Дэвида, который съехал по пассажирскому сиденью чуть ли не до самого коврика. Подрулив к пирсу, мы стали дожидаться Бу. Полная луна едва просвечивала сквозь густые облака. Времени – половина девятого вечера. Я уже позвонил Джерри Синтону с таксофона на Девяносто восьмой улице и сообщил, что в семь тридцать приеду с делом и клиентом к нему в офис, чтобы совместно выработать стратегию защиты.
Пока мы ждали, я еще раз поразмыслил над имеющимися против Дэвида уликами – черт, что бы им такое противопоставить? Поломав голову, выбросил эту тему из головы и позвонил Кристине. Она сказала, что у них с Эми все хорошо. Только что заказали пиццу, сидят в отеле, никуда не выходят. Гнала пургу, естественно. Где-то на заднем плане я хорошо слышал плач Эми, хоть Кристина и прибавила громкость телевизора, чтобы его заглушить. Челюсти опять сжались от накатившего гнева. В конце концов Кристина сдалась.
– Естественно, она боится, Эдди. И я тоже, – сказала она хрипловатым от слез и волнения голосом.
– Я как раз занимаюсь тем, чтобы все уладить. Полиция вас искать не будет.
– Ну а фирма? – сразу же спросила она.
– ФБР рассчитывает ее завалить. Я могу помочь им в этом деле, но должен быть уверен, что тебя это не затронет. Мне от тебя тоже кое-что нужно. Помощь нужна. Какой в «Харланд и Синтон» сегодня пароль на вай-фай?
– А что?
– Очень нужно. Я уже сказал тебе, что пробую все уладить; вот для этого-то и понадобился пароль.
– Ты ведь не затеваешь ничего незаконного, Эдди?
– Не задавай вопросов, ответы на которые тебе не хотелось бы услышать. Пароль давай.
– «Химера87». Но они наверняка уже его поменяли.
Я про себя выругался.
– Чайлд говорит, что наверняка сможет взломать сервер, если будет в зоне действия сети. Как ты получаешь пароль? По «мылу»?
– Обычно эсэмэской. Послушай, не надо тебе этого делать, Эдди. Я сама во все это ввязалась. Мне нужно просто пойти в ФБР и сдаться.
– Нет, ни в коем случае! Я могу все испра…
– Есть вещи, которые уже не исправить, Эдди…
– Вроде нашего брака? Ты ведь это хотела сказать, я правильно понял?
Молчание.
– Нет, прости. Я вовсе не то хотела сказать. Эми скучает по тебе. Я… я тоже скучаю.
Несколько секунд никто из нас не произносил ни слова. Мы просто слушали дыхание друг друга.
– Не дай себя убить. Если меня посадят… Эми нужен хотя бы один родитель, – произнесла она наконец.
– Все со мной будет нормально, но даже если что-нибудь и случится, ни в коем случае не ходи в ФБР. Беги без оглядки и возьми с собой Эми.
* * *
За спиной у нас показались фары. Вроде это был фургон, так что я поднялся и стал ждать появления Бу Джонсон. Ей палец в рот не клади – ни силой не обижена, ни умом. Просто прирожденная мошенница. Надписи на боках фургона мне было не разобрать – слишком темно, так что я двинулся ему навстречу, и мы сошлись ровно на середине подъездной дорожки, ведущей к тридцать девятому причалу.
Фургон медленно и плавно притормозил, его пассажирская дверь открылась, и из нее показалась пара необычайно длинных и мускулистых женских ножек. Бу захлопнула дверь и, стараясь не оступаться на головокружительной высоты шпильках, двинулась мне навстречу.
Познакомились мы с ней еще в мою бытность профессиональным мошенником – когда я занимался автоподставами для развода страховых компаний. Бу в этом деле отводилась вспомогательная роль. Держалась она всегда ну чисто кинозвезда: посмотришь – ослепнешь. Вот и сейчас на ней были ярчайше-красная, как пожарная машина, блузка по пупок и тесная черная юбочка. Высветленные до белоснежного цвета коротко стриженные волосы держались под каким-то совершенно немыслимым углом, на что наверняка ушел чуть ли не целый баллон лака для волос. Солнце давным-давно село, но Бу по давней привычке щеголяла полной боевой раскраской – тени, тушь, помада, все дела. Из-за огромных овальных очков на меня призывно глянули глаза, при виде которых даже монах-затворник очертя голову выскочил бы из своей пещеры.
Она лихо подбоченилась и протянула руку.
– Ну что, хороша?
Поначалу я даже не понял сути вопроса, но потом заметил у нее в руке закатанную в пластик карточку. Взял ее, внимательно изучил. От настоящего пропуска в жисть не отличишь.
– Очень неплохо для какого-то часа работы… Кто художник?
– Один мальчуган из Куинса, всем представляется как Джорджи, – ответила Бу.
– Скажи ему, что он настоящий талант. Не исключено, что мне еще придется когда-нибудь прибегнуть к его услугам.
Ящер обменялся рукопожатием с водителем фургона – крупным малым в синем свитере, кожаной куртке, драных джинсах и кепочке-бейсболке. Лицо у него было довольно симпатичное. Бу представила его как Роджера. Я тоже пожал ему руку, и он тут же направился обратно к своему фургону.
– Мы с Роджером просто друзья, если чё, – сообщила она с хитрой улыбочкой.
– На него можно положиться? – спросил я.
– Абсолютно. Тем более что для него это просто очередная ночная работенка. Меня больше беспокоят эти твои Гензель и Гретель, – отозвалась Бу, присматриваясь к Холли с Дэвидом.
– Это уже моя забота, – заверил я.
Оба просто места себе не находили. Дэвид с потерянным видом таращился на темную воду. Холли, засунув руки в карманы, нервно притоптывала ножкой. Когда я подошел, они вздрогнули и выжидающе уставились на меня.
– Холли, думаю, что мы вполне обойдемся без вас, – сказал я.
– Он прав. – Дэвид кивнул.
– Нет, я ведь его личный помощник… Будет странно, если я там тоже не появлюсь.
Несмотря на ее совершенно взвинченное состояние, в Холли ощущалась твердая решимость, причиной которой явно была не одна только преданность боссу. Может, за компьютером или на деловой встрече Дэвид и чувствовал себя как дома, но у меня создалось впечатление, что в повседневной жизни его надо было повсюду водить за ручку и что таким-то поводырем и была для него Холли. Чертовски ему с ней повезло.
– Ладно, расклад вы знаете. Главная задача Джерри Синтона – как можно скорей уложить вас в могилу, Дэвид. Да и вообще – при малейшей же возможности они и всех нас тоже пристукнут. Сразу предупреждаю – мы затеваем развод. Напару. Иными словами, обманный маневр. Исключительно для того, чтобы они не смогли на нас сегодня наехать, не подставив фирму. Ликвидировать нас хотят с целью, так сказать, самозащиты – чтобы прикрыть себя, но если наша ликвидация выведет на них, то толку от нее будет грош. Вряд ли они пойдут на такой риск. Задуманный спектакль
