попыталась ответить ей тем же, но ее рот словно онемел, и странные слова в голове занимали все ее внимание, а потому она просто кивнула и двинулась дальше, а молодая женщина вошла в дом.
По пути домой, глядя на разорение, которое оставил после себя ураган, и размышляя, сколько времени понадобится деревьям, чтобы обрести полную крону и снова позеленеть, Ребека думала о подношении, про которое говорила женщина. «Чем больше подношение, тем больше и вознаграждение». Она же хотела одного: чтобы умер тот человек, который убил ее дочь. За эту малую долю космического правосудия она была готова пожертвовать всем миром. «Чем больше подношение, тем больше и вознаграждение». Ребека знала, куда ей отправиться за кровью.
Едва оказавшись дома, Ребека достала свой телефон и включила фонарик. Она прошла на кухню к набору ножей, который стоял нетронутым рядом с кофемашиной. Подставка под ножи была изготовлена из темного красноватого дерева, вероятно, очень дорогого, и появилась она откуда-то из джунглей, раздираемых в клочья теми, кто продал ей эту подставку. В подставке стояло несколько ножей, ни одним из них Ребека никогда не пользовалась. Эти ножи вовсе не были плохими, просто ей больше нравились ее старые.
Ребека потянулась к верхнему ножу с левой стороны подставки. Самое большое полотно было у ножа шеф-повара – оно отражало свет и имело хорошо заточенную режущую кромку. Они им ни разу не пользовались, так что кромка не должна была затупиться.
– Ehe maytubi Javasasgot igomoro, – произнесла Ребека, повернувшись и выключив фонарик телефона, потом она вернулась к двери.
Ребека вышла из дома с ножом в руке и повернула направо.
– Ehe maytubi Javasasgot igomoro.
Джулиана. Вот как ее звали. Соседку Ребеки. Ангела и спасителя Ребеки. Она обнимала Ребеку, когда та плакала. С тех пор Джулиана стала для нее чем-то вроде якоря. Она выслушивала Ребеку. По-прежнему обнимала ее, когда та кричала и плакала. Она молилась с ней. Приносила ей еду. Джулиана делала все то, что, как хотелось Ребеке, должен был делать ее муж.
– Ehe maytubi Javasasgot igomoro.
Ребека подошла к двери и ударила по ней левым кулаком. Было темно, и насекомые и лягушки coquíes сходили с ума, но в отсутствие электричества ничто в доме не работало, и она знала, что если Джулиана дома, то услышит стук в дверь.
– Ehe maytubi Javasasgot igomoro. Ehe maytubi Javasasgot igo…
Дверь распахнулась – в ней стояла Джулиана со свечой в руке. Несколько мгновений она смотрела с удивлением, потом улыбнулась. Ребека шагнула вперед, выбросила руку с ножом перед собой и вверх. Полотно ножа вонзилось в ее ангела, почти не встретив сопротивления, вошло в ее мягкий живот.
Джулиана издала какой-то низкий звук, потом втянула в себя воздух, словно в этот миг вытащила голову из-под воды после долгого погружения.
– Ehe maytubi Javasasgot igomoro.
Ребека не могла допустить ни малейшего крика Джулианы. Она вытащила нож. Джулиана согнулась пополам. Ребека ухватила ее за волосы, повернула нож в руке и полоснула им подругу по шее.
Журчание крови было слышно, несмотря на жужжание насекомых и кваканье лягушек.
– Ehe maytubi Javasasgot igomoro.
Ребека огляделась. Она сделала это. Принесла жертву. Крупную. Теперь у нее была кровь. Много крови. «Чем больше подношение, тем больше и вознаграждение».
Джулиана, свернувшись, лежала на земле, производя звуки, которые наводили Ребеку на мысли о маленьких птичках, моющихся в грязной луже.
– Ehe maytubi Javasasgot ig…
Вот оно. В конце короткой дорожки, ведущей к двери Джулианы. Тьма. Непроницаемая тьма. Она-таки сделала это.
– Ehe maytubi Javasasgot igomoro, – повторила Ребека, теперь с еще большим напором. Сколько ей нужно повторять эту странную молитву? Она не знала. Ей было все равно. Ведь женщина не сказала ей, когда остановиться. «Чем больше подношение, тем больше и вознаграждение».
– Ehe ma…
Существо шевельнулось и меньше чем за секунду преодолело расстояние между тем местом, в котором находилось, и Ребекой. Теперь оно стало больше и приобрело форму крупного человека.
Тьма приблизилась к Ребеке. Она забыла про молитву. Мир перед ней начал расплываться. Фигура смотрела на нее. Глаз у фигуры не было, но Ребека знала: та смотрит на нее. Она это чувствовала. Она подумала о своей дочери, о человеке, который уничтожил самое драгоценное, что у нее было, а потом исчез в ночи, подумала о луже крови у ее ног.
Существо, сотворенное из ночи, подняло что-то похожее на руку и коснулось лица Ребеки.
Ребека увидела свою комнату, мужчину, выстрел из пистолета. Она увидела мужчину, бегущего из ее дома, мужчину, просыпающегося в маленькой квартире, мужчину, проникающего в другой дом. Потом она увидела мужчину, входящего в здание. Фигура перед ней стояла за спиной этого мужчины. Он повернулся. Человек, состоящий из пустоты, подлетел к тому, кто убил дочь Ребеки, и проглотил его. Теперь тот был мертв. Ребека улыбнулась.
Ребека открыла глаза. Черная фигура исчезла. Ребека повернулась. Дверь так и оставалась открытой, а свеча, которую прежде держала ее подруга, погасла и лежала на полу, но сама Джулиана исчезла. И крови на полу не было. Фигура выпила кровь до последней капли. Ребеке полегчало. Боль осталась, но мужчина был мертв, и она исполнилась чувством восстановления справедливости, а немного справедливости подчас было достаточно, чтобы жизнь продолжалась.
28. Гейб
—
Страшные истории
Темная фигура
Призрак на тротуаре
Отмщение
Револьвера недостаточно
Считается, что нельзя верить наркоманам. Это всем известно. Но иногда ты попадаешь в такое отчаянное положение, что твое доверие становится всего лишь еще одним плохим решением в ряду других. Может быть, единственной твоей возможностью.
Старый Сан-Хуан оставался позади, весь город был погружен в темноту, подобную ночи, и темнота эта тянулась далеко за пределы достижимости света фар. Я не мог думать ни о чем другом – только о рассказе про существа, обитающие за рифом. Мы все выросли под страшные истории. Некоторые повествовали о похищенных детях и страшных случаях – их рассказывали родители и бабушки-дедушки, чтобы остеречь нас и научить бояться мира. Некоторые сочинялись нашими друзьями с целью напугать нас ради смеха. Некоторые истории всегда в ходу, вроде истории про паренька, который погиб, переходя улицу, не посмотрев ни в одну, ни в другую сторону, про ученика в твоей школе, исчезнувшего таинственным образом, об одном ветхом доме, какие есть в каждом районе, его либо посещают призраки, либо он принадлежит ведьме. С годами реальный мир вытесняет эти истории из твоей головы. Но иногда эти пугалки находят тебя и снова вторгаются в твою жизнь. И когда
