писать книги, если не любишь их читать.
Я уставилась на нее.
– Ты пишешь книгу?
– Да-а-а, мы и вправду давно не виделись. – Она улыбнулась. – Я была уверена, что рассказала тебе. Издательство предложило мне написать книгу о Карателе Бессердечных. Биография в жанре тру-крайм. – Она взяла трюфель и засунула себе в рот. – Я пока работаю над рукописью, но она обещает стать захватывающей. Куча кровавых подробностей. – Она подмигнула: – Хочешь почитать?
– Брр, нет! – Я засмеялась и тоже взяла трюфель. Кристал знала, что я не переношу кровавых подробностей. Она долго подшучивала надо мной, узнав, что фильмы ужасов меня так пугают, что при последней попытке посмотреть ужастик я спряталась под кровать. Читая книгу, основанную на реальных событиях, и представляя, как это происходило на самом деле, я вообще сошла бы с ума.
Кристал одарила меня теплой улыбкой.
– Жаль, мы с тобой не дружили в школе, – сказала она и погрустнела. – Понимаю, это я виновата. Вела себя как настоящая сука. Вот только не знаю, сможешь ли ты меня простить.
Ах да! Старшая школа. Обычно я стараюсь не вспоминать о том времени, особенно о том, как все закончилось. Мы обе учились в «Королевской академии» – частной элитной школе, которая находилась в лесу к югу от города. Мы поступили туда в один год. Только за Кристал платили состоятельные родители, а я получала стипендию от государства. Но дети есть дети: Кристал и ее богатые друзья, видя мои поношенные вещи, обращались со мной как с мусором.
Они даже не потрудились запомнить мое имя, за что я, кстати, была им безмерно благодарна. Но это не мешало одноклассницам издеваться надо мной при каждой встрече: в коридорах, в столовой, на спортплощадке.
По сравнению с остальными Кристал была не такой уж плохой. Хотя школа давно закончилась, я никогда бы не подумала, что мы станем друзьями во взрослой жизни.
Пока однажды мы с Кристал не столкнулись в частной клинике в соседнем городе, куда приезжали женщины вроде нас, чтобы избежать позора и не показывать знакомым, как с ними обошлись мужья. Несмотря на синяки, Кристал меня узнала. Она подошла, плюхнулась рядом в кресло и прошептала: «Что, твой тоже?»
От осознания, что я не одна такая, у меня тут же потекли слезы.
Оказавшись в ужасной ситуации, мы увидели друг в друге родственные души, так началась наша дружба.
– Но ты же больше не такая, – возразила я, улыбаясь.
После окончания школы мы с Кристал направились абсолютно разными дорогами: я стремилась к богатству, она, наоборот, от него убегала. Она специально пошла танцевать стриптиз, чтобы позлить свое зажиточное семейство, и родичи отреклись от нее. В конце концов она вновь стала богатой, но уже ценой собственных усилий. Как и я.
Сделав круг, мы снова сошлись.
– Конечно, не такая! Но подростком я вела себя ужасно. – Кристал скорчила гримасу. – Надеюсь, в следующий раз мы встретимся не через два месяца. Почему ты не приходишь к нам в группу? Мы собирались вчера. Тебе понравится: никто никого не осуждает. Ну, если не считать Морин, – засмеялась она. – Но ты к ней привыкнешь.
Пока она говорила, я качала головой.
– Но ведь группа для вдов… как сказать, из-за серийного убийцы?
– Вдов, подвергшихся домашнему насилию, – уточнила Кристал. – Уверена, они не будут возражать. Технически ты тоже вдова.
К горлу подступил комок, и я постаралась прогнать из головы ужасные картинки из прошлого. Кристал была единственной, кому я рассказала о своем первом быстротечном замужестве, случившемся сразу после школы.
Но даже ей я не могла полностью довериться.
– Нет. Я буду чувствовать себя не в своей тарелке, – пояснила я. – Да и Мэттью никогда…
– Не разрешит тебе? – закончила она за меня. В ее зеленых глазах вспыхнула ярость.
Я вздохнула.
– Просто он захочет знать, что это за встречи и зачем я на них хожу, – попыталась я оправдаться. – И… Я не рассказывала ему о Рики.
У Кристал открылся рот от удивления. Я уже приготовилась выслушивать наставления о том, что даже маленькая ложь рушит брак, пусть ты и не солгал, а что‐то утаил, но она выбрала среди выпечки датское пирожное.
– Ты должна попробовать. Иначе я съем их сама и за вечер наберу килограмм двадцать.
Я выдохнула и взяла пирожное с вишней. Кристал не просто хорошая подруга, она лучшая.
Будь я для нее лучшей подругой, я бы послушалась и постояла за себя. Но, как я и говорила, все сложно.
Тем более она кое-чего не знала.
– Если серьезно, – обратилась ко мне Кристал, глотая кусочек пирожного, – тебе правда не нужна помощь? Я готова в любой момент вмешаться.
– Да ничего страшного. Утром он был в хорошем настроении, – сказала я, отгоняя мрачные мысли о том, что муж делал мне больно, чтобы поднять себе настроение, ведь после он всегда выглядел счастливым. – Тем более в выходные он собирается на охоту с друзьями. Останется в хижине на ночь.
Кристал закатила глаза.
– Фу, я терпеть не могла, когда Джордж ходил на охоту, – призналась она. – По возвращении от него воняло какой‐то гадостью, и он пытался научить меня разделывать оленя. Отвратительно.
– Запах действительно неприятный, – подмигнула я. – Но Мэттью никогда не привозит добычу домой. Уверена, он нарочно никого не убивает. Он же адвокат. Сколько бы ни хорохорился, ни за что не притронется к мертвому животному. – Я подумала и добавила: – По крайней мере, пока оно не будет слегка обжарено с морской солью и оливковым маслом, вот тогда у него слюнки текут.
Кристал удивленно посмотрела на меня, а потом захохотала.
Я подхватила ее смех. Было необыкновенно приятно хоть недолго посмеяться над мужем, не опасаясь последствий.
Мне были необходимы такие моменты – лучики света во тьме, которая окружала меня почти постоянно.
Глава 4
Лекси
Пожалуй, ужин можно было считать законченным. Мой двенадцатилетний сын Мартин прикончил две тарелки жаркого с картофельным пюре и морковкой на пару́ и теперь работал над «комплиментами шеф-повару»: отрыгивал как можно громче, к огромной радости пятилетнего Тимми и к ужасу десятилетней Синтии.
– Ну это и правда комплимент, – пояснил он мне после очередной сытой отрыжки. – Мы сегодня читали в школе: если после тебя на столе беспорядок и ты отрыгиваешь, значит, еда понравилась.
– Так и есть, но только в Китае, – сказала я, сдерживая смех, потому что он смотрел на меня с удивлением. – Я ведь ходила в ту же школу и книжки те же читала. А у нас принято извиняться за отрыжку. Договорились?
– Хорошо. Извините меня пять раз. – Мартин скорчил гримасу. – Или шесть. Следующая на подходе.
– Ма-ам! – наконец взвыла Синтия. –
