пока он не расплатится, – докладывал Шапка. – Какое-то время она еще побудет в округе».
Димс не рисковал. Решил действовать быстро, пока не нарисовался кто-нибудь еще. Перед подкатом он присмотрелся к Филлис, когда она приходила во второй раз, – просто чтобы убедиться, что она того стоит. С радостью пришел к выводу, что она еще не схуднула, как бывает с полноценными нариками. Все еще ходит с сумочкой. Обувь, куртка и одежда чистые. И где-то подрабатывает. Еще не сторчалась. Очередная светленькая чика на пути к панели; в Джорджии ее наверняка кинул какой-нибудь ублюдок. Приехала в Нью-Йорк лечить разбитое сердце и сыграть по-крупному. Наверняка всем друзьям в Джорджии напела, что ходит на свиданки с кем-нибудь из «Темптейшенс»[38] или еще что. Но как ни крути Филлис была улетной да еще и новенькой. А у него водились деньги. И все было хорошо.
Когда она заявилась на третий раз, он оставил пост Шапке и Куполу, поставил Палку, своего главного дозорного, на крышу вдобавок к трем другим пацанам на ближайших крышах и оторвал зад от скамейки, чтобы проводить ее до тридцать четвертого. Все равно в тот день дела не шли.
Она заметила его приближение.
– Ты чего за мной ходишь?
– Хочешь пакетик на шару?
Она взглянула на него и усмехнулась.
– Мне лишнего не надо, – сказала она. – Я и так перебарщиваю.
Это Димсу понравилось. Позже, намного позже он решил, что этот их первый разговор сообщил ему намного больше, чем должен был. Главным образом через язык тела. Закупаясь, она не нервничала. Вблизи в ней виделись прямота, упругость – это казалось необычным. Напряженная, почти одеревеневшая, начеку. Это он объяснил желанием скрыть нервозность провинциалки с Юга, которая в первый же день, когда он позвал ее погулять у доков, призналась, что была и до сих пор остается церковной служкой. Это ему понравилось. Значит, внутри она шальная, вся сжатая, как и он. К нему ходили прихожане церкви – рабочие торчки. Он и сам когда-то был служкой. Он знал это сжатое чувство. Ему и нужен кто-то с такой же пружиной внутри. Теперь о Димсе слышал весь Коз. С тех пор как его подстрелил Пиджак, репутация только укрепилась. Он крут и хорош как никогда. Все знали, что он замочит старину Пиджака. Димс тоже знал. Это просто вопрос времени. К чему спешить? Он не спешил. Поспешишь – схлопочешь. С Пиджаком он разберется в свое время. Пиджак не проблема. А Эрл? Вот это проблема.
Между ним и Эрлом установилась отстраненность. Он это чувствовал. Эрл после первой вспышки ярости и недовольства из-за случая с Пиджаком теперь вдруг все замял. Настаивал, что мистер Банч доволен работой Димса. «Коз – твоя земля. Делай здесь что хочешь. Главное – толкай дурь».
Непохоже на Эрла. Все знали, Эрлу прилетело по башке бейсбольным мячом в Вотч-Хаусес, когда он хотел подкараулить Пиджака. А потом видели, как этот увалень Суп Лопес тащил Эрла на станцию метро, когда тот пытался испортить праздник в честь возвращения Супа, – причем позади шла сестра Го, как чертова училка. Еще Димс слышал, что Эрла вытаскивали из семнадцатого корпуса Пиджак и Сосиска – два старых пердуна, предположительно, пытались поджарить ему зад в подвале, но налажали и взамен вырубили в доме свет на два часа. Эрла опустили. Что-то здесь не так.
Если мистеру Банчу пофиг на косяк Димса с Пиджаком, почему он позволяет своему главному помощнику Эрлу собирать шишки по всему району Коз? И почему пофиг самому Эрлу? Слишком похоже на западню. Димс брал героин у Эрла дважды в неделю в течение четырех лет. Видел его за работой. Видел, как Эрл воткнул человеку вилку в глаз только за то, что тот на него косо посмотрел. Однажды видел, как Эрл вырубил пистолетом наркодилера-конкурента за десять долларов недостачи. Эрл шутки не шутит. Что-то не так.
Он не мог выкинуть это из головы. Тут было неладно. И когда оно рванет – только вопрос времени. Но в чем же подвох?
Димса не беспокоило ожидание, а вот неуверенность в стратегии – еще как. На первом месте у него всегда стояла стратегия. Так он и выживал. Он слышал, как другие серьезные дилеры называют его вундеркиндом. Это ему нравилось. Его радовало, что его собственная бригада, враги, а иногда и мистер Банч поражаются, как такой молодой парень сам во всем разобрался и обходит людей постарше, многие из которых были свирепыми и хотели дорваться до его бизнеса. Ему нравилось, что они гадали, как у него получается обгонять конкурентов, знать, когда атаковать вражеских дилеров, а когда отступить, что продавать, когда и за сколько, на что давить и против кого. Однажды мистер Банч сказал ему, что наркоигра – как война. Димс был не согласен. Он наблюдал за людьми, за их действиями. Он представлял себе наркобизнес бейсболом – игрой, где нужна стратегия.
Димс любил бейсбол. Бросал мяч в средней школе всю дорогу и мог пойти еще дальше, если бы двоюродный брат Кочет не поманил легкими героиновыми деньгами. За бейсболом он все еще следил: за командами, дивизиями, статистикой, бьющими, «Чудо-Метс», которые в этом году волшебным образом попадут в Мировую серию, а самое главное – за стратегией. Бейсбол – это игра подающего. Обычный отбивающий знает, что подающий должен пробросить мяч мимо базы, чтобы вывести его из игры. Когда бросаешь, отбивающий пытается блокировать мяч. И надо, чтобы он гадал до самого конца. Отбивающего ждет крученый мяч? Прямой? Крученый близко к бите? Прямой далеко? Бьющие, как и большинство людей, гадают. Хороший бьющий изучает подающих, следит за их движениями – за всем, что может выдать намек на тип броска. Но хорошие подающие будут поумнее. У них бьющие гадают до самого конца. Бросок близко? Далеко? Крученый? Сплиттер? Фастболл наверх? Ошибешься – и отбивающий вышибет твой мяч с поля. Не ошибешься – и парень выведен, а ты – бейсбольный миллионер.
Продажа наркоты – то же самое. Пусть все гадают. Дилер наедет на меня так? Или эдак? Ночью? Или среди бела дня? Теперь он барыжит перцем дешевле меня? Или герычем? Или азиатским стаффом? Или стаффом из Турции? Почему он отдает коричневое курительное дерьмо в Джамейке, Квинс, практически задарма, а покупателям в Уайанданче, Лонг-Айленде, толкает по тройной цене?
С таким-то мышлением Димс и скакнул на вершины Южного Бруклина, оно и позволило пробиться в Квинс и даже местами – на Манхэттен и Лонг-Айленд. Это грело душу. У него была крепкая бригада и – самое главное – бейсбольное мышление. Его тренировал лучший. Тот, кто знал игру.
Гребаный Пиджак.
Пиджак, с горечью думал Димс, долбаный полудурок и каверзная задачка, отложенная на потом. Сейчас надо сосредоточиться на Эрле – и мистере Банче. Надо.
Но дела шли туго. Он так
