партию игрушек Лабубу.
Надежду Лиза хорошо знала. Та много раз бывала в их доме вместе со своим отцом. С Олегом Демьяновичем приятельствовал Иван Петрович, Нинель Георгиевна всегда угощала Лизу вкусными пирожками, а Надежда никогда не обижала, так что в магазин с ней Лиза отправилась, не раздумывая.
Ее немного смутило, что вышли они не через ворота, а через заднюю калитку. К тому же, переходя мостик через канаву, Лиза выронила своего плюшевого питомца, которого, разумеется, взяла с собой. В карманчике на пузе Лабубу лежала золотистая пуговица, которую Лиза, не сдержавшись, стащила у Евгении Волиной. Она стыдилась своего поступка и боялась, что ее накажут, если правда всплывет, потому и прятала пуговицу в надежном месте.
Девочка наотрез отказывалась идти дальше без любимой игрушки, к тому же скрывающей тайну ее маленького преступления. Вначале Надежда, чертыхаясь, попыталась достать куклу, но у нее не получалось, она явно нервничала из-за того, что они теряют время, а потому без долгих разговоров накинула на лицо Лизы какую-то тряпку, пропитанную чем-то сильно пахучим, и что было дальше, девочка уже не помнила.
Очнулась она в бревенчатой землянке, прикованная к стене толстой железной цепью, на куче сгнившего сена, покрытой каким-то старым покрывалом. В этой тряпке, изъятой с места преступления, Нинель Георгиевна Галяева узнала свое пляжное покрывало, много лет служившее семье, как в Излуках, так и в поездках на море. Узнала и лишилась чувств, потому что до этого отказывалась верить, что ее единственная дочь, ее Наденька, способна на такие чудовищные преступления.
Сначала Лиза плакала от страха, потом кричала и звала на помощь, пока не сорвала голос. Разыскивающие ее в первую ночь в лесу волонтеры не дошли до избушки метров восемьсот, не больше. В тихую безветренную погоду они могли бы услышать крики девочки, но к ночи Лиза выбилась из сил и уснула. Надежда наведывалась в избушку даже не каждый день. Приносила миску каши, термос с чаем, молча ставила рядом с девочкой и уходила, не забыв снова запереть дверь. На вопросы и мольбы Лизы она не отвечала.
В кашу или чай негодяйка подмешивала свое лекарство, потому Лиза практически все время спала, совершенно потеряв ориентацию во времени. Все происходящее она воспринимала через какой-то дурман, в котором периодически всплывало сосредоточенное и почти безумное лицо Надежды. Когда та приходила в последний раз, то пробормотала что-то типа «так будет лучше». Принесенный в этот раз чай был совсем горьким. Лиза, хоть и испытывала жажду, выпила чуть-чуть, меньше половины кружки, после чего отключилась. Если бы она выпила чуть больше, то ее бы не спасли.
Рассказ о Лизе, ее самочувствии и показаниях, кроме семейства Гордеевых в полном составе, Кати и Тимофея, слушали еще Дмитрий Макаров, его жена Елена и их дети Митя и Катюшка, Павел и Светлана Метляковы, Даня Еропкин и Вера Морозова. Девушка, к слову, практически не отходила от инвалидной коляски, а Даня то и дело брал ее за руку, словно желая убедиться, на месте ли она.
Катя кидала на парочку любопытные взгляды, стараясь делать это незаметно. Почему-то ей казалось, что между Даней и Верой возникла какая-то особая симпатия, и ей ужасно хотелось верить, что ее интуиция и на этот раз не подведет. От нее самой не отходил Тимофей Бортников. Как и Даня, он тоже постоянно ненароком прикасался к Катиной руке, проверяя, не исчезла ли она, не грозит ли ей какая-то опасность.
Никакая опасность Кате не грозила отныне и навсегда. Почему-то глядя на невысокого худощавого Тимофея, она была в этом абсолютно уверена. Как странно, что раньше ей никогда не нравились такие мужчины. Какая она была глупая, когда увлекалась представителями сильной половины человечества, похожими на Василия Головачева. Высокий, статный, красивый, с роскошной шевелюрой, он был слабым и состоящим из комплексов, как и ее незадавшийся возлюбленный Валентин Антонович Кулагин. Тот, заводя романы со студентками, тоже лелеял какие-то свои психологические травмы, питался чужой энергией, ничего не давая взамен.
Как же правильно сказал Тимофей Надежде тогда, в доме у Дани. Любовь – созидательное чувство, а не разрушительное. А такие, как Василь, умеют только разрушать, даже если они никого и не убили. Пусть лжехудожник и не виноват в смерти своего сводного брата Мишки, пусть он и не похищал Лизу, но именно его действия привели к нервному срыву у психологически нестабильного Константина Левшина, а в результате и к его гибели.
Сейчас Головачев все еще оставался в Излуках, как того требовало следствие. Но Иван Петрович, хотя и признал, что был несправедлив к своему старшему сыну, напрасно подозревая, что тот столкнул Мишку с балкона, но в дом его приглашать не спешил. Пусть и косвенно, но во всем, что случилось с Лизой, как ни крути, но виновен был именно Василь.
Если бы он не приехал в Излуки под личиной художника, если бы не проник в дом обманом, то у влюбленной в него Надежды не родился бы дьявольский план похитить ребенка ради выкупа. Да, Гуляев разговаривал со своим сыном, но нехотя и сквозь зубы, не доверяя до конца и не подпуская к Марианне. Клавдия Тимофеевна Левшина же и вовсе прокляла Головачева, оказавшегося двоюродным братом ее погибшего сына и причастного к его смерти. Иван Петрович поддерживал ее как мог, организовав Костику роскошные похороны, но несчастная мать была безутешна.
Так же безутешны были Олег Демьянович и Нинель Георгиевна Галяевы, чья дочь находилась в СИЗО по обвинению в целом букете страшных преступлений. Убедившись в том, что Наденька действительно виновна, они практически перестали выходить из дома. Олег Демьянович сложил с себя пост председателя правления их садово-дачного товарищества. Они с женой разом постарели на десяток лет. Им сочувствовали, конечно, но обходили стороной, как прокаженных. В Излуках поговаривали, что Галяевы собираются продать дом и уехать навсегда в какое-то другое место, где на них не показывали бы пальцем, как на родителей убийцы.
– Интересно, на что Надежда рассчитывала? – вздохнув, спросила Татьяна Михайловна Гордеева. – Ну, не могу я поверить, что она изначально планировала убить Лизоньку.
– Я думаю, что так далеко в своих фантазиях она не заходила, – ответила ее невестка, адвокат Евгения Волина. – Надежда очень болезненно восприняла крушение ее предыдущего любовного романа. Ее бросил молодой человек, за которого она в мечтах уже собиралась замуж. Она впала в депрессию, пыталась покончить с собой, родители отвели ее к психиатру. Назначенное лечение помогло, но тут в Излуках появился Головачев. Красивый, обаятельный, да еще и художник.
