами Степа Кузнецов, когда вскоре после того, как были обнаружены трупы, потрясенная деревня Дядькино собралась на поминки, – послушал бы друзей – глядишь, и жив бы остался. – Уже изрядно поддавшие Серый и Гена согласно кивали…
Балабан оказался человеком сговорчивым. Он назначил встречу Кочану без всяких проблем. Видимо, действительно лагерная дружба – это навсегда. Причем Балабан сказал, чтобы он приехал прямо к нему. Это была большая удача. Это значило, что мы будем точно знать, где он находится. А значит, и с его арестом не будет никаких проблем.
Ну здесь я, конечно, ошибся. Всегда так – надеешься на одно, а получаешь совсем другое…
Встреча с Балабаном была назначена через два часа, в половине одиннадцатого. Я быстро съездил в Генеральную прокуратуру за санкцией, а Грязнов готовил все для операции. И через час мы двинулись в сторону Очакова. Хотите верьте, хотите нет, но именно там, где располагаются загородные дома наших высших лиц, и находилась дача торговца оружием по кличке Балабан. Вас ни на какие мысли не наводит подобное соседство? Лично меня наводит.
Кочан долго отказывался ехать с нами. Но без него мы бы никак не обошлись. Поэтому, силком затолкав его в машину, мы двинулись за город.
Грязнов действовал прямо-таки как полководец. Он спланировал настоящую армейскую операцию. С нами ехало пятьдесят вооруженных омоновцев в двух автобусах, машина оперативной связи, два бронированных «воронка», чтобы было куда сажать арестованных, «рафик» с оперативниками, ну и наша машина.
– Слушай, как это получилось, что Балабан живет в самом Очакове, Слава?
– Я все разузнал. Это маленький поселок рядом с участками, где находятся правительственные дачи. Там живут два банкира, пара высокопоставленных чиновников, и несколько участков числятся незаселенными. Но, я думаю, это только на бумаге. Впрочем, мы это сейчас проверим.
Если бы у меня на руках не было бы санкции на арест и обыск, подписанной генеральым прокурором, нас бы даже близко не подпустили к поселку Лучистый (именно так он назывался). Милицейские посты стояли буквально через каждые двадцать метров. Ничего не скажешь, покой государственных чиновников у нас охраняют бдительно. Правда, этого не скажешь обо всех остальных.
