не отправился бы на прогулку, особенно когда в гараже его ждал отец. К тому же мог ли убийца рассчитывать, что целых четверть часа никто не хватится подростка? Геннадий мог уже через пять минут пойти в дом за сыном и забить тревогу.
Но кто сказал, что Виктор действовал один? За воротами его мог ждать друг с машиной.
– Аня, друзья у Виктора были в городе?
– Да все разъехались после школы, а чтоб из армии сюда возвращаться, дураков не было. Хотя одного друга помню, на год старше, в армию его по какой-то болезни не забрали, вот он постоянно к нему во двор захаживал. Петя Краснощеков, смешная фамилия такая, потому и запомнила.
– А машина у Виктора была?
– Нет, точно не было, – замотала она головой. – Он мне постоянно говорил, что собирается пойти на курсы, учиться водить, и даже присмотрел уже неплохую машину у одного из жителей города, тот как раз продавать хотел. Но не успел.
Глава 8
2022 год, февраль
Я тряслась на продуваемом всеми ветрами межгородском автобусе, ругая себя на чем свет стоит. Ну что я за человек? Наш роман с ведущим журналистом газеты «Городские новости» Георгием Бесстрашным начался сравнительно недавно. Он поддерживал меня в самое трудное время, вытирал слезы после недавней трагедии, ежедневно писал мне в Бразилию, встретил с цветами в аэропорту, когда я вернулась. А я что? Даже не предупредив, сорвалась и уехала в Лапин. И осталась бы там минимум на неделю, если б мне срочно не потребовалась помощь журналиста.
Собственно говоря, я собиралась уговорить Георгия на подлог. Чтобы разобраться в загадочном старом деле, мне нужно было удостоверение журналиста. Более того, необходимо было прикрытие на случай, если кто-то позвонит в газету и поинтересуется, что за странная дамочка бродит по городу и беспокоит уважаемых людей.
А люди были непростые. Бывший участковый Маргошин дослужился до начальника местного угрозыска, пожилой следователь Сергеев уже вышел на пенсию и тем не менее вряд ли стал бы беседовать с непонятной частной сыщицей. А вот у журналистки популярной газеты были все шансы его разговорить.
Еще мне нужна была помощь в розыске разбежавшихся по стране людей. Петя Краснощеков, друг Виктора, остался в городе и работал завхозом как раз в том Доме культуры, где танцевали Аня с Витей в ночь перед нападением. А вот как отыскать друзей Эдика – Степана Торкилова, получившего вторую записку с угрозами, и еще двух друзей Эдика, постоянно навещавших его тем летом? Все трое давно уехали из городка. Где теперь было искать их следы?
К счастью, две из трех девочек, получивших записки, в Лапине остались, но к ним на кривой козе было не подъехать – она вышла замуж за мэра городка, другая заведовала местной больницей. Возможно, они из сострадания согласились бы поговорить с Анной, но мне хотелось самой задать им нужные вопросы.
Еще нужно было встретиться с подругами самой Анны. Я старалась не задаваться вопросом – а какого фига я собираюсь проделывать эту нелегкую работу? Пока все, что я узнала, недвусмысленно свидетельствовали лишь об одном – именно Виктору было проще всего убить и девушек, и подростка. Конечно, непонятно, как он смог без машины за несколько минут довезти тело до железки – но кто сказал, что ему не мог помочь кто-то из друзей? И кстати, то, что Анна про машину не знала, не означает, что он точно не успел ее купить. Хотя… гаража в его дворе нет, и спрятать машину ему было бы негде.
В любом случае в его вину куда было легче поверить, чем в каких-то совершенно левых похитителей, которые часами караулили в автомобиле возле чужой калитки. Хотя теоретически и такое было возможно.
Так почему я вообще занимаюсь расследованием, вместо того чтобы успокоить тетю Таню и уехать домой? Обещание, данное любимой родственнице Лауры в первый день нашего знакомства? Да, я привыкла держать слово, и мне действительно нравится частный сыск. Но было и еще что-то, никогда не дававшее мне бросать на полдороге даже самые сложные дела. И чем они казались безнадежнее, тем сильнее мне хотелось победить. Может, это из-за возникающего в конце чувства всемогущества? Я снова смогла, я победила – чей-то злой умысел, безнадегу, несправедливость. Я оказалась сильнее, умнее, удачливее!
И чем круче был вызов, чем опаснее злодей, чем меньше надежды его расколоть, тем сильнее мне хотелось вцепиться в него зубами и всеми четырьмя конечностями. Может, все ради того краткого великолепного мига, когда я кричала всему миру, и прежде всего самой себе: и на этот раз смогла, исправила чью-то ошибку, преодолела свой страх!
Но на сей раз, возможно, упрямлюсь я зря и никакой ошибки не было? Что вообще говорит в пользу невиновности Виктора, кроме уверенности его матери и Анны? Но Анна… она любит брата до сих пор. И она не верит, что настоящий убийца за решеткой. Нет, все же для собственного успокоения я должна разобраться в этом деле. Надо бы открыть свой филиал нашего сыскного агентства, под названием «Артель напрасный труд».
Георгий встретил меня на автовокзале и тут же повез в какую-то грузинскую забегаловку кормить. То ли вид у меня был сильно отощавший, то ли просто ему самому хотелось поесть. Оголодала я действительно сильно, поэтому жадно набросилась на хачапури, не дожидаясь основных блюд с заковыристыми грузинскими названиями. Георгий ласково глядел на меня, и от умиления мне просто хотелось плакать – такой он был мягкий и уютный. И зачем только я хочу вернуться в холодный дом Анны Моховой? Зачем рискую потерять любовь этого замечательного мужчины, ведь рано или поздно он устанет ждать меня из постоянных крестовых походов?
Кое-как утолив первый голод, я довольно откинулась на спинку мягкого полукресла и начала сбивчиво рассказывать историю лапинского душителя. Георгий внимательно слушал, не отвлекаясь даже на роскошные, с пылу с жару манты, которые нам вскоре принесли. Лишь когда я закончила рассказ и сама потянулась к вилке, он тоже начал трапезу.
В молчании мы приговорили манты, и лишь тогда он с некоторым удивлением спросил:
– А кто заказчик банкета? Сам маньяк, что ли?
– Да ну тебя! – несмотря на сытый желудок, я рассердилась. – Чем ты слушал? Меня Лаура попросила!
Разумеется, настоящую историю Лауры журналист не знал, для него она была всего лишь моей богатой подругой из далекой Бразилии, где много-много диких обезьян.
– Она тебя успокоить тетю попросила. Чего ты жилы рвешь,
